Феечка - С. И. Вендел

ней не было ничего величественного, ничего особенного. Полукровка из двух миров, не принадлежащая ни к одному из них. Ее видения были скорее бременем, чем даром. Она принесла ему только свою злость и свои интриги. Она собиралась использовать его и его народ. Он дурак, раз хочет посадить такую, как она, на трон рядом с собой. Глупый, самоуверенный, красивый, благородный дурак.

Приняв ее молчание за нечто иное, Валлек добавил:

— Клянусь тебе, я смогу защитить тебя. А самое безопасное место — рядом со мной.

Он не мог этого обещать, в лучшем случае это было наивностью, в худшем — безумием. Но и она не могла давать обещаний. Не тогда, когда на кону стояла ее месть. А она свершится. Обязательно. Ничто не имело большего значения. Но… что, если эта сделка поможет ей заполучить армию, которая ей так нужна? Если это поможет ей отомстить, будет ли так ужасно стоять рядом с ним? Обладать им и называть своим, пока есть возможность?

Всё внутри нее, от магии до сердца и разума, неистово ликовало при мысли о том, что он будет принадлежать ей. Что он станет ее безраздельно на всё то время, что ей осталось. Больше никаких политических браков, никаких заигрывающих придворных. Орки уважали священные союзы, и в их глазах, пусть даже они не полюбят её, она будет признана его парой.

Он дурак, раз предлагает ей такую власть, будет ли она дурой, если примет её? Или станет еще большей дурой, если откажется? Ее желание быть с ним и жажда мести схлестнулись внутри в яростной схватке, разрывая приоритеты на части. Муки нерешительности жгли сильнее, чем сломанные ребра, перехватывая дыхание.

Сократив последнее расстояние между ними, Валлек коснулся ее губ своим дыханием.

— Будь моей парой. Пожалуйста.

Боги. Он был столь же беспощаден, сколь и дорог ей. Он поцеловал ее нежно; его губы двигались легко, трепетно, разжигая пламя в ее черном-черном сердце. Валлек сказал, что не может отказаться ни от трона, ни от нее. И пока его нежность обжигала ее, заставляя магию петь, Равенна осознала — она не может отказаться ни от мести, ни от него.

Он хотел получить всё. Она тоже. Еще один повод признать, что они идеально подходят друг другу. Она была достаточно умна, чтобы понимать: получить и то, и другое невозможно. Жизнь никогда не бывает такой простой, а судьба — такой доброй. Похоже, они оба были дураками. Ей оставалось лишь надеяться, что последствия их выбора не обрушат руины на весь народ орков.

— Да, — выдохнула она ему в губы. — Да.

21

Равенна не знала, сможет ли она когда-нибудь снова уснуть: мысли раз за разом прокручивали все, что он сказал и на что она согласилась. Хотя за всю ночь они почти не шевелились, ее мир бесповоротно изменился.

И все же истерзанные нервы и изнеможение в конце концов взяли свое. Когда она снова открыла глаза, в неглубокую пещеру уже просачивался предрассветный свет. Воздух был прохладным и влажным, напоенным свежим запахом петрикора — ароматом земли после дождя. Ливень наконец прекратился, оставив после себя размокший гравий и лужицы, в которых отражалось небо, все еще полное сумеречных красок.

Ощущая легкий озноб, Равенна плотнее прижалась к груди Валлека, проверяя, как далеко продвинулась магия. Она все еще окутывала ребра, кропотливо сращивая каждое из них, но теперь можно было хотя бы дышать чуть свободнее. Ссадины и порезы покрылись коркой — для начала и этого было достаточно.

Больше всего болело несчастное сломанное крыло.

Валлек осторожно проводил широкой ладонью по ее руке, делясь теплом.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как будто по мне проехалась телега, — пробормотала она.

— Немногие выжили бы после такого падения.

Это было правдой — стена каньона была футов в тысячу высотой. Она уловила гордость в его голосе и, возможно, когда немного подлечится и выспится, оценит это больше. Но сейчас она была измотана, голодна и все тело ныло. По крайней мере, ей было уютно. И за это стоило поблагодарить большого упрямого азаи.

Запах дождя смешивался с его мускусом — дурманящее сочетание. Она уткнулась щекой в его грудь, и глаза снова начали закрываться. Но тут по телу пробежала дрожь: кончик его пальца прошелся по кости ее верхнего правого крыла.

Инстинктивно она начала прижимать их к себе; нежная мембрана складывалась во все более мелкие сегменты. Но когда пришла очередь правого нижнего крыла, резкая боль заставила ее оскалиться. Остальные три крыла снова раскрылись, а на лбу выступил холодный пот. Она могла бы силой заставить их сложиться, но без четвертого это было бы мучительно. Крылья должны были убираться вместе, образуя аккуратный сверток в центре спины, где кости сгибались в суставах, создавая защитный панцирь над уязвимой перепонкой.

Валлек издал жалобный звук, его мурлыканье стало громче.

— Я бы вправил его сам, но, думаю, лучше дождаться лекаря.

Она кивнула, подавляя приступ тошноты. Равенна ненавидела саму мысль о том, что кто-то будет трогать ее крылья — ей даже Валлеку было трудно их показывать, не говоря уже о чужих руках. Но кость нужно было совместить до того, как начнется заживление, даже с учетом ее магии. Когда боль и тошнота отступили, Равенна снова бессильно привалилась к нему. Он притянул ее ближе, ласково перебирая волосы.

— Твои крылья прекрасны, — прошептал он.

— Они маленькие, — проворчала она в ответ.

— Разве? — он наклонил голову, чтобы рассмотреть их получше. Равенна подавила желание снова попытаться их спрятать.

— Да. Слишком маленькие, чтобы летать.

— Что ж, их хватило, чтобы смягчить твое падение. Только за это они уже стали моими любимыми.

Это было совершенно нелепое заявление, и улыбка, которую оно вызвало, была такой же нелепой.

— Можно мне их потрогать? — спросил он, хотя кончики пальцев уже снова начали обводить верхнюю косточку.

— Осторожно, — прошептала она. — И только сверху.

Она боялась, что просто выпрыгнет из кожи, если он коснется мембраны. Невероятно чувствительные перепонки предназначались для того, чтобы улавливать малейшие колебания давления воздуха и следы магии. Даже сейчас, когда они были просто раскрыты и подставлены утреннему ветру, ощущений было больше, чем она привыкла.

Но не успел он провести пальцем по изгибу кости, как Валлек резко вскинул голову, вглядываясь вглубь ущелья. Мгновение спустя и Равенна услышала то же самое — крики, зовущие Валлека, эхом разлетались от каменных стен.

— Нас нашли, — вздохнул он.

Она так и не поняла, было ли в его голосе облегчение или разочарование.

Раздумывать было некогда: Валлек быстро поднялся,