Это мы не проходили - Мугуа Хуан

Словно сквозь эти вопросы он видел, как Шао Чжань после душа сидит в его комнате и отмечает темы. Юноша с опущенными глазами обводил вопросы ручкой, а подняв голову и увидев, что напротив него никто не слушает — одна рука спрятана под столом и играет в телефоне, — переворачивал ручку и слегка стучал ею по его лбу: «Слушай внимательно».

...

Шао Чжань действительно умел угадывать темы.

Сюй Шэн бегло просмотрел все задания в экзаменационной работе и обнаружил, что восемьдесят процентов тем Шао Чжань уже объяснял.

И не только по китайскому — по другим предметам тоже.

Но помнить и уметь написать — это две разные вещи.

Сюй Шэну оставалось только стиснуть зубы и выложиться по полной.

Надзирательница сначала сидела у кафедры, но через какое-то время, видимо, устала сидеть и решила пройтись. Она начала ходить по проходам взад-вперёд — и особенно любила задерживаться возле первого места.

Хотя женщина и не учила Шао Чжаня, этот ученик был настолько известен в параллели, что любой учитель запомнил бы его.

Она хотела посмотреть, как Шао Чжань отвечает.

Стоять рядом и бегло просматривать ответы учеников, прикидывая, как они справились, — привычка каждого надзирателя.

Но каждый раз, когда её взгляд касался уголка его работы, этот ученик мгновенно отдёргивал лист и прикрывал левую половину с написанными ответами!

Скорость была поразительной. Он закрывал работу так плотно, что невозможно было разглядеть ни единого иероглифа, и всем своим видом показывал: «Пока вы не уйдёте — не отпущу».

«...» Что это за странная привычка у первого ученика?

Не любит, когда смотрят на его ответы?

Женщина ещё раз взглянула на него и с полным недоумением отошла к другой группе.

Последняя аудитория.

Шао Чжань перед экзаменом просмотрел несколько пробных работ Сюй Шэна, но его метод решения было сложно скопировать. Он откинулся назад, крутя в руке ручку, и всё не начинал отвечать.

Сидевший перед ним предпоследний ученик вовсю строчил, рука не останавливалась.

Чёрная ручка в руке Шао Чжаня сделала круг и упала на стол. Шао Чжань в конце концов бросил листы и, как советовал Сюй Шэн, лёг поспать. Но перед этим он вспомнил кое-что и, протянув руку, постучал по плечу предпоследнего.

Предпоследний не обернулся, а только откинулся назад — привычка, выработанная после множества подстав Сюй Шэна, — и упёршись в заднюю парту, спросил: «Что тебе опять надо?»

Голос Шао Чжаня был лишён эмоций: «Потом дашь мне свои ответы».

Услышав слово «ответы», предпоследний взорвался: «Одного раза тебе мало? Хочешь оскорбить меня во второй раз?!»

Та прошлая катастрофа с ответами до сих пор не выходила у него из головы.

Он смутно помнил, как Сюй Шэн тогда был до жути искренен. Искренне расхваливал его средний балл в пятьдесят и выражал центральную мысль: «Мне не нужны чужие ответы, я вижу в тебе потенциал».

Он так раздулся от похвалы, что в конце концов сдался: «Ладно, дам я тебе ответы».

И что в итоге? Сюй Шэн использовал метод исключения ответов и написал лучше него!

На самом деле предпоследний раньше не боялся этого школьного хулигана — с ним можно было договориться. Но то ли ему показалось, то ли сегодняшний «Сюй Шэн» был не таким сговорчивым, как раньше.

Юноша внезапно приблизился к нему, расстояние между ними сократилось.

Предпоследний почувствовал, как на него повеяло холодом. Сердце ёкнуло, словно вернувшись в тот момент, когда его прижали к парте. А затем в ушах раздалось четыре слова: «Ты дашь или нет?»

Голос Шао Чжаня не звучал угрожающе, но давящее ощущение проникло прямо в уши собеседника.

Предпоследний сам не понял, как у него вырвалось: «...Дам».

Пусть оскорбляет.

Если не дать, этот хулиган, чего доброго, снова прижмёт его после уроков.

Ответы предпоследнего вскоре передались с переднего ряда.

Шао Чжань просил эти ответы вовсе не для того, о чём думал предпоследний. Он использовал их исключительно для справки — чтобы понять, как отвечают настоящие двоечники.

«Экзамен окончен. Прошу всех экзаменуемых отложить ручки и прекратить отвечать».

«Прошу всех оставаться на своих местах. Через пятнадцать минут начнётся следующий экзамен. Второй предмет — математика».

Объявление повторили дважды.

Сюй Шэн сдал работу. Возможно, из-за духоты в классе или от нервотрёпки, но спина его покрылась лёгкой испариной.

Боясь, что другие ученики подойдут с вопросами, он сразу же после сдачи вышел из аудитории.

Сдав работу, Сюй Шэну было некуда идти. Он, избегая людских потоков, направился в магазинчик у столовой купить что-нибудь поесть. Прилавок был низковат для роста «Шао Чжаня», и ему пришлось нагнуться, показывая пальцем на несколько вещей.

«Так, всего семнадцать юаней», — хозяин оторвал с края прозрачный полиэтиленовый пакет и уложил покупки. — «Сдачи у меня нет. Ученик, может, добавишь до круглой суммы?»

«Ладно».

Чтобы добить сумму, Сюй Шэн наугад взял леденец.

Затем он сел в зоне отдыха, достал телефон и решил проведать соседа по парте.

— Ты как?— Ещё жив?

Шао Чжань, видимо, не смотрел в телефон и не ответил.

Сюй Шэн больше не писал. Он доел сэндвич, развернул леденец — тот оказался мятным, от него веяло прохладой, — и, закусив его, пошёл к учебному корпусу.

В первую аудиторию он не вернулся — и не посмел. Сквозь окно было видно, как вокруг столпились люди, сверяющие ответы.

Он сделал крюк и заглянул в последнюю аудиторию. Только там он вздохнул свободно.

Вот этот зал — другое дело.

Комфортно.

В последней аудитории все как раз готовили шпаргалки к следующему экзамену. Класс разбился на несколько групп. Кто-то прятался за задней дверью, играя в телефон. А Шао Чжань, видимо, вымотанный прошедшим экзаменом, лежал на парте, восстанавливая силы.

С того места, где стоял Сюй Шэн, были видны только его рука, лежащая на краю стола, и половина затылка.

Шао Чжань выглядел чуждым всей атмосфере последней аудитории, но в то же время в этом было что-то странно гармоничное.

В нём словно одновременно уживались два противоположных качества.

Шао Чжань и не собирался спать, но стоило ему закрыть глаза, как сознание среди окружающего шума куда-то уплыло.

«Почему ты каждый раз приходишь на экзамен?»

«Специально возвращаешься, чтобы просидеть два часа в аудитории и сдать пустой лист... Тот, кто действительно хочет себя бросить, не станет так делать. Посмотри на остальных в аудитории — вот кто действительно не хочет учиться».

«Шао Чжань», — снова спросил тот голос, — «с чем