Магия предательства - Бритт Эндрюс

— Расслабься.

Судорожно вдохнув, я приказала своим мышцам, блядь, расслабиться, и в тот момент, когда это произошло, он снова протолкнул пальцы прямо мне в задницу, и полный муки звук — нечто среднее между криком и стоном — взорвался в подушке.

— Умница, — похвалил он, потянувшись, чтобы потеребить мой клитор, пока пальцы внутри меня двигались и растягивали. — Ты когда-нибудь принимала кого-то сюда, Светлячок? — спросил Фишер, покусывая мою ягодицу.

— Один раз, — тяжело дыша, ответила я, пока он продолжал свои манипуляции, и я постаралась не думать о том единственном разе и о том, с кем это было. О том, насколько это было неприятно.

Его грудь прижалась к моей спине. Он потянулся вверх и прошептал мне на ухо: — Я собираюсь трахнуть твою киску, а потом кончу в твою задницу.

— Клянусь луной, Фишер, — простонала я. Температура моего тела росла с каждой секундой. Он вытащил пальцы, и я приподнялась на колени. Его огромная рука повернула мое лицо к себе, чтобы он мог поглотить мой рот. Прижимаясь грудью к моей спине, он играл с моими сосками и проводил руками по каждому дюйму кожи, до которого мог дотянуться.

— Хочу попробовать тебя, — пробормотала я ему в губы.

— Хочешь пососать этот член, милая? — прохрипел он, проводя языком по линии моей челюсти.

— Да, пожалуйста. Мне нужно посмотреть, как ты там поместишься.

Моя голова была откинута назад, и легкая боль от того, что его кулак сжал мои волосы, послала волну дрожи по всему телу. Я подняла глаза, наши взгляды столкнулись, и я судорожно вдохнула, увидев абсолютную тьму, завладевшую ими. Вот она — та часть его, которую он не любит выпускать наружу.

— Ложись, Гуппи, дай я тебя оближу.

Со стоном он откинулся на подушки, а я устроилась между его массивных бедер, позволяя своей груди скользить по его твердой плоти. Темные волосы начинались на его груди и спускались прямой дорожкой к самому члену, и это было чертовски сексуально. Вытянув губы, я прижалась ими к крупной головке, вздыхая от того, какой гладкой она ощущалась на коже.

— Блядь, — выругался он себе под нос, когда я провела языком по щелочке, пробуя его восхитительный вкус и желая большего. Я обхватила основание его члена, втянула головку в рот и закружила языком, а он одобрительно застонал.

— Да, милая, соси мой член. Возьми его так глубоко, как только сможешь, я хочу видеть, как он исчезает в твоем горле, — прорычал он, и я сжала бедра, ища трения. У моего милого Фишера был грязный рот.

Выполняя его просьбу, я позволила ему заполнить мой рот своей твердостью. Он был толстым и вкусным. Когда он достал до задней стенки горла, я закашлялась и немного отстранилась, но тут же его рука вцепилась в мои волосы и вдавила мое лицо обратно на его член. Черт.

Пытаясь дышать через нос, чтобы не потерять сознание, я взяла себя в руки, сглотнула, замыкая его внутри, и промычала от удовольствия.

— Блядский ад, милая. Ты сосешь член как богиня, — крякнул он. Его бедра начали двигаться, и он без колебаний трахал мой рот. На глаза навернулись слезы от такого напора, но, святые лунные девы, мне это охуенно нравилось. Взглянув на него, я увидела, что его глаза были черными, а свободная рука неторопливо ласкала его сосок, и я с полным восхищением наблюдала, как он сжимает его.

— Мне нужно тебя почувствовать, — пророкотал Фишер, подтягивая меня за плечи и впиваясь губами в мои. Плавным движением он перевернул нас так, что оказался между моих бедер. Я крепко сжала его, призывая соединить нас так, как мы еще этого не делали.

— Пожалуйста, трахни меня. Войди в меня, я больше не могу ждать.

Его рука легла мне на горло, длинные пальцы нежно сжались. Он посмотрел мне в глаза и покачал головой, словно пытаясь прояснить мысли. Чернота в его глазах начала отступать, и черты лица немного смягчились.

— Черт. Черт. Я сделал тебе больно? — Его голос был полон муки, и когда он понял, что сжимает мою шею, то отдернул руку так, будто я его обожгла.

— Черт возьми, нет, ты не сделал мне больно. Это было чертовски горячо, я хочу тебя. Только тебя… — Я провела пальцами по его губам. Его дыхание было тяжелым и горячим на моей коже.

— Милая, я не хочу причинить тебе боль. Я никогда раньше этого не делал.

Мои глаза расширились. В каком смысле он никогда раньше этого не делал? Не занимался сексом с женщиной?

Усмехнувшись, он покачал головой, словно прочитав мои мысли.

— Я был с женщинами. Я имею в виду, что никогда не был с кем-то, кого не мог прочитать. С кем-то, по кому не мог бы сразу сказать, что то, что я делаю, желанно. Я не могу понять, о чем ты думаешь, в воздухе не витают вспышки экстаза, от твоего тела не исходят волны похоти, никакого возбуждения, — объяснил он, выглядя виноватым, словно ему было стыдно.

— Фишер. Может, ты и не получаешь визуальных эффектов или как там это у тебя работает… экстаз, который ты обычно видишь? Это мои стоны, когда твои руки на моей коже. Похоть? Это каждый раз, когда ты заставляешь меня выкрикивать твое имя и умолять о большем. А возбуждение? — Я схватила его руку и прижала к своей киске. — Возбуждение прямо здесь. Чувствуешь, какая я влажная? Мне нравится абсолютно всё, что ты со мной делаешь, и нет ничего такого, что ты мог бы сделать сегодня ночью в этой постели, что мне бы, блядь, не понравилось.

— Блядский ад, — ухмыльнулся он, погружая пальцы в мою влагу. — Ты и правда меня хочешь, да, милая?

Обвив руками его шею, я потянула его вниз и прижалась лбом к его.

— Сильнее, чем ты думаешь.

Его губы не отрывались от моих, когда он погрузился в меня до самого основания. И когда я попыталась откинуть голову, чтобы закричать, он прикусил мою губу и прошептал мне в рот, чтобы я, блядь, не двигалась.

— Ты ощущаешься идеально, шелковистая и горячая. Боже. Создана для меня. — Рот Фишера ни на секунду не переставал извергать самые грязные слова поощрения, а мои бедра двигались в такт его темпу. Наши тела исполняли совсем другой танец, нежели раньше, и несмотря на то, что это был первый