Танец против цепей - Алиша Михайлова

Второй мужчина, чуть ниже ростом, но не менее крепкий. Из-под ворота куртки выглядывала татуировка, на руках виднелись шрамы. Молча он направился к водительской двери седана, явно собираясь отогнать машину.

Высокий мужчина приблизился к Ольге. Она открыла дверь и вышла, едва удерживая равновесие на непослушных ногах. Он протянул руку, мягко, но уверенно поддерживая её за локоть.

— Антон, — коротко произнёс он. — Брат Андрея.

Ольга кивнула, не в силах произнести ни слова. Горло сдавило спазмом, а в глазах защипало от слёз, которые она изо всех сил удерживала внутри.

Антон скользнул по ней быстрым, внимательным взглядом, не пошлым, а деловым, словно оценивал состояние: нет ли травм, держится ли она на ногах. Затем коротко кивнул в сторону внедорожника:

— Садись. Поедем.

Ольга без возражений направилась к машине и опустилась на заднее сиденье. В салоне пахло кожей и едва уловимым табачным дымом. Антон занял место за рулём, повернул ключ, двигатель мягко заурчал. Второй мужчина уже завёл седан и ждал сигнала.

Машина плавно тронулась, постепенно набирая скорость. Ольга прильнула к холодному стеклу, наблюдая, как за окном мелькают силуэты деревьев, растворяясь в сгущающихся сумерках. В салоне царила тишина, нарушаемая лишь мерным гулом мотора и шорохом шин по асфальту, звуками, которые словно отмеряли уходящее время.

— Я выяснил, куда его повезли, — наконец нарушил молчание Антон, не отрывая взгляда от дороги. — Временный изолятор в городе. Обычная процедура: продержат сутки, проведут допрос, а потом либо отпустят, либо передадут дальше.

— Это из-за меня, — голос Ольги прозвучал глухо, лишённый красок и жизни. — Мой бывший муж… Он подал заявление на Андрея. За то, что тот его избил.

Антон бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида, встретившись с её глазами.

— Знаю, — сдержанно ответил он. — Андрей рассказывал. О тебе. О ситуации.

— Он рассказывал? — Ольга удивлённо подняла взгляд, всматриваясь в затылок Антона.

— Не в подробностях. Но достаточно, чтобы я понял: ты для него важна.

Слова были простыми, лишёнными пафоса и лишних эмоций. Но от них внутри что-то дрогнуло, не от боли, а от тёплого, почти невесомого чувства. Андрей говорил о ней. Со своим братом. Значит, она действительно занимала место в его жизни, не мимолетное увлечение, а что-то большее.

— Что теперь будет? — тихо спросила Ольга, едва слышно.

— Сейчас поедем туда. Попробуем попасть к нему. Если не пустят, будем ждать. Утром придёт адвокат, разберётся с документами.

— А если его не отпустят? — в её голосе прозвучала едва уловимая дрожь.

Антон промолчал, и это молчание было красноречивее любых слов.Дорога растянулась почти на час. Город встретил их пестротой огней и гулом вечернего трафика: фары сливались в мерцающие реки, сигналы машин сплетались в хаотичную симфонию мегаполиса. Антон вёл уверенно: ловко лавировал между автомобилями, не реагируя на раздражённые гудки и мигающие фары нетерпеливых водителей.

Впереди возникло серое бетонное здание, приземистое, угрюмое, обнесённое высоким забором с колючей проволокой, будто крепость из мрачных снов. Над входом тускло светилась вывеска. «ЦВСНП» — Центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей. Ольга вгляделась пристальнее, буквы расплывались, смазывались от слёз, туманивших взгляд. Нет, не то.

«ИВС». Изолятор временного содержания.

Антон припарковался у массивных ворот, заглушил двигатель и обернулся к Ольге.

— Оставайся здесь. Я попробую выяснить, что к чему.

Он вышел из машины и направился к проходной. Ольга осталась в салоне, пальцы её судорожно вцепились в край сиденья, будто это было единственное, что удерживало её от падения в бездну тревоги. Она наблюдала, как Антон разговаривает с охранником: показывает документы, энергично жестикулирует, что-то объясняет. Но охранник лишь качал головой, непреклонный, словно часть этой серой бетонной крепости.

Антон вернулся, лицо помрачнело, губы сжаты в тонкую, жёсткую линию.

— Не пускают, — произнёс он глухо. — Говорят, задержанный на допросе. Посетителей не допускают до утра.

— Но я должна его увидеть! — Ольга рванула дверцу машины и выскочила наружу, едва не споткнувшись о край тротуара. Туфли на каблуках выбивали отчаянную дробь по асфальту. — Мне нужно знать, что с ним всё в порядке!

Она устремилась к проходной, но Антон успел перехватить её за руку, мягко, но непреклонно останавливая.

— Ольга, стой. Это не поможет.

— Мне нужно к нему! — её голос сорвался в крик, пронзительный, надрывный, полный безысходности. — Пустите меня! Я должна…

Охранник за стеклом поднялся, рука легла на рацию. Антон крепче сжал её ладонь, развернул к себе, заставляя смотреть в глаза.

— Ольга. Послушай меня. Сейчас ты ничем не поможешь. Они не пустят. Даже если ты будешь кричать до утра. Нужно ждать. Понимаешь?

— Но я…

Мир вдруг дрогнул и поплыл. Земля ушла из-под ног, перед глазами сгустилась тьма. Ольга почувствовала, как внутри всё скрутило болезненным спазмом, волна тошноты накрыла с головой. Она попыталась вдохнуть, но воздух будто испарился, лёгкие горели от нехватки кислорода. Ноги подкосились, словно лишились всякой силы.

Последнее, что она увидела, лицо Антона, искажённое тревогой, и его руки, стремительно протянувшиеся к ней.

А потом только тьма.

Глава 16

Свет, резкий, ослепительный, ворвался в сознание, заставляя Ольгу застонать и инстинктивно отвернуть голову. Пальцы нащупали под собой мягкость, не жёсткий асфальт, не холодная земля, а что-то податливое, знакомое… Постель.

Медленно, с усилием, она приоткрыла глаза, моргая, пытаясь поймать фокус. Белоснежный потолок. Ослепительно-белые стены. В нос ударил резкий, неумолимый запах — стерильный, химический, безошибочно больничный. Где-то вдали монотонно пищал монитор.

Больница.

Ольга попыталась приподняться, но волна головокружения тут же опрокинула её обратно. Рядом послышалось движение, кто-то поднялся со стула.

— Лежи. Не вставай, — голос Антона.

Он придвинул стул ближе, устроился у кровати. Лицо измученное, в глазах нескрываемое беспокойство.

— Что… что случилось? — собственный голос показался ей чужим, хриплым.

— Ты потеряла сознание. Прямо у ворот. Я успел подхватить, вызвал скорую. Привезли сюда часа два назад.

Ольга закрыла глаза, пытаясь склеить воедино обрывки воспоминаний. Изолятор. Отчаянная попытка прорваться к Андрею. Антон, преграждающий путь. А потом кромешная тьма.

— Андрей? — едва слышно прошептала она.

— Всё ещё там. Утром придёт адвокат, разберётся.

Она кивнула, не открывая глаз. Боль была не в теле, глубже, в самой сердцевине души. Тупая, гнетущая, всепроникающая, от которой не спрячешься и не избавишься.

В этот момент дверь палаты бесшумно распахнулась. Вошёл врач, мужчина лет сорока пяти, в безупречно белом халате, с планшетом в руках. Быстрый, оценивающий взгляд, сначала на Ольгу, затем на Антона.

— Родственник?

Антон коротко кивнул, не вдаваясь в объяснения.

— Выйдите на минуту, пожалуйста. Нужно осмотреть пациентку.

Антон поднялся, задержав взгляд на Ольге. В его глазах промелькнуло что-то тёплое, почти