Госпожа Лидия - Малиновая Карамель

– Не больно… – себе под нос прошептала я, чтобы он не надумал ничего лишнего.

– Тогда что случилось? Почему ты плачешь? – продолжил он допрос, после того как я замолчала.

Я закачала головой, показывая, что не могу о таком заговорить. Как сказать мужьям, что, будучи взрослой самостоятельной женщиной описалась во время секса.

– Мне стыдно. – выдала наиболее приличную версию своих мыслей. – Я никогда так не позорилась. – с трудом сдерживая рыдания, шептала в никуда, всё так же пряча лицо за ладонями.

– За что тебе стыдно? Я не понимаю, милая. – голос Бахума был таким потерянным и грустным, что мне стало его жалко, едва ли не больше, чем себя.

Именно это заставило меня взглянуть страху в глаза, а точнее посмотреть на мужа. Лучше бы я этого не делала! У него влажно блестели губы и даже подбородок. Но странно, никакого неприятного запаха не было.

– Не молчи, Ди. – заставил выйти меня из ступора голос старшего мужа, про которого я успела забыть за своими переживаниями. – Я и без того седой, а стану лысым.

Стоило представить мужа с гладкой словно воздушный шар головой, из горла вырвался громкий смешок. А потом меня сотряс приступ дикого хохота. Самая настоящая истерика!

Мужья растеряно переглянулись, не зная, что предпринять. Первый принял решение Бахум, он прижал мою голову к своему тёплому плечу, там, где дико стучало сердце. Мои руки обхватили его за пояс, лаская тёплые бока, грея замёрзшие ладони. А мои бока грели большие руки Эрима, что прижался вплотную к моей спине, но сейчас это не пугало меня.

После того как я была на грани смерти от стыда, а после скатилась в банальную девичью истерику, чувствовать тепло и поддержку близких казалось невероятно приятным.

– Простите меня. – через силу выдавила эти простые, но одновременно тяжёлые слова. – Бахум, ты особенно. Я так виновата. – мне было легче говорить, когда я не видела перед собой ни золотых, ни синих глаз.

А стук сердца Бахума начал меня убаюкивать. Моё тело, получив свою дозу удовольствия, медленно, мышца за мышцей, расслаблялось.

– Я всё ещё ничего не понимаю, жёнушка. – печально вздохнул младший муж мне прямо в макушку. – Давай вместе разберёмся в ситуации. – мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть. – Ты возбудилась во время завтрака, и была не против немного сбросить накопившееся напряжение. Всё шло хорошо, я чувствовал, как ты дрожишь внутри, вокруг моих пальцев. О, стоит это вспомнить и в штанах всё каменеет. – решил подразнить меня муж, за что я его ущипнула. – Ау. – больше для проформы воскликнул он. – Вернёмся к твоему оргазму. Ты была так красива в своей страсти, такая громкая и яркая, словно дикий огонь. Но сразу после ты вся сжалась и не в хорошем смысле. Как драгоценная раковина захлопнула перед нашими носами свою сердцевину, пряча сверкающую жемчужину.

– Слишком много слов, брат. – устал слушать поэтичные речи Бахума Эрим и решил взять переговоры в свои руки. – Ди. Мы не понимаем, почему ты так расстроилась из-за своего оргазма. Прошу, милая, объясни нам.

До меня медленно доходило, что они не осознали, что я не просто кончила, а ещё и описалась в момент высшего наслаждения. Я могла бы выйти сухой… Нет, перефразирую. Я могла бы скрыть свой позор, промолчав или переведя стрелки на что-то другое, но трусость не была моей чертой. Я всегда шла напролом и говорила правду, не терпела лжи в любой ипостаси, будь то лесть или ложь во благо.

Так что, приняв решение я заговорила тихо, но достаточно уверенно, для человека, который прилюдно опозорился.

– Мне было так хорошо, что я не сдержалась. – тишина громче слов говорила, что мужья ждут продолжения моей исповеди. – Во время оргазма всё моё тело расслабилось. В том числе и некоторые органы.

– Какие именно тебя расстроили, жёнушка? – глупо переспросил Бахум.

– Вам обязательно знать? – постаралась всё же соскочить, но мои мужья словно питбули вцепились в любимую игрушку. – Мочевой пузырь. – выдавила на одном дыхании.

Наступила длительная тишина. Только дыхание мужей и моё звучало в столовой.

– Я могу ошибаться, но ты думаешь, что описалась. – повторил мои же слова Бахум, словно думал, что у него слуховые галлюцинации. – Но это не так! – уже не так спокойно заговорил он, когда до него полностью дошла информация. – У тебя был великолепный сквирт, жёнушка. И всё, уж поверь мне, я на вкус отличу мочу от сладких женских соков.

Последние слова меня так шокировали, что я набралась смелости взглянуть на него. Но этот бес был всё так же красив и спокоен, на его лице не было ни капли смятения или смущения, которые должны были возникнуть после его признания.

«Откуда он знает разницу вкуса мочи и вагинального секрета? Когда и при каких условиях он пробовал мочу?» – эти вопросы крутились в моей голове. Но в слух я сказала:

– То есть ты считаешь, что я не описалась, а получила настолько мощный оргазм, что брызнула струёй? – такой вариант не приходил ранее мне в голову, но он был гораздо лучше моей первоначальной версии с непроизвольным мочеиспусканием.

– Да, жёнушка. Я абсолютно в этом уверен. – он заправил прядь моих волос за ухо, нежно оглаживая скулу. – И я буду не против повторить это позже, а сейчас мы опаздываем на встречу с Верховными. Нам стоит поторопиться, если мы хотим успеть на аудиенцию.

– Чёрт! – глянула на настенные часы, что висели в углу, и время намекало на то, что у меня не больше десяти минут, чтобы привести себя в порядок и выйти из дома в компании мужей. – Надо торопиться.

Я уже хотела рвануть в сторону выхода, чтобы быстро принять душ и переодеться, но Эрим удержал на месте. Я хмуро взглянула на мужа, ожидая от него объяснений задержки.

– Ты успокоилась? Больше не будешь плакать? – он был напряжён, словно струна, ожидая от меня любой реакции на свои вопросы. – Дорогая, мне важно знать, что у тебя нет больше неприятных ощущений от нашего спонтанного секса втроём. Это наш первый опыт в качестве семьи и может он вышел скомканным