Развод в 43. Когда уходит любовь - Александра Багирова

Ее днями и ночами грызла сама мысль, что Миша счастлив в браке с Веркой! Она не могла этого так оставить.

Потом еще случилась смерть ее отца и вскоре развод. Отец обо всем побеспокоился, и Надя была обеспечена финансово. Но далеко не настолько, как ей хотелось, все время в браке, она была ограничена в средствах. Ей приходилось много самой крутиться, и Лену приобщать к делам. Наде нужно гораздо больше! Она сколького себе позволить не может!

А еще после развода выяснилась странная вещь… хоть Антон был паршивым мужем, но с ним Надежда чувствовала себя под защитой. Она была замужем. Она не боялась встревать в аферы, потому как муж все равно вытащит. Со злостью, матами и презрением в глазах, но защитит.

А когда она осталась одна, то поняла, что не может без мужа. Былые любовники исчезли с горизонтов, новых почему-то не было. Все жир… Надя была далека до идеальной формы.

Но остался Миша, лох, но зато влюбленный и верный. Не худший вариант. А жить с нелюбимым, Наде уже не привыкать.

Теперь главное все хорошо разыграть и не упустить его.

— Надь, почему ты молчишь? — вырывает ее из размышлений.

— Не знаю… как сказать… Миша, это все очень сложно… — всхлипывает.

Так еще чуть-чуть надо постараться. Слезы… где же они? Ведь так нужны…

Думает про гамбургер, который так и не съела, про чувство голода, и свой жирный живот…

И слезы сразу льются из глаз. Надя всхлипывает, шмыгает носом, ей так обидно за себя, так больно…

— Надь, я жду правды. Неужели Лена не моя дочь? Как так могло произойти? Я… не понимаю…

— Лена — плод насилия, — заливается слезами сильнее, перед глазами стоит меню любимого ресторана и фастфуда… там столько всего вкусного можно заказать, а она тут должна оправдываться.

Что за несправедливость!

— Ты это сейчас серьезно?

— Да… Миша я всегда любила только тебя. Была верна. Но один человек преследовал меня. Сначала это было достаточно невинно. Я не стала расстраивать тебя, не хотела разборок. Думала, он отстанет. Он не отстал… и я… я до последнего наделялась, что Лена от тебя. Я всегда именно так и считала, хоть потом уже узнала правду. Но я не могла свою дочь воспринимать иначе, в моей голове всегда ты был отцом…

— Рома с тобой такое сделал?

Этот лох как-то узнал про Ромку? Может и говорил с ним по телефону? Что этот гад наплел Надиному лоху?

Плохо дело…

— Да… и тут еще мой отец, навязанная свадьба… ты не представляешь в каком я состоянии тогда была… в каком состоянии жила все эти годы… Муж же тоже поступал со мной так же… я не отпускала… а он брал и брал меня… Мишааа, — закрывает лицо ладонями и рыдает.

— Я понимаю, через что ты прошла. Но почему при встрече Лену назвала моей? Ясное дело, что сразу рассказать про кошмары ты бы не решилась, но ведь могла просто промолчать. Но ты представила ее как мою дочь! Я же верил в это!

— Я считала ее твое дочерью! Настолько, что сама в это поверила! Только это держало меня на плаву! Мишааа, поверь мне! Ты был для меня всем, что тогда, что сейчас!

Она падает перед ним на пол, кладет голову ему на колени и заходится в такой истерике, которую уже не может остановить.

Глава 62

Михаил

Он держит руку над головой Надежды и не может опустить и погладить. Внутри все сжимается, доставляет физический дискомфорт.

Вроде бы любимая женщина плачет. Ей плохо. Надо успокоить.

А вместо этого, он осторожно поднимается, отстраняя ее от себя.

Да, она все объяснила. Но она же солгала… Она заявила, что Лена его дочь, глядя ему в глаза. Можно, все объяснить ее травмой, желанием так закрыться от насилия.

Но разве любимому человеку врут?

Если бы Вера не сказала, он бы продолжал считать Лену своей дочерью. А эти документы, которые заставили его отказаться от фирмы.

Снова у Нади объяснение — ее заставляли…

Антон был жутким человеком…

Он с ним не говорил и не знает его версии событий. Но он говорил с Романом… и как бы Миша ни хотел, он не может представить его насильником.

В голове жуткая борьба. Его ломает.

Но ведь и Наде плохо, а если учитывать еще ее болезнь. Это длится годами и не могло пройти бесследно.

Он смотрит как она свернулась клубочком и рыдает. Ее реально трясет. А он даже не может заставить себя подойти и ее успокоить!

А зачем заставлять? Это должны быть инстинкты. Оберегать любимую, успокаивать, защищать.

У него их нет.

Почему?

Миша не может найти ответа на этот вопрос. Слишком внутри его ломает. Противоречия борются между собой.

Кто для него Надя? Почему он продолжает жить в отеле, от которого его воротит? Почему хотя бы не снял квартиру? Почему у них с Надей не было близости?

Он отвернулся к окну и задает себе эти вопросы. И на них есть ответы… глубоко внутри. Но даже мысленно Михаил их не проговаривает.

Слишком страшно… слишком неправильно… Так не должно быть! Это рушит все его цели.

— Я отдал Вере свою долю в фирме, — произносит после очень длительного молчания.

— То есть как? — рыдания прекращаются, голос Нади звучит удивленно и тихо.

— У нее был компромат на тебя и Лену. Она бы пустила его в ход, и ты сама знаешь, кому переходила дорогу, — говорит отстраненно.

А в душе безжалостное пламя, которое сжигает его.

— Она бы так не поступила! Ты что не мог на нее надавить! Припугнуть! Она блефовала!

— Нет. Она не блефовала. Я видел бумаги.

— И ты это все