Второй шанс для многохвостой лисицы - Селина Катрин

всё потекло своим чередом. Эван-Яори Аккрийский выполнял обязанности принца, присматривал за Элирией (помог на болоте с русалкой, вернул в покрывале пути на центральный остров и не дал лишить рук за якобы воровство эльфийских клинков), но не вмешивался в её жизнь, придерживаясь древней мудрости: сердце не откликнется на зов, которому не желает отвечать.

В прошлой жизни Эван допустил ошибку — самую тяжёлую, какую только может совершить дракон. Ошибку, что отзывается веками. Он связал свою судьбу с женщиной, чьё сердце и дух не принадлежали его пути. Ритуал Слияния Жизни, проведённый с неверной спутницей, — всё равно что союз с ломким бамбуком: вначале он гнётся, а потом неизбежно ломается, оставляя рану в самой сущности дракона. Это обречение себя на одиночество и тишину прекращённого рода.

Как именно он смог так оступиться — Эван до конца не понимал. А вот почему на это пошла барышня, вполне понятно. Человеческая девушка, ведьма или другое существо с коротким дыханием жизни, увидела соблазн: долголетие, богатство и возможность войти в род Огненных Драконов.

Но желание одного — не то же самое, что совпадение судеб.

Когда всё рухнуло и вскрылась истинная суть ошибочного союза, Эвану было очень плохо — так плохо, что даже драконье сердце, сильное, привыкшее переносить шторма и потери, дрогнуло. В душе зияла пропасть. Бездонный разлом, куда падали все мысли, вся гордость, все мечты о будущем.

Он стоял среди обломков той жизни, в которую верил, и чувствовал, что его собственная сущность стала легче тени и тяжелее гор. Эван смутно помнил те месяцы, полные горя и осознания своей ошибки. А затем ему во сне явилась богиня Аврора и подарила второй шанс. Вернула в прошлое, распустила полотно времени, но сделала это не бесплатно. За любой дар богов приходится платить.

Великая Прядильщица забрала у принца память о том, что было, чему он поверил, о боли и надеждах в прошлой жизни. До смешного! Эван даже не мог вспомнить имя и внешность той, с кем провёл Ритуал Слияния Жизни. Богиня оставила лишь тихий шёпот на прощание, как трепет лепестка на ветру: «В этот раз — будь внимательнее».

Конечно же, когда Эван вернулся в судьбоносный узелок своей жизни, он не мог толком ничего рассказать никому из братьев. Во-первых, без чётких доказательств в такое не поверят даже самые близкие существа. Во-вторых, совсем сложно что-то рассказать, когда толком ничего не помнишь, а в теле лишь смутное чувство тревоги и утраты.

Но однажды утром Эван проснулся на своём футоне с чётким ощущением дежавю и мыслью: из его жизни пропал продолжительный кусок времени, и если он повторит всё то же, что и делал, то будет глубоко несчастлив. Однако поскольку принц понятия не имел, где, как и почему ошибся, у него возникла резонная идея: если в этой ветке реальности Эвана не будет, то и ошибаться будет некому. Так вместо шестого принца Эвана Аккрийского с того момента всюду появлялось его Правое Крыло Яори.

И вот сейчас с рассказом Элирии в голове дракона все отдельные кусочки вдруг собрались в один сложный единый механизм.

* * *

— Одного понять не могу… Какой упрямый ветер толкнул леди Рейко на то, чтобы сделать приворотное зелье для дракона? Неужели ей так хочется стать очередной наложницей принца Олсандера? — пробормотала я, ёжась под взглядом Яори.

С момента, как я начала вываливать всю историю с флаконом, он стал каким-то чересчур спокойным. Слишком спокойным, если вы понимаете, о чём я.

— Спасибо за всё, что рассказала, Элирия, — произнёс Яори наконец-то. — Не думаю, что леди Рейко рисковала головой и проносила во дворец приворотное зелье для второго принца, чтобы стать его наложницей.

— Тогда зачем ей это? — изумилась я. — Я уверена, что это приворотное. Ханами и Рейко — подруги, они живут в соседних комнатах и…

Но прежде, чем я договорила, мужчина перебил:

— Я верю тебе, Элирия. Ты всё рассказала верно, но лишь с одной поправкой. Леди Рейко нацелилась не на Олсандера. Она хотела связать себя ритуалом Слияния Жизни с шестым принцем, — ответил он тихо, но уверенно.

Дракон сжал кулаки, а на его скулах мелькнули желваки. Видеть Яори в таком состоянии было по меньшей мере… странно. Я потрясённо молчала. Если он так уверен в этом, то ладно… Ему виднее.

— Тогда надо срочно предупредить принца Эвана! — озарило меня, но я осеклась.

Потому что в этот момент земля под ногами дрогнула.

Совсем чуть-чуть. Как если бы кто-то огромный под нами откашлялся или перевернулся на другой бок. Яори даже не моргнул — стоял как скала. Да и весь дворец вокруг не обращал внимания: служанки продолжали старательно поливать и подстригать глицинии, стражники не шелохнулись, а по дорожке в сторону павильона Небесного Дракона торжественно проплыл пожилой мастер каллиграфии с флаконом чернил. Он то и дело громко возмущался, что из-за какого-то крылатого господина ему надо переписать приглашения на день Первого Дыхания наследного принца в другом цвете — не чёрными чернилами, а бледно-голубыми.

Прода 13.02.2026

— Боги разминают ладони перед божественным салютом в честь Первого Дыхания Катэля. Значит, праздник благословлён, — пробормотал какой-то служка вдали, подметая дорожку.

Такие микротолчки всегда считались хорошей приметой на Огненном Архипелаге. Если боги помнят про смертных, так ведь это же хорошо, верно? Только в этот момент что-то внутри меня щёлкнуло. Резко, почти болезненно — память прошлого наконец прорвалась сквозь время.

Лапшичная! «Дом тысячи вкусных нитей»!

Она совершенно точно пострадала, и вот почему в прошлой жизни никто не понял, как это произошло, а все узнали о погибших лишь из свитков-вестников: на центральном острове жители готовились к празднованию Катэля. Основные толчки земли пришлись на Алый Рассвет, когда центральный остров был изолирован и магией, и строжайшим указом охране не пропускать никого.

Вот только как объяснить, что я знаю будущее? Кто поверит, что я действительно хочу спасти людей, а не сорвать праздник наследному принцу? За последнее не то что палки — тюрьма полагается!

Я внимательно посмотрела на Яори, который в этот момент глубоко о чём-то задумался, и решилась:

— Яори, ты мне веришь?

Он медленно сосредоточил на мне взгляд карих глаз.

— Конечно, я уже сказал, что верю в твою историю с флаконом…

— Ой, я не об этом! Я… я…

Слова запутались, как нитки на прялке. Я замерла, закусив губу и понятия не имея, как сказать правду! Панику внутри можно было черпать половником.

«Ну всё, Элирия, сейчас тебя точно сочтут