Сказание о Сы Мин. Книга 2 - Цзюлу Фэйсян

Приняв решение, Сы Мин сразу приступила к осуществлению задумки, но, к своему неудовольствию, обнаружила, что после десятка с лишним лет в браке и рождения двух детей с ходу вернуться к образу молоденькой восемнадцатилетней девушки оказалось… на удивление сложно.

Хотя время едва тронуло ее черты, за годы праздной жизни в мире руин Десяти Тысяч Небес ее лицо и живот заметно округлились. Чан Юань был только рад, когда у жены нарастал жирок, дети не жаловались, да и сама Сы Мин не видела в этом ничего плохого, но теперь, когда ей предстояло перевоплотиться в юную девицу…

Она защипнула свой живот перед зеркалом.

– Нужно похудеть… – пробормотала она, пощипывая щеки. – И это с лица убрать тоже.

– Зачем?

Чан Юань подошел к ней с корзиной ягод. В руинах Десяти Тысяч Небес стояла поздняя весна, и сейчас ягоды были самыми сладкими. Сы Мин обожала сочные и сладкие плоды, а он старался насобирать для жены как можно больше.

Муж протянул корзину:

– Как по мне, ты просто прекрасна.

Девушка взглянула на ягоды, сглотнула слюну и подняла глаза к любимому лицу. Ее ладони, кажется, до сих пор были в липком поту с прошлой ночи…

Сы Мин покачала головой:

– Сегодня есть не буду. – Прикрыв веки, она выпорхнула из комнаты, приговаривая: – Нельзя есть, нельзя есть.

Чан Юань остался в полном недоумении. Он проводил взглядом спину жены, а после перевел его на корзину, взволнованно нахмурившись.

Сы Мин долго сидела за столом с кистью в руке. Все сущее балансировало меж жизнью и смертью. Она могла творить и жизнь, и смерть, однако… была бессильна, когда дело касалось ее же фигуры.

Она могла нарисовать девушку, похожую на Эр Шэн, но не могла сделать себя худее… Естественно, Сы Мин не стала бы рисовать копию Эр Шэн, от этого стало бы только хуже. После долгих раздумий она постановила, что необходимо больше двигаться и меньше есть.

Пусть магия могла временно вернуть ей прежний облик, но когда дело касалось Чан Юаня, Сы Мин всегда была готова бросить все усилия на достижение совершенства.

Ей нужно было самой сбросить лишний вес!

(3)

Сы Мин… не ела.

Это очень беспокоило Чан Юаня.

На самом деле его жена могла обходиться без еды; как такового голода она не испытывала, однако все эти годы с удовольствием ела приготовленные им блюда. Наблюдая всякий раз, как супруга радостно смаковала стряпню, по венам разливалось тепло.

Но теперь… она больше не ела.

После того как Сы Мин проигнорировала его лапшу, Чан Юань не сдался и отправился лепить цзяоцзы [73], однако та отказалась и от них, жуя какую-то траву. У дракона зуб на зуб не попадал, он вперился в этот зеленый пучок таким ледяным взглядом, каким не награждал и злейшего врага.

Каждый день он то готовил рыбу на пару, то тушил говядину в сое, то жарил утку с имбирем. Аромат разносился на семь-восемь ли, искушая даже мелкую нечисть и оборотней со склонов горы толпиться у их дома и пускать слюни.

Чан Шэн и Чан Мин тоже по возвращении домой первым делом отправлялись наесться до отвала, а их мать, стиснув зубы, терпела, так и не притронувшись ни к одному из блюд. Всякий раз, когда Чан Юань готовил, она уходила подальше, щипая траву. Кто знает, откуда она вообще вытащила эту зелень!

Как же это раздражало!

Сы Мин тоже клокотала от гнева.

Она никогда прежде не замечала, чтобы этот большой и глупый дракон был столь увлечен готовкой. Почему именно тогда, когда она решила похудеть, он пустил в ход все самые вкусные рецепты? Как же она раньше не разглядела, насколько хороша его стряпня?

Аппетитные запахи преследовали ее дни напролет, а ночами мучили сны о разных блюдах. Сы Мин могла бы спокойно ничего не есть, но из-за ароматов приготовленного мужем она, чтобы отвлечься, жевала зелень. И чем дальше, тем сильнее убеждалась, что им следует обсудить вопросы, касающиеся еды. Пусть Чан Юань подождет, пока она похудеет, а потом сможет демонстрировать свои кулинарные способности сколько душе угодно.

На следующий день, когда Чан Юань снова зашел на кухню с угрюмым лицом, Сы Мин поспешила за ним, обняв его, пока тот готовил. Он обомлел, сердце размякло, а она, уткнувшись носом в шею мужа, вдруг выдала:

– Чан Юань, давай сегодня поголодаем и будем вместе есть зелень!

Помрачнев, он отбросил котелок, чем напугал Сы Мин. Чан Юань уставился на жену.

– Кто дал тебе эту траву?

– Я… я ее нарисовала.

– Зачем ты каждый день рисуешь и ешь траву?

Сы Мин хотела сделать ему сюрприз, но теперь, не зная куда деться и как сохранить тайну, она помолчала, а после взглянула на свой живот, который уменьшился вдвое, и защипнула кожу. Да, она была лишь на полпути к желаемому результату, но что уж поделать…

Она потащила Чан Юаня из дома, где на выходе уже сидела шеренга всякой нечисти в ожидании обеда. Сы Мин прогнала их и повела мужа дальше, в рощицу за их двориком. Дойдя до условленного места, она завязала мужу глаза платком и усадила его у дерева.

– Подожди чуточку и не срывай платок!

Чан Юань не знал, что она задумала, но полностью доверял жене и позволял делать все, что она захочет.

– Подожди меня! – бросила она и была такова.

Дракон же сидел под деревом, слушая весенний ветерок и мелодичное пение птиц.

Этот мир был создан Сы Мин, посвятившей всю себя, чтобы преподнести ему точное подобие великолепия царства Людей, где у всего были свои законы и порядки. Отдавшись звукам леса, Чан Юань постепенно успокоился. Подумать только: после стольких лет мирной, даже заурядной и монотонной жизни он начал ревновать свою жену к траве…

– Чан Юань! – раздался издалека ее голос. – Можешь снимать!

В тоне была слышна нескрываемая радость. Чан Юань скинул тонкий шелк с лица и расширил глаза в неверии.

Под лучами солнца Сы Мин улыбалась ему, ветер развевал ее одежды, до боли похожие на чанпао ученицы школы Затерянной горы.

В этот миг время закружилось в вихре, и ему померещилась Эр Шэн: сначала в их первую встречу у ее родной деревни, а потом – в последнюю. Сделав круг, они вернулись к самому началу. В безмолвных руинах Десяти Тысяч Небес она вошла в его жизнь, словно яркий луч света,