Его случайная проблема - Лана Нежная

— Угу.

— Вадиму его любимый пирог привезла. Но по запаху понимаю, что он теперь голодать не будет.

— Ой, проходи, чего же ты стоишь? Заходи.

— Не помешаю? Я не знала, что вы… помирились. Помирились же?

— Да. Поужинай с нами.

Она вошла осторожно, будто боялась задеть невидимую границу. Не лезла с расспросами, не сверлила взглядом. На кухне мы заговорили о байках. Я тихонько накрывала на стол, она помогала расставлять приборы, не мешая. В ней чувствовалась тихая уверенность человека, который знает своё место и не пытается его расширить за чужой счёт.

Когда открылась входная дверь, я услышала звук замка первой.

— О, у меня сегодня праздник, — донёсся его голос из коридора. — Обе мои любимые девочки собрались в одном месте.

Я вышла. Он пересёк пространство двумя широкими шагами, обнял, прижал к себе так крепко, что я почувствовала каждый изгиб его тела. Губы коснулись виска, потом губ.

— Соскучился, — шепнул он мне в ухо, и в голосе прорезалась тоска.

Вероника наблюдала. Мне стало неловко, будто мы тут чем-то незаконным занимаемся.

— Вадим, мы не одни, — прошептала я, чуть отстраняясь.

Он отпустил, но тут же перехватил мою ладонь, сплёл пальцы со своими. Повернулся к сестре.

— Привет, малая. Ооо, мой любимый пирог! Сестрёнка, ты лучшая. — Поцеловал её в лоб. — Я так понимаю, вы уже познакомились, но давайте сделаю это официально, что ли. Вероника, моя младшая, любимая сестрёнка. Виталина, моя любимая и по совместительству жена.

У Вероники распахнулись глаза. Рот слегка приоткрылся. Она моргнула, будто пытаясь сфокусировать картинку.

Вадим притянул меня ближе, поцеловал в макушку.

— Садись, любимая. Дальше я сам. Ножку не напрягай.

Он уверенно взял управление кухней в свои руки: разложил еду по тарелкам, расставил их. Достал бутылку вина.

— За знакомство?

— Не откажусь, — тихо сказала Вероника.

Он налил ей и мне.

— А ты? — спросила сестра.

— Я тебя отвезу домой.

— Я на такси, Вадим.

— Знаю я твоё такси. Я отвезу.

— Вадим, я уже взрослая. Мы с ним встречаемся. Сколько можно?

— Сколько нужно.

— Вадим, — я мягко положила ладонь ему на предплечье. — Выпей с нами, пожалуйста. Один бокал.

Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул. Достал третий бокал. Налил себе.

— Ладно.

Чокнулись. Вино немного расслабило. Разговор пошёл сам собой.

— Ммм, всё очень вкусно, Вита. Брат теперь поправится наконец.

— Не поправлюсь, — фыркнул он. — У меня правильные физические нагрузки. И контроль питания.

— Ну рассказывайте, — Вероника отложила вилку, — когда я успела пропустить свадьбу?

Я посмотрела на Вадима. Он не отвёл глаз.

— Помнишь, я тебе говорил, что она проблемная?

— Угу.

— Ну вот. Брак — это меньшее из зол. Расписались в ноябре. А потом она не дала мне развод. — Улыбнулся хитро, но в уголках глаз мелькнуло что-то очень серьёзное.

— Вадим… — Я посмотрела на него, голос звучал тише, чем я хотела.

Он пододвинул мой стул ногой, обнял за плечи, поцеловал в висок.

— Люблю тебя. Теперь я тебе его не дам. Даже не проси.

Вероника улыбнулась. Тепло. Без тени иронии.

После ужина она достала из кармана куртки связку ключей, положила на тумбу в коридоре. Металл звякнул о дерево.

— Возвращаю. Больше не имею права вламываться к вам без предупреждения. И за сегодня… извини. Просто не знала.

— Свои я не отдам, — сказал Вадим ровно. — И не надейся.

— Рано или поздно придётся. У нас всё серьёзно. И он другой. Правда. Никогда меня не обидит.

— Он за тобой приехал?

— Да, уже ждёт внизу.

— Я выйду проводить. И байк отгоню на подземку.

Вероника обняла меня на пороге. От неё пахло кожей, дождём и чем-то цветочным.

— Очень рада была наконец познакомиться, — сказала она, и в голосе не было фальши.

— Я тоже, — ответила честно.

Дверь закрылась. В квартире повисла тишина.

Первое знакомство с его семьёй прошло успешно. У него очень милая сестра. Надеюсь, остальные тоже...

Глава 47. Вадим

Лестница гулко отдаёт шаги. Вероника идёт рядом, и я чувствую, как напряжена каждая её мышца. Держу руку на её спине, между лопаток. Слушаю её неровное дыхание. Спускаемся, и я уже вижу его.

Он стоит у Audi Q7. Не на «Феррари», как в прошлый раз, когда пришлось поговорить «по-мужски». Роман. Одет без намёка на показуху: тёмные джинсы, простая футболка цвета мокрого асфальта, потёртая кожанка на плечах. Волосы слегка растрёпаны ветром. Вроде как немного возмужал с прошлого раза. Плечи шире, осанка увереннее, но в глазах — та же спокойная прямота. Никакой суеты. Никакого желания впечатлить.

Я останавливаюсь в двух шагах. Сканирую. Привычка. Да и просто жизнь научила читать между строк. Проверяю взгляд, позу, дыхание. Он не отводит глаз. Не щурится, не хитрит. Просто смотрит. Ровно.

Борзый засранец, — мелькает первая мысль. Но тут же гашу её. Не борзый. Упрямый. Может, даже слишком.

— Вадим, пожалуйста… — шепчет Вероника рядом. Её пальцы едва касаются моей руки. Голос дрожит, как струна. Я чувствую, как сжимается грудь. Вдох. Выдох. Медленно, глубоко. Воздух уже прохладный. Я заставляю плечи опуститься.

Протягиваю руку.

— Вадим. Брат Вероники.

Он пожимает. Крепко, но без давления.

— Роман. Мы с Вероникой встречаемся.

Я держу его ладонь чуть дольше, чем принято. Костяшки белеют от напряжения. Хочется сжать, проверить на прочность, прочувствовать, из чего он сделан. Но я сдерживаюсь. Отпускаю. Киваю.

Вероника делает шаг к нему. Он тут же обнимает её. Нежно, но уверенно. Поднимает руку, поправляет выбившуюся прядь волос за ухо. И я вижу, как меняется её лицо. Исчезает напряжение, опускаются плечи, губы сами тянутся в улыбку. Не дежурную, не для галочки. А ту, что начинается где-то глубоко внутри и зажигает глаза. Она прижимается к нему, замирает. Смотрит на него так, будто он — единственное твёрдое место в её зыбком мире.

Хорошо смотрятся, — думаю. Гармонично. Как два пазла, которые наконец сошлись. И он её реально растопил. Вернул ту Веронику, что пряталась за маской последнее время. Похоже, дружить с ним придётся. Не по принуждению. Потому что он ей нужен. А значит, и мне.

— Обидишь — прибью. Усёк? — говорю тихо, но так, чтобы каждое слово врезалось.

— Не обижу, — отвечает он. Просто как факт. Как обещание, которое уже решил выполнить.

Забираю ключ от её мотоцикла. Киваю на прощание. Они садятся в машину. Я стою и наблюдаю, как он обходит капот, открывает ей дверь, придерживает ладонью над головой, пока она садится, закрывает тихо, без хлопка. Галантный засранец. Но с ней так и нужно. Она у меня очень нежная. Как цветок, который распускается только в тепле и