Тёмная советница - Ольга Дмитриевна Силаева

– Я – решение, которое приняла Элен, – тихо сказала она. – Непросто быть этим решением.

Отец и дочь смотрели друг другу в глаза.

– Элен не поступила бы иначе, будь у неё любой другой выход, – негромко сказал Эйвен Пирс. – Если бы она могла вытащить вас обеих, вы обе были бы здесь.

– Знаю, – шёпотом сказала Таисса. – Она не хотела проиграть меня.

– И не проиграла, Таис. Ты вернулась.

Запах кофе. Таиссе вдруг показалось, что она сейчас повернёт голову – и увидит Элен, небрежно прислонившуюся к стене, с изящной чашкой эспрессо в тонких пальцах.

«Я не проигрываю. И я не проиграю тебя».

– Наверное, Элен одобрила бы меня, – проговорила Таисса. – Я надела маску и остановила войну. Вот только Дир… Я его ранила. Больно.

– Не больнее, чем то, что ему предстоит.

Таисса вздрогнула от звука его голоса.

Лицо Эйвена Пирса изменилось, став древним профилем, отчеканенным на монете. На секунду Таиссе показалось, что рядом с ней сидит не её отец, а Великий Тёмный. Что-то новое появилось в его взгляде, и Таисса вдруг поняла, как оно выглядит – знание, которое нельзя разглашать. Такое же лицо было у Тьена, когда она спрашивала его о будущем.

– О чём ты?

– Когда я умирал, я поставил себе задачу, Таис. Она выполнена. Я взял всё, что знал о будущем, и получил ответ.

Таисса потрясённо смотрела на отца.

– Какой ответ?

Эйвен Пирс помолчал.

– Помнишь разговор Тьена и Лары, который ты подслушала в другой реальности и передала Найт?

Таисса вспомнила мгновенно. Именно в этом разговоре она услышала, что Лара не увидит Тьена, пока тому не исполнится девятнадцать.

– Да.

– Тьен упоминал о главной трагедии в жизни Дира, но не сказал, что это за трагедия. – Эйвен Пирс взялся за чашку с кофе. – Очень простой вопрос, правда? В жизни каждого человека может случиться трагедия. Как в жизни Дира, так и в твоей или моей.

Трагедия. Мама…

Таисса на миг зажмурилась, чтобы не разрыдаться. Они вытащат её. Вытащат.

– Мама, – прошептала она.

– Я знаю, Таис. Но нужно держаться, иначе нам будет гораздо сложнее её спасти.

Таисса сдержала рыдание и кивнула.

– Да, – сдавленным голосом сказала она. – Так что это за событие в жизни Дира?

Отец отставил кружку и посмотрел на неё.

– Казалось бы, обычный вопрос, – задумчиво сказал он. – Но даже Найт со своим блестящим разумом не смогла догадаться. Впрочем, она и не пробовала по-настоящему. Сайфер, судя по его последним письмам, понял ответ, но заплатил за него жизнью.

– А теперь этот ответ знаешь ты, – голос Таиссы сел от волнения. – И не скажешь ни Диру, ни мне.

– Нет, Таис.

– Почему?

– А как ты думаешь?

Они молча смотрели друг на друга.

– Потому что речь о выборе? – осторожно предположила Таисса. – О том, что нельзя отнимать у Дира свободную волю? Он должен сделать этот выбор сам?

Но отец покачал головой.

– Я не буду говорить, Таис. Скажу только, что я не знаю, к чему это приведёт. Или спасение, или чудовищная нестабильность, или конец всему. Впрочем, я верю в первое.

– Но для Дира это в любом случае трагедия, – прошептала Таисса.

Эйвен Пирс кивнул.

– И… что нам делать? Что ты будешь делать с этим знанием?

– Ничего, Таис. Это знание о будущем. О недалёком будущем, возможно, но сейчас перед нами настоящее. Я верю, что хорошее будущее возможно. Будущее, где Тьен вырастет, ты обнимешь его и вы вместе будете есть шоколадное мороженое, – в голосе Эйвена Пирса зазвучала улыбка. – Но чтобы это будущее наступило, кто-то должен позаботиться о дне сегодняшнем.

– Мы, – проговорила Таисса.

– Мы все. Вне зависимости от того, что мы знаем или думаем, что знаем.

– Может быть, Найт стоит проверить твои выводы о Дире? – предложила Таисса. – Или ты считаешь, что никто другой не должен знать?

Эйвен Пирс повернул голову.

– Найт, – позвал он. – Как ты считаешь?

Воздух у столика потемнел и соткался в человеческую фигурку. Стройная девушка с тёмно-каштановыми волосами в лёгком голубом платье. Когда-то Таисса уже видела это платье на Луне, когда Найт первой спрыгнула в лунную пыль.

– Найт!

– Я здесь, Таис. – Найт улыбнулась ей в ответ невесело и устало. – Не вся, но на полпроцента больше, чем сегодня утром. Это трудно – собирать себя по кускам, но я стараюсь.

Она подняла бровь, глядя на Эйвена Пирса.

– И, конечно же, не собираюсь лезть в твои расчёты, если только ты меня не попросишь.

– Не попрошу, – покачал головой Эйвен Пирс. – В том числе потому, что Лара будет пытаться тебя взломать.

– Уже, – сухо сообщила Найт. – Пока безуспешно.

– Найт, ты узнала что-нибудь о маме и других заложниках? – быстро вставила Таисса.

– В здание не проникнуть. У меня есть для тебя только открытые сведения, Таис: первая партия заложников уже едет к выходу из города. Лара сдержала слово. Впрочем, ни Мелиссы Пирс, ни отца Леонардо там нет.

Следовало ожидать. Лео будет разочарован. Таисса вздохнула.

– А из хороших новостей?

– У нас есть шанс на перемирие. Александр не захочет стирать нас с лица земли, предварительно не поговорив с вернувшимся сыном, – голос Найт похолодел. – И со мной.

– И ты будешь с ним разговаривать?

Найт покачала головой.

– Я должна участвовать как можно меньше, Таис. И не только из-за того, что Совет взбешён из-за моего тайного возвращения, а ваша сделка о том, что Тьена оставят в покое, теперь недействительна.

Таисса чуть не застонала, вспомнив об этом.

– Это была отличная сделка, Таис, – негромко сказал отец. – Я горжусь тобой.

Таиссу хватило лишь на то, чтобы судорожно кивнуть и вновь посмотреть на Найт. Кофе остывал в чашках, но Таиссе было уже не до него.

Тьен был в опасности. Лара, Лара, Лара…

Перед взглядом кружилась разрушенная карусель.

– Найт, ты наша единственная надежда, – выпалила Таисса. – Ты – наш щит, противостоящий Ларе. Ты помогаешь бывшим Тёмным, без тебя нам не выстоять. Я ужасно благодарна тебе, но почему ты не действуешь в полную силу?

Найт невесело улыбнулась.

– Почему я считаю, что чем меньше меня, тем лучше для вас всех?

– Да.

Лицо Найт потеряло всякое выражение.

– Потому что мне нельзя убивать.

Их с Эйвеном Пирсом взгляды встретились, и отец Таиссы едва заметно кивнул Найт.

Он понял её. А вот Таисса – нет.

– Нельзя убивать вообще? – уточнила Таисса. – Даже Лару? Даже сверхсущество, которое нельзя остановить другим способом?

– Это не имеет значения, Таис. Я тоже сверхсущество. Если я хоть раз