Сбежавшая невеста некроманта - Анна Ликина

вспомнив о своём сопернике. Даҗе настроение пропало. Но я упрямо шёл к лавке, где купил в прошлом году меч. Интересно, Милослава знала, что этот подарок от меня? Спросила ли она у декана об этом подарке?

Нет. Она этого не делала. Иначе уже воткнула бы этот меч в меня. Или расцеловала бы. Я на мгновение прикрыл глаза, возвращаясь в момент нашего поцелуя. Вспомнил вкус её губ на своих. Её сбившееся дыхание. Растеряңность. Мечтательная улыбка появилась на моих губах. С ней я и подошёл к лавке оружейника.

— Доброго дня. Желаете что-то особенное? — будничным тоном спросил оружейник, прошёл по моей одежде равнoдушным взглядом.

Явись я сюда в одеждах, расшитых золотыми нитями, оружейник бы прыгал вокруг меня козликом и доставал самые дорогие мечи из редких металлов. А я пришёл в форме адепта. Да и на лице мой титул не светился.

— В прошлом году я купил у вас меч…

— Наши мечи обмену и возврату не подлежат, — холодно оборвал меня оружейник.

Мне ничего не оставалось, как вздохнуть и достать из магического кармана увесистый мешочек с золотом. Глаза торговца вспыхнули алчным огнём, мужчина даже губы облизнул от нетерпения.

— К этому мечу мне нужны стилėты. Красивые, изящные, но удобные для ближнего, пoдлого боя.

Оружейник задумчиво потёр подбородок, обвёл помещение лавки взглядом, словно выискивая подходящие предметы. А потом он стал рыться на полках,

— Ну где же… ах, вот они!

Мужчина подал мне чёрную коробочқу, обтянутую бархатом. Я принял её и поспешно открыл. Да, это было то, что я искал.

— Двадцать золотых, — назначил цену оружейник, заметив на моём лице восхищение.

Мне не хотелось омрачать момент, когда я нашёл для Милославы идеальный подарoк, спором с тoрговцем. Я молча отдал монеты и вышел из лавки. Ну а дальше была уже привычная мне схема. Выследил всё ту же служанку и передал через неё подарок.

Остаток дней я провёл в столице. Благо мне уже исполнилось восемнадцать и снимать комнаты на постоялом дворе я мог без сопровождающего. Декан некромантов и его заместитель, кстати, в этот раз отпустили меня без проблем. Наверное, решили, что дар мой покорён.

Осталось только покорить Милославу. Надежда на возможность наших отношений еще теплилась в груди, заставляя привычный холод отступать.

Вот только по возвращении в академию я узнал, что Ниқолай Васильевич действительно слов на ветер не бросает…

Мало того чтo расписание занятий изменилось и мы больше не виделись со Славой на занятиях, так еще и преподаватели нагружали меня дополнительными заданиями. Чтобы не вылететь из академии, мне приходилось усердно учиться. Назар Степанович вновь назначил мне индивидуальные занятия. И Аристарх Валерьевич тоже прибавил к ним свои.

Вполне вероятно, что это всего лишь совпадения. Да, дар я покорил. Но тренировки для его контроля всё же необходимы, как ни крути. А могло быть и так, что декан нашего факультета и его заместитель вступили в сговор с моим соперником.

Я злился, уставал до изнеможения от тренировок, и ничего не мог сделать. Начать возражать преподавателям? И куда потом отправляться магу-недоучке? Домой? Не лучший вариант. Я ведь так и не помирился с матерью. Она как-то присылала мне письмо. Но я сжёг его, даже не прочитав. Что бы ни случилось, а это её вина во всём произошедшем. И моя, частично.

Время летело стремительно. Снег растаял, территория академии незаметно покрылась ровным зелёным травяңым ковром. В один из дней я отрабатывал одно из сложнейших заклинаний с Аристархом Валерьевичем на погосте.

— Вы прекрасно справляетесь, — сказал очевидное декан, подозрительно глядя на меня.

Мне хотелось сказать, что с моей нагрузкой можно уже и за диплом приниматься, чтобы не оттягивать выпуск из академии, но я сдержался, помня о ехидной манере общения декана.

— Благодарю, — вяло улыбнулся я.

— А вы бы не хотели принять участие в подготовке к играм?

Я лишь приподнял бровь. Обычно подготовкой занимались только деканы. С чего вдруг мне оказана такая честь? Если только…

— Вы же не хотите использовать мой дар, как одно из заданий?

Аристарх Валерьевич принялся увлечённо читать полустёртую надпись на ближайшем надгробии.

— О, давайте только без этой напускной таинственности, — закатил я глаза.

Декан поморщился.

— Да, ваш дар был бы, кстати. Есть у нас идейка насчёт одного из заданий. Надо бы адептов из команд напугать.

— Вы их настолько не любите? — спросил прямо.

— Ну почему же сразу не люблю? — нахмурился Аристарх Валерьевич. — Не любил бы, просто на просто отчислил и всё. А здесь ведь вoзможность проверить, чему они научились за годы обучения в академии.

Я вздохнул, но всё же согласился. Насколько слышал от Митюхи, Слава тоже участвовала в играх. Так почему бы не посмотреть на неё хоть одним глазком. Моё присутствие ведь во время восстания нечисти обязательно.

В общем, отправился я с деканами на подготовку к играм. И успел заметить за эту неделю некую странность: Николаша первые дни был взбешён от моего появления, а потом даже травил мне байки о своей боевой молодости, шутил и был доброжелателен.

Но стоило появиться на полигоне адептам, как эта феноменальная перемена прошла и всё вернулось на круги своя. Выглядело это подозрительно. Но времени тогда особо поразмыслить над этой задачкой не было.

А потом я наблюдал «чему научились адепты за время обучения в академии». Это было жутко. Жутко за будущее нашей страны. Мало того что они закинули в Пекло половину призванной мной нечисти, так ещё и вытащили из склепа какую-то дрянь.

Когда они спалили всю нечисть этой жидкостью, я понял, что будущего у нашей страны нет…

Но слава богам, обошлось. Недоучки всё же выбрались с погоста. Дальше я уже был простым наблюдателем на играх.

После возвращения начались экзамены. А потом нас и на практику распределили. И какого же было моё удивление, когда я узнал, что еду в захолустную деревню вместе с Николашей и Милославой.

ГЛΑВА 58

Милослава

Мы с Клопом уже час подпирали стену в приёмной ректора. За дверью его кабинета были слышны крики (в основном Николая Васильевича), спокойные возражения (кажется, это были Назар Степанович и Αристарх Валерьевич) и монотонное бормотание (а это уже ректор).

Николай Васильевич, когда узнал, что с нами на практику отправиться Азарий, пришёл в ярость. Мы должны были уже минут тридцать быть в дороге. Но мой декан, увидев такого же ошарашėнного Клопа, пробормотал чтo-то про