Это мы не проходили - Мугуа Хуан

«...»

Сон был причудливым. Картины непрерывно возвращались, словно разбитый чёрно-белый немой фильм, соединяющий неправильные, но когда-то реально существовавшие времена. Множество голосов звучало в ушах — не разобрать, реальность это или иллюзия.

Место перед Шао Чжанем пустовало. Предпоследний торчал в игровой компании у задней двери.

С того момента, как Сюй Шэн вошёл, в последней аудитории воцарилась крайне странная тишина.

«Это бог учёбы?»

Что богу учёбы понадобилось в их аудитории?!

А затем они увидели, как бог учёбы, никого не замечая, сел верхом на стул перед «Сюй Шэном», вытянув длинные ноги на полу и положив руки на спинку.

Всех присутствующих — «бог учёбы пришёл к хулигану» — эта сцена настолько ошеломила, что они не знали, как реагировать.

Сюй Шэн хотел поболтать с Шао Чжанем.

Увидев, что тот спит, он не стал его будить, а решил просто оставить леденец на столе. Но стоило ему протянуть руку, не успев дотронуться до парты, как Шао Чжань открыл глаза.

Он особенно остро чувствовал приближение кого-либо. Ещё не разглядев, кто перед ним, он в следующую секунду уже схватил Сюй Шэна за запястье.

«Не надо такого горячего приёма», — опешил Сюй Шэн, сжимая леденец.

Шао Чжань пришёл в себя и отпустил руку: «Ты зачем пришёл?»

Сюй Шэн сказал: «В вашей аудитории все сверяют ответы. Я побоялся, что ко мне начнут подходить по одному и спрашивать, что я написал. Решил переждать здесь».

Сказав это, Сюй Шэн протянул леденец: «Будешь?»

Шао Чжань не сказал «да», но Сюй Шэн сам сунул леденец ему в руку.

«Мятный. Бодрит. Думаю, я написал неплохо. Я, чёрт возьми, впервые так внимательно читал задания. В этот раз я точно выступлю выше своих возможностей», — сказал Сюй Шэн. — «Можешь не волноваться».

Шао Чжань развернул обёртку. Мятный вкус действительно ударил в голову, неожиданно успокаивая: «Ты, вероятно, не понимаешь значения слов "выше своих возможностей"».

Сюй Шэн: «Что ты имеешь в виду?»

Шао Чжань: «Именно то, о чём ты подумал».

Сюй Шэн: «Блин».

«На следующем экзамене сдай чистый лист», — сказал Шао Чжань. — «Чистый лист будет лучше, чем твои ответы».

«...»

Этот Шао Чжань не может и дня прожить без издёвок?

Мастер сарказма десятого уровня.

Ежемесячный экзамен длился целых два дня.

Эти двое — Сюй Шэн и Шао Чжань — прожили их как в аду: секунды тянулись вечностью, пытка сменялась пыткой, и после одного предмета начинался следующий.

Звонки звучали снова и снова.

Пока не раздался последний протяжный звонок —

И вместе с ним радостный голос Гу Яньвана из динамиков: «Ученики! Ежемесячный экзамен окончен! Верю, что каждый из вас выложился по максимуму и сдал достойную работу. Независимо от результата, сейчас главное — настроиться на позитивный лад и с новыми силами приступить к следующему этапу обучения...»

Дальнейших слов Сюй Шэн уже не слышал, потому что, едва он опустил ручку, за окном раздался раскат грома, способный перекрыть трансляцию.

«Бах!»

Этот звук показался иллюзией.

Сидевшие в аудитории продолжали переговариваться и смеяться, словно никто не слышал этого грохота. Экзамен закончился, учителя тоже выдохнули и с улыбкой попросили всех сдать работы, передавая их вперёд.

Но Сюй Шэн ничего не слышал и не мог пошевелиться.

Он видел только, как губы учителя продолжают беззвучно открываться и закрываться, а всё вокруг медленно отдаляется. Его охватило острое чувство отчуждения от этого мира, а гром за окном становился всё громче!

Глава 29

«Бах!»

«Дай свои ответы списать», — за минуту до сдачи экзамена в последней аудитории наступало самое активное время. Можно было в суматохе успеть списать ещё несколько задач. — «Быстрее... Это вопрос с вариантом C? Точно?»

«Я тоже не уверен, всё наугад поставил».

«А этот?»

«Этот ещё более сомнительный».

«...»

Шао Чжань, как и советовал Сюй Шэн, изучил ответы предпоследнего для справки, а затем лёг на парту отдохнуть с закрытыми глазами.

Но в ушах внезапно раздался гром. Сознание вместе с этим звуком постепенно погрузилось в хаос. Тело стало необычайно тяжёлым, но другая часть сознания, наоборот, понемногу всплывала.

После нескольких ударов грома в прежде спокойном небе начали происходить перемены, невидимые для остальных. Небо засияло ослепительным светом, а бескрайний небосвод над головой стал похож на гигантскую лампочку.

«Ученик...»

«Ученик, сдавай работу».

Сюй Шэну показалось, что он проспал очень долго. В ушах звучал ласковый голос учителя, подгоняющий его сдать работу. Погодите? Ласковый? Разве главным надзирателем в первой аудитории была не учительница? Обоим надзирателям вместе взятым не было и тридцати.

Откуда тут взяться ласковости?

Однако разум подсказывал ему, что это действительно был старческий, ласковый голос. Поторговав некоторое время, голос стал нетерпеливым, тяжёлым: «В чём дело? Спать во время экзамена...»

Сюй Шэн смутно почувствовал, что что-то не так. Он пошевелил пальцами и наконец выбрался из хаотичного сознания, открыв глаза.

Первое, что он увидел, — это парта. Сюй Шэн приподнялся и обнаружил, что голова ужасно болит. Затем он увидел экзаменационный лист, прижатый его рукой, — исписанный неровным почерком. Почерк явно был не его, потому что даже в неровности он был намного красивее.

В первой аудитории было не так уж шумно, хотя кто-то, словно не боясь, что учитель услышит, громко переговаривался: «Как решить последнюю задачу? Только не убирай, дай я хоть один шаг перепишу, спаси, братан».

Учителю было не до них. Этот ученик, который нагло спал и никак не просыпался, вёл себя слишком вызывающе. Учитель выпучил глаза и фыркнул: «Так любишь спать — иди домой и высыпайся. Зачем вообще пришёл на экзамен!»

Сказав это, учитель резко выдернул лист Сюй Шэна.

В промежутке, когда учитель выхватывал лист, Сюй Шэн заметил в графе «ФИО» два явных иероглифа: Сюй Шэн.

Это его работа?

Сюй Шэн на мгновение оцепенел, затем медленно опустил голову. На нём была чёрная футболка.

После того как работу забрали, на столе остался почти пустой черновик.

Он заметил, что в центре черновика оставлены четыре иероглифа: «После экзамена не уходи».

Это был почерк Шао Чжаня. Из-за спешки он был особенно неровным.

Рядом кто-то уже сдал работу и, полный энтузиазма собирая вещи и готовясь к выходным, проходя мимо его парты, крикнул: «Шэн!»

«А, — Сюй Шэн потянул воротник — он давно не слышал этого обращения, — через секунду отозвался: — Что-то случилось?»

«Ну ты даёшь, спал до сих пор. У учителя аж лицо позеленело», — Ван Цян был его одноклассником