Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— По зубам ли она тебе? — блаженно улыбается Ракель и грациозно вытягивается на кровати как струна, всем видом показывая, что нисколько не стесняется своей наготы и любит свое тело таким, какое оно есть. — Не обожжешься ли, когда прикоснешься к ней?

— Оно и правда обжигает как огонь и жалит как пчела. Но я не могу устоять. Ведь оно такое красивое и привлекательное. А его обладательница так им гордится.

— И она сейчас голодая… — Ракель закатывает глаза и затылком упирается в одеяло, когда Терренс хаотично проводит руками по ее животу и оставляет несколько поцелуев вокруг ее пупка. — Очень голодная…

— И я прекрасно знаю, чего хочет моя малышка.

Терренс запускает палец во влагалище Ракель и нежно, но интенсивно натирает ей клитор, пока другая его рука лежит на низе ее живота.

— О да, да… — чувственно выдыхает Ракель, согнув ноги в коленях и почувствовав, как где-то внизу медленно зарождается что-то теплое и щекочущее. — Да-а-а…

— Знаю, девочка моя, знаю, — уверенно произносит Терренс. — Знаю, как тебе сейчас хорошо…

— Сука… Чтоб тебе пусто было… М-м-м-м…

— А какие мы мокренькие… Какие возбужденные… Как сильно хотим почувствовать любовь настоящего мужчины.

Перемещая руку вверх по животу и груди Ракель, Терренс накрывает ее губы настойчивым поцелуем. Пока его язык скользит по небу и вокруг языка невесты, кончики пальцев делают круговые движения вокруг ареолов, но намеренно не затрагивают соски, внушающие нестерпимое желание так или иначе их поласкать.

— Ненавижу тебя, — хриплым голосом огрызается Ракель и чувствует легкое покалывание в сердце, когда губы Терренс соприкасаются с ее устами. — Просто ненавижу…

— М-м-м, огрызается и сопротивляется, но все равно течет, стонет и извивается, — самодовольно улыбается Терренс и оставляет несколько поцелуев на изгибе шеи Ракель. — Как мне это нравится!

— Кстати, а у меня тут возник один маленький вопросик. — Ракель проводит руками по спине Терренса, располагает их у него на ягодицах и крепко их сжимает. — И я хочу получить на него ответ.

— В такой момент меня меньше всего интересует твоя болтовня. Единственное, что я хочу слышать, – это то, как ты стонешь и умоляешь тебя взять.

— Тем не менее мне очень сильно интересует один момент…

Ракель крепко вцепляется Терренсу в горло и пристально смотрит ему в глаза.

— Какого, твою мать, хрена на тебе все еще надеты эти гребаные штаны? — более низким голосом возмущается Ракель.

— Штаны? — на мгновение теряется Терренс.

— Я, значит, валяюсь тут на кровати совсем голая со всеми что можно наружу, а ты, скотина, держишь свое хозяйство в сейфе? Не думаешь, что это как-то нечестно?

— Почему же нечестно? — округляет глаза Терренс. — Чем дольше помечтаешь обо мне в обнаженном виде, тем сильнее будет твое желание. Тем меньше ты будешь строить из себя недотрогу.

— Ха! И ради этого я должна быть в таком виде?

— Самый прекрасный из всех, что я когда-либо видел в своей жизни. — Терренс пару раз сжимает и разжимает грудь Ракель и медленно проводит рукой по ее животу. — Как тут против такого устоять?

— Значит так, или ты немедленно избавляешься от своих тряпок, либо тебе будет запрещено не то что-то лапать и целовать меня, так еще и смотреть.

— О, какие мы смелые… Какие дерзкие… М-м-м… Аж кровь забурлила в венах…

— У тебя две секунды, чтобы принять решение.

Не отрывая взгляд от его глаз, Ракель немного приспускает штаны с ягодиц Терренса, по которым она наносит крепкий хлопок.

— А иначе… Клянусь… Я разорву их к чертовой матери.

— Есть еще и третий вариант, — мурлыкает Терренс, с учащенным дыханием прислонившись лбом ко лбу Ракель. — Ты можешь сама их снять. Быстро или медленно – как тебе нравится.

— Тоже превосходный вариант. Ибо раздевать тебя я очень даже люблю.

Крепко взяв лицо Терренса в руки, Ракель накрывает его губы своими, в какой-то момент проталкивает язык ему в рот и слышит, как тот издает негромкий стон, стоит ему медленно скользнуть по небу и языку и вокруг него. Его руки по-хозяйски сжимают ее бедра и уверенно скользят по изгибам талии, посылая в мозг электрические импульсы, что заставляют кожу покрываться мурашками, а все тело – содрогаться.

Ну а пока Ракель нежно посасывает и облизывает губы своего жениха, она сначала вцепляется ногтями в мышцы на лопатках Терренса, а затем проводит ладонями по крепкой спине и доходит до ягодиц, с которых без всяких колебаний еще больше спускает штаны. А дальше он немного помогает, схватившись за ткань пальцами ног и без особых усилий потянув вниз, пока оставляет короткие поцелуи в уголках рта девушки. Которая блаженно улыбается, когда ногтями впивается в его обнаженные ягодицы и еще лучше чувствует, как что-то твердое упирается в низ ее живота.

— Так намного лучше, — низким голосом произносит Ракель и с учащенным дыханием проводит руками по торсу Терренса вверх-вниз несколько раз. — Другое дело…

— Какая ты у меня нетерпеливая, — с хитрой улыбкой подмечает Терренс. — Ну совсем не любишь ждать.

— Просто слишком сильно хочу тебя в себе. Меня бросает в дрожь, когда я об этом думаю.

— Назад пути нет, крошка. — Терренс обводит пальцами вокруг соска Ракель и крепко сжимает ее грудь. — Мой приятель уже готов прорваться через границу.

— Да? А я думала, он только к ней ковыляет и никак не приковыляет!

— Не надо сейчас думать, — советует Терренс и сначала ласкает сосок Ракель большим пальцем, а затем обсасывает его губами. — Не надо…

Параллельно с этим Терренс проводит кончиками пальцев по лобку Ракель и внутренней части ее бедер, чувствуя, как его бросает в дрожь после каждого блаженного стона девушки.

— А-а-а, да трахнешь ты меня сегодня или нет? — громко и раздраженно выпаливает Ракель.

— Ах, как мне нравится это слышать! — с наслаждением произносит Терренс. — Как нравится…

— Сколько, твою мать, можно надо мной издеваться? Не видишь что ли, как я изнываю? Какая я голодная и…

— Заткнись, сучка, я командую!

Терренс затыкает Ракель несколько агрессивным поцелуем в губы, под влиянием которого она обессилено кидает на кровать расслабленные руки, изнывая от мучительного напряжения,