Развод. Вернуться к началу - Ирма Шер

А иначе, я там все разнесу. Он это понял при нашей последней встрече.

Бедная моя девочка, сколько она перенесла боли. И все одна.

Внутри как мясорубка. Перемолола все внутренности. Прожевала и выплюнула. А я, живи с этим до конца жизни.

- Слушайте, между нами. – Он откладывает ручку и закрывает журнал, куда все записывал. - Жанна Игоревна, как вы ее охарактеризуете? Вы ведь были женаты в юности?

Вижу, что это непростой интерес. Видимо, у них и на нее что-то есть. И вот сейчас, я с ним максимум на одной волне. Засажу эту суку. За решетку, или в психушку. Мне без разницы. Главное, чтобы она была под крепким замком.

- Чокнутая, безжалостная стерва. Увлекается запрещёнными препаратами. Регулярно проходит курсы реабилитации в частных пансионатах. И я уверен, что именно она, заплатила той девушке. Я хочу, чтобы ее изолировали. Провели судебно-психолого-психиатрическая экспертизу. – Я чеканил каждое слово. Чтобы у него не оставалось сомнений в том, что я на полном серьезе говорю, что она сумасшедшая. – Она опасна для общества и для себя.

Мужчина даже глазом не повел. Наверно за его практику, было все, и даже то, что мне в голову не придет. Отточенное хладнокровие.

Еще я решил для себя, что если у них не будет оснований, то я сам решу этот вопрос. Пусть и не законным способом. Просто уже хочется начать жить, и не ждать удара в спину.

- А знаете, девушка оказалась сговорчивой. – Он шуршит бумагами, а после достает из стопки несколько листов. – Это она? – Черно-белый портрет, а на нем изображена Жанна.

- Да. Она.

На лице появляется зародыш улыбки, видимо, дело практически решено.

- Роберт Кольцов, спасибо за содержательную беседу. – Мужчина протягивает руку, и я ее жму. – Я дам вам знать, когда появится новая информация. А сейчас, я больше вас не задерживаю.

За железными дверями, на свежем воздухе, у меня будто тяжелый камень свалился с груди. Я и не подозревал, что я такое могу почувствовать. Все напряжение последних дней, стало по немного отпускать. Но чувства беспокойства остается. Причем сигнал усиливается. Надрывается в мозгу.

Пока я сидел в тесном кабинете, шея затекла, мышцы онемели. Тру ладонью, разгоняю кровь. Кожу покалывает от трения.

В голову начинает поступать кровь, и я понимаю, что меня беспокоило. Телефон непривычно молчал. Стараюсь вспомнить с какого времени, но все тщетно.

Хлопаю по карманам, достаю телефон. Оказывается, полностью разряжен.

- Твою мать…- ругаюсь вслух и спешу в машину.

А через десять минут, как включился телефон, я вмиг посидел. Пропущенные от охраны. Врача. Короткие СМС «SOS» большими кричащими буквами. Внутри все оборвалось, плохие предчувствия, перешли грань реальности.

Стало страшно.

Страшно за НИХ!

Глава 47

Глава 47

Вера

В горле дерет, и жутко хочется пить. Разлепляю пересохшие губы, чтобы кого-нибудь позвать. Голова словно чугунная. И любое движение пробуждает тошноту.

Даже спутанные мысли, не дают забыть тот кошмар, который я запомню на всю жизнь. И тут же тело бросает в холодный пот. Я тянусь дрожащими руками к животу.

А его нет.

Нет моего малыша. На его месте только повязка, под которой кожа болезненно зудит и тянет. Словно каждый раз, по мне проводят острым ножом.

В панике распахиваю шире глаза. Не обращаю внимания на дискомфорт и тянущую боль. Осматриваю палату в поиске детской кроватки. Но кроме стандартной мебели и нескольких специальных аппаратов ничего нет.

Неужели я его потеряла? Я даже вслух боюсь произнести эти слова. Но пустота внутри говорит о том, что случилось самое страшное.

Слез уже нет, но глаза обжигает изнутри.

Меня поглощает неконтролируемая боль. Разрушая меня до основания.

Тело словно ватное. Хочу подняться, но только каждая попытка, ровняется провалу.

Моя борьба продолжается, пока в палату не заходит врач. Он осматривает меня беглым взглядом. А потом улыбается. А меня бесит его улыбка. Потому что я потеряла самое родное, что у меня было.

- Здравствуйте, Вера, вот вы и очнулись.

- Я его потеряла, да? – От страха задаю вопрос еле слышно. Сердце сжимает до минимума. Приостанавливая поток крови.

Он не сразу понимает, о чем я его спрашиваю. Он занят, рассматривает мои показатели. А я уже кричать готова, требовать ответы.

Руки сами, по привычке поглаживают живот. Только нет там округлости, и нет тех приятных волнующих ощущений, что были раньше. Вместо этого, пустота. От которой я покрываюсь гусиной кожей.

Он наконец переводит взгляд на меня. А потом встревожено на мой живот.

- Да вы что. Все в порядке. Ваш малыш сейчас под присмотром. – Он спешит, мня успокоить.

Во мне все инстинкты и чувства на пределе. Я реагирую остро на его слова. И сразу впадаю в панику, когда слышу, что мой малыш под присмотром.

За последние недели я была на грани, много раз. Я верила обещаниям и словам, которыми меня успокаивали. Но всякий раз, меня бросали под поезд.

Ревность, месть, все это отравляет человеческую жизнь. Закручивает до предела, как тугую пружину. А потом, отпускает, до резкого щелчка.

- Вы потеряли много крови. И пришлось экстренно проводить кесарева сечения.

- Но мне ведь было еще рано.

- По всем показателям ребенок был готов к появлению. Возможно, неточно посчитали недели. – С неохотой произнес он. - Все жизненно важные органы сформировались, и легкие раскрылись полностью. Обновились клетки. Сомнений, что он выживет, не было. А вот