Пешка и марионетка - Бренди Элис Секер

— Зависит от того, — выдыхаю я, — пришёл ты танцевать со мной или испортить вечер.

Он поднимает меня, прижимая к себе.

— И то, и другое.

Я ловлю лёгкий оттенок мяты в его дыхании.

— Не порть вечер. Насладись им со мной.

Он сильнее прижимает руку к моей пояснице, и я не могу игнорировать электрическое ощущение, вспыхивающее в месте его касания. Будто наши провода переплелись, и ток течёт под кожей.

Он наклоняется, губы касаются уха.

— Трудно сосредоточиться на причине моего прихода, когда твои бёдра прижаты к моим.

Я громко сглатываю, чувствуя, как он напрягается и растёт у меня внизу живота. Его возбуждение пробуждает моё, будто я подключена к источнику энергии.

Я нервно облизываю губы.

— Вот это, — говорит Дессин голосом, похожим на растопленный шоколад, — и то, как твоя спина выгибается под моей рукой, очень отвлекает.

Воздух внезапно наполняется грубой, сексуальной энергией. Я инстинктивно выгибаюсь сильнее, сильнее прижимаясь к нему.

Он издаёт сдавленный стон. Тепло разливается между ног. Мне нельзя так реагировать. Смени тему!

— Тебе нравится ощущать меня рядом, — шепчет он.

Я могла бы растаять в лужицу у его ног от этого низкого, хриплого голоса.

— Не нравится.

Но дыхание прерывается, когда его рука скользит ниже, пальцы касаются округлости моей попы. Я не хочу, чтобы он останавливался. Хочу, чтобы его руки сжали меня.

Что со мной?

— Пожалуй, пора познакомиться с Ауриком, а? — он оглядывает зал, выводя меня из транса.

— Нет, нет, ни в коем случае! — резко поворачиваю голову, загораживая ему обзор.

— Почему? Боишься, что я его не одобрю?

— Я знаю, что ты о нём думаешь, и не хочу видеть, как ты себя поведешь при личной встрече.

Дессин крутит меня вокруг пальца, возвращая к себе.

— Думаешь, я устрою сцену? — он кривится в угрожающей ухмылке. Я отвожу взгляд, пряча нервозность. — Я в шоке, Скайленна. Это же бал. Ты что, считаешь меня животным?

— Я тебя знаю, — строго говорю я, бросая на него взгляд. — У тебя всегда есть причины. Ты здесь не просто так. — В голове всплывает тревожная мысль. — Что ты будешь делать, если тебя узнают?

— Сьюзиас здесь нет, как и Мартина. Остальные члены совета не видели меня годами. Поверь, они бы стёрли саму память о моём лице.

Музыка замедляется, танец подходит к концу. Я смотрю в его глаза и умоляю:

— Пожалуйста, не причиняй никому вреда. Если ты сорвёшься здесь… тогда совет не оставит тебе шанса. — Я опускаю взгляд на его губы, затем снова поднимаю. — Я не могу потерять тебя.

Мгновенно жалею о сказанном. Не знаю, как эти слова сорвались с губ, но они прозвучали так, будто он для меня больше, чем пациент… больше, чем друг.

На его лице появляется тень отчаяния.

Он закрывает глаза, затем медленно открывает, фокусируясь на чём-то позади меня. Уголок рта приподнимается.

— Аурик, — произносит Дессин с намерением, убеждённостью и угрозой.

Я оборачиваюсь и вижу его, подходящего к нам с улыбкой.

Я. Хочу. Исчезнуть.

Лучше смерть, чем этот момент.

— Рад, что ты присоединился, — добавляет Дессин за моей спиной.

— Простите, мы знакомы? — Аурик закладывает руки в карманы с неестественно радостной улыбкой.

— Нет, — Дессин делает шаг в сторону. — Я познакомился со Скайленной в лечебнице. Твоё имя там довольно известно.

— Что ж, — смеётся Аурик. — Всегда приятно встретить поклонника.

Дессин опускает взгляд и усмехается.

— Прости, я выглядел как фанат? — он прикрывает рот кулаком. — Не хотел вводить в заблуждение. Должен признать, я точно не поклонник того жестокого синяка, который скрывает этот дорогой макияж.

Тишина. Под шум музыки и голосов мы застыли в пузыре напряжённости.

— Что ты скажешь в своё оправдание? — Дессин делает шаг вперёд.

Аурик бросает на меня взгляд — предупреждающий. Такой, от которого сводит живот.

— Не смотри на неё, — щёлкает пальцами перед его лицом Дессин. — Смотри на меня.

К счастью, зал наполнен музыкой и болтовнёй.

— Я был неправ. Не должен был позволять гневу брать верх. — Он качает головой с показным раскаянием. — Это было ошибкой.

Дессен усмехается.

— Аурик, ты констатируешь очевидное с таким видом, будто совершил открытие.

— Д… — я ловлю себя, чтобы не выдать его. — Деймон, хватит.

— Позволь прояснить, — он подходит к Аурику вплотную. — Если ты когда-нибудь… когда-нибудь… ударишь её снова… я заставлю её смотреть, как я кастрирую тебя.

И это сырое, первобытное сияние альфы, исходящее от его широкой стойки, заставляет Аурика отвести взгляд.

Он быстро кивает.

Правда в том, что угрозы Дессина — не пустые слова. Они никогда не будут пустыми.

И я молюсь за Аурика… чтобы он больше никогда не поднял на меня руку.

49

Звёзды

Я извиняюсь и направляюсь в уборную, но вместо этого поднимаюсь по винтовой лестнице, ведущей на плоскую крышу. Придерживаю платье и перила, чтобы не споткнуться на высоких каблуках. Останавливаюсь, бросаю взгляд вниз — в толпе мелькает голова Аурика, он что-то оживлённо рассказывает, жестикулируя, и окружающие смеются.

Он не заметил моего отсутствия. И мне всё равно.

Достигнув вершины, я толкаю массивную золочёную дверь, и меня встречает порыв прохладного ветра. Площадка окружена остроконечными башенками и парапетами. Но этот уединённый, вытянутый балкон усыпан листьями ближайшего платана и украшен маленькими фонариками, мерцающими в ночи. У самого края стоит высокая, широкоплечая фигура Дессина — скрестив руки, он наблюдает за сверкающим городом внизу.

— Ты ведь не собираешься прыгать? — спрашиваю я, зная, что он уже заметил моё присутствие.

Я надеялась найти его снова после того, как он ушёл, заставив Аурика чуть ли не обмочиться от страха посреди бального зала. Но если бы и нет — хотя бы этот вид, этот покой, эта беззвучная ночь стали бы моим утешением перед возвращением в новую жизнь.

— Зависит… А ты? — Он поворачивается ровно настолько, чтобы я увидела его профиль.

Я фыркаю в его сторону.

— Не искушай меня.

Иду по бетону, волоча ноги, и каблуки скребут по поверхности. Подойдя ближе, замечаю весь город, раскинувшийся под нами. Улицы, вымощенные булыжником, сверкают в медовом свете фонарей, остроконечные крыши, грубые каменные арки, жёны Изумрудных, начинающие свои вечерние ритуалы красоты у открытых окон — всё это дома самых богатых бюрократов города.

— Внизу так много красивых огней… — шепчу я. — А на небе их нет совсем.

Дессин поднимает глаза на чёрное, пустое небо.

— Я знаю место в глубине леса, где звёзды видны так же ясно, как эти искусственные огни. — Он бросает на меня