Полюби меня, ведьма! - Эльвира Осетина

Их пригласили в зал для приемов и Яна с удивлением посмотрела на поданных, стоящих на коленях, и опустивших головы вниз.

Если бы не Дервиль, который потянул её по дорожке к трону императора, то ведьма так и стояла бы с приоткрытым от удивления ртом.

В жизни никогда не видела такого… поклонения.

На троне же восседала почти копия Дервиля. Только черты лица у него были потяжелее. Да и сам взгляд… Император кинул всего один в их сторону, и слово «тяжелый» бы подошло с натяжкой. Скорее острый, сканирующий, непримиримый… Мда уж, не зря тут все на коленях стоят.

Они подошли к большой желтой полосе перед возвышенностью, на которой стоял трон, и на неё опустились коленями. Властелин же делал вид, будто их тут нет, и читал какой-то фолиант.

«Сволочь», — подумала Яна, сверкая недовольным взглядом в пол. И это было самым цензурным выражением из тех, которыми она одарила своего свёкра.

На коленях они простояли еще минут тридцать, прежде чем сиятельная особа заметила их присутствие, и не окликнула Дервиля.

Яне же вставать с колен никто не разрешил.

Дервиль проинструктировал её перед этим, поэтому Яна почти не удивилась. Почти…

Инкуб встал, оставив жену стоять на коленях и поднялся по лестнице ближе к отцу. Тот же усадил его рядом на поставленное кресло и завел разговор о домене Лафлан.

Яна прекрасно слышала весь этот разговор и скрипела зубами от злости, а также мысленно расчленяла императора, но продолжала стоять на коленях.

Хэти-Ану первого интересовала каждая мелочь. Обмундирование, поставки провианта, количество возведенных крепостей. Он даже про рудники поинтересовался. Возобновилась ли их работа? И про Каану… Что думает самка делать дальше? Останется или нет со своей стаей?

А Дервиль выкладывал отцу все детали. Даже то, что Каана попросила познакомиться его с Яной, и про принцессу тоже рассказал, с которой у ведьмы образовалась связь.

Яна подумала о том, что не мешало бы этому самодовольному гавнюку тоже с Кааной пообщаться. Она бы объяснила ему про рудники. И кто там сейчас живет. В красках.

Ведьма поразилась спокойствию своего мужа. Он, как ни в чем не бывало всё по полочкам объяснял своему отцу, отвечая практически на одни и те же вопросы, поставленные по-разному. И не словом не обмолвился о том, что его жене может быть неудобно. Что она элементарно устала и хочет спать, в туалет, есть и пить одновременно!

И как бы Лэль не успокаивала её, и не увещевала о том, что это ради её же блага, Яна с каждой минутой стояния на коленях становилась все мрачнее и мрачнее.

А план по уничтожению императора Инферно обрастал все большими и большими деталями.

Ведьма взглядом искала подручные средства. Бокал, например, что стоял на подносе у слуги. Чем не оружие? Если Яна медленно поднимется, подойдет к слуге, и возьмет бокал, а затем воткнет его в шею императору…

Интересно, когда её схватят в какой момент? На моменте подъема с колен? Или, когда она сделает первый шаг за желтую линию?

И самое главное, не пострадает ли при этом Дервиль?

Лишь мысли о жизни инкуба остужали её пыл.

Ведь он может вступиться за неё, и что тогда? Пойдет против отца… А это значит, что тоже погибнет.

Одно успокаивало, что не одна она стояла на коленях. Вон сколько поданных еще до их прихода тоже на коленях стоят, а это больше двух часов, как минимум. И ничего. Никто почти не шевелится. Не возмущается произволом. Дышат даже тихонечко, видимо, чтобы не привлечь к себе внимания. Привыкли, видимо…

Поэтому пришлось медитировать.

Лэль умела это делать в прошлой жизни, так почему бы не вспомнить сейчас? Время в момент медитации пролетает очень быстро. Да и не чувствуешь ничего.

Яна даже не поняла в какой момент пытка закончилась.

Дервиль просто подошел к ней, поднял с колен и повел на выход.

Лишь в коридоре она очнулась, когда заговорил инкуб.

— Дядя, ты с нами? — спросил он подошедшего герцога Цинза.

— Да, — кивнул мужчина, — твой отец попросил, чтобы я разобрался с поставками хлопка.

— Интересно, а вы тоже стояли на коленях? — едко спросила Яна герцога. — Что-то я вас не заметила среди поданных.

Он повернул голову, словно только что увидел Яну, и на её удивление, спокойно ответил:

— Нет, меня на аудиенцию не приглашали, я ждал вас в коридоре.

Ведьме стало немного стыдно за свой полудетский выпад, и она отвела глаза в сторону.

— Ладно, — выдохнул Дервиль, рассеивая напряжение, — тогда идемте. Не хочу здесь больше задерживаться.

— А уж как я-то не хочу, — пробурчала Яна.

Они прошли несколько коридоров и лестниц, и дошли до портала. Сопровождающие отстали на входе в портальную комнату, и ведьме даже дышать стало легче.

Демоны в форме действовали подавляюще на её психику. Ощущение, что они идут под конвоем, не покидало её.

Они подошли к порталу, и Яна краем глаза заметила, что Цинз сделал странный маневр, шагнув немного за её спину. Она была слишком уставшей и не придала этому значения, а зря.

В одно мгновение, он схватил её за талию, прижав к своей груди с силой, второй же рукой вдавил в шею что-то очень холодное. Яна не успела рассмотреть.

— Шагай, — рыкнул он племяннику, зрачки которого настолько расширились, что фактически заслонили всю радужку, превращая их в черные колодца, а губы приподнялись в оскале. — Иначе я голову ей отрежу, — добавил герцог.

Яна ощутила, как что-то острое входит в её горло, дышать становится тяжелее, а по груди льется теплая жидкость.

«Кровь», — догадалась она.

Ведьма не чувствовала боли. И регенерация работала быстро. Рана была не опасной. Но без головы… регенерировать будет просто нечему. И новая не отрастет.

— Зачем! Он приказал? — зарычал Дервиль.

— Считаю до трех, — ответил Цинз, сильнее врезаясь в горло ведьме.

— Поклянись, что с ней ничего не случится, и я сделаю шаг, — прохрипел Дервиль, глядя в глаза герцогу.

— Клянусь, что не причиню ей вреда, и сделаю все возможное, чтобы никто другой этого не сделал. Клянусь своей жизнью, — отчеканил тот в ответ.

На его руке и одновременно на руке Дервиля появилась метка о сделке.

— Я найду тебя, — прошептал инкуб, глядя в глаза Яне, шагнул в портал, начиная изменяться и превращаться в Ливреда.

Герцог же в этот момент резко откинул от себя Яну, бросился к портальной арке и выдернул один из кристаллов.

Ведьма