Новая жизнь Эвелин - Елена Крамская

class="p1">Недели тянулись за неделями. Меня закрутил быт поместья и продолжающееся строительство. Я, наконец, заканчивала возводить тот самый дом на утесе, чертежи которого нашла еще в первый месяц своего пребывания здесь. Это был мой личный проект, моя отдушина. Со временем я планировала туда перебраться. Оттуда открывался суровый, но потрясающе красивый вид на бушующий океан, а старое поместье я хотела оставить для Шарлотты, чтобы она жила там, когда подрастет и решит обзавестись собственной семьей. Если, конечно, не захочет сбежать в Париж, как ее бунтарка-тётка.

***

Дела на устрично-мидийной ферме шли на удивление успешно. Наши фирменные мидии и устрицы были как никогда популярны в лучших ресторанах города. Заказы сыпались, как из рога изобилия, и нам даже пришлось расширять производство, нанимая новых ловцов и сортировщиков.

Я была безмерно благодарна отцу настоящей Эви за то, что все наше, точнее, её детство мы с Клэр проводили на ферме и на верфях. Отец таскал нас за собой везде. Мы присутствовали на собраниях с чумазыми рабочими, на чопорных встречах с инвесторами в дорогих костюмах, даже сидели тихо, как мышки, при заключении крупных контрактов.

Весь цикл производства устриц и строительства огромных кораблей я знала с самого детства от и до. Рассказы отца отложились в памяти Эвелины до мельчайших подробностей, и теперь этот опыт спасал меня. А еще папа всегда говорил, что любой бизнес - это, прежде всего, люди, которые в тебя верят и на тебя работают. И самое важное - не подрывать их доверие, быть честным и вовремя платить зарплату. Никаких профсоюзных забастовок, никаких недовольств - отец гасил конфликты в зародыше, и я старалась следовать его примеру. Многих рабочих я знала по именам, знала имена их детей. С появлением в семье амбициозного Гарри отец переключил все внимание на него, но база у меня осталась.

Однако дела на верфях вызывали у меня серьезное беспокойство. Я мысленно благодарила покойного Гарри за то, что он нашел Джорджа - блестящего инженера и прекрасного управляющего, который фанатично соблюдал сроки строительства. Я радовалась, когда Джордж сообщил, что первый корабль по правительственному контракту уже наполовину отстроен, но в феврале начали поступать тревожные новости.

После подписания Вашингтонского морского соглашения стало абсолютно непонятно, будут ли эти корабли когда-нибудь достроены. От правительства пришло официальное, сухое письмо с требованием временно заморозить все работы «до отдельного распоряжения». В моем 2026-м это назвали бы «форс-мажором» и начали бы долгие судебные тяжбы. Здесь же это означало катастрофу.

Я не могла позволить себе долгий простой на верфях. Там трудились сотни людей, которые содержали семьи, и эта работа была их единственным источником дохода. Терять талантливых инженеров и опытных строителей, которых мой отец собирал по всей стране, тоже не хотелось, но обстоятельства были сильнее.

По независящим от меня причинам мне пришлось отправить большую часть людей в незапланированные отпуска, выплачивая им минимальное содержание. В итоге ферма приносила колоссальный доход, но он тут же съедался налогами и выплатами рабочим простаивающих верфей. Я чувствовала себя капитаном тонущего корабля, пытающимся вычерпать воду чайной ложкой.

Джордж предложил рассмотреть вопрос о перестройке наполовину готового военного корабля в коммерческое торговое судно. Идея была здравой, но для этого нужно было срочно решить вопрос с правительственным контрактом. Мне нужен был кто-то, кто ногой открывает двери в вашингтонские кабинеты.

И я вспомнила о Виктории Хейзен. Да, она была интриганкой и манипулятором, но она была дружна с президентом. И мне требовалась встреча пусть не с самим Уорреном Гардингом, но хотя бы с кем-то из его влиятельного окружения.

Я не думала, что ситуация с арестом Эвери сильно повлияла на ее личные дружеские связи. Тем более что, судя по газетам, все обвинения с сенатора были сняты из-за недостатка улик и активной работы адвокатов (а может, и не только адвокатов), и он был отпущен. Однако на его политической карьере был поставлен жирный крест. Его сенаторский срок подходил к концу, и он позорно сошел с предвыборной гонки, уступив место Ирвингу.

Я снова отправилась в Кейп-Код. Помимо контракта, у меня была и личная, скрытая даже от самой себя причина.

Я отчаянно надеялась увидеться с Джеком. Прошло уже несколько месяцев с нашей последней встречи у гаража, но он так и не появился в моем поместье и ни разу не позвонил. Я несколько раз набирала номер его бостонской квартиры, но телефон глухо молчал. Я даже съездила в ангар, где обычно стоял его любимый биплан, но чумазые механики лишь пожали плечами: Джек улетел еще в ноябре и больше не появлялся.

Наш последний разговор лег тяжким, холодным грузом на мою душу. Джек открыл мне свое сердце, признался в любви, а я… я запаниковала. Мой мозг попаданки включил сирену тревоги, и я не нашла, что ему ответить, сбежав под надуманным предлогом.

Виктория встретила меня на удивление радушно. От былой ледяной надменности не осталось и следа. Она выглядела уставшей, постаревшей, но ее ум был все так же остер. Она пообещала помочь мне с контрактом и, как бы между прочим, попивая чай, высказала искреннее сожаление, что мы с Джеком «не стали парой». Это прозвучало так, словно она уже давно все за нас решила.

Джека дома я не застала. По словам Виктории, он отправился куда-то на север Канады испытывать новый тип военного самолета в экстремальных зимних условиях, и вот уже три месяца от него не было ни строчки.

Мы уже прощались с Викторией в гостиной, когда голос диктора по радио, вещавший о сводках погоды, сообщил, что в Канаде уже несколько дней не прекращаются снежные бури. Я прислушалась.

«…Поступили тревожные новости об исчезновении Джека Хейзена, бывшего военного летчика и сына бывшего сенатора Эвери Хейзена. Мистер Хейзен пропал несколько недель назад, вылетев с аэродрома Ванкувера на экспериментальном самолете компании «Пацифик-Аэро». По информации из надежных источников, из-за сложных погодных условий пилот не справился с управлением. Спасательные отряды прекратили поиски из-за пурги. Надеемся, что семью Хейзенов не постигнет новая беда…» - буднично, словно читая рецепт яблочного пирога, прозвучал голос диктора.

- Я не могу это слушать… Эвелина, выключи эту чертову говорилку, - Виктория побелела, схватилась за сердце и начала медленно, мешком оседать на пол.

- Воды! Кто-нибудь, принесите воды! - закричала я, бросившись к ней и пытаясь удержать ее от падения.

Тем временем диктор после короткой музыкальной паузы продолжил.

«Внимание, у нас поступила новая, срочная информация! Джек Хейзен найден! Группа местных охотников обнаружила обломки