Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Спасибо большое, — мило улыбается Наталия. — Для нас это правда очень много значит.

— Как говорится, обращайтесь, если снова понадобимся, — пожимает плечами Адриана.

— Наверное, не только вы все прыгайте до потолка от радости, — предполагает Энтони. — Представляю, как счастлив сейчас Питер.

— Он пока не знает, что Хелен жива, — качает головой Наталия и слегка прикусывает губу. — И мы не знаем, как ему сказать об этом.

— Поехать к нему домой? — предлагает Адриана.

— Не выход. Его либо нет дома, либо он нам просто не открывает. Не хочет с нами разговаривать. Избегает как только может.

— Я что-то начинаю волноваться за него, — проявляет беспокойство Летиция.

— Мы и сами боимся. Питер ведь сейчас совсем один и способен на любую глупость. Но увы, мы не можем никак это предотвратить.

— Ладно, я с большой натяжкой еще могу понять, почему Питер злится на парней, — спокойно говорит Энтони, положив на тарелку вилку и нож и крепко сцепив пальцы. — Но вы, девочки… На вас-то за что злиться? Вы же не сделали ему ничего плохого! Ни ты, Наталия, ни Анна, ни Ракель.

— Мы все попробовали писать ему сообщения и звонить, но он тоже упорно их игнорирует. А звонки вон и вовсе скидывает, если телефон включен.

— Возможно, теперь у вас надежда, — предполагает Адриана. — Хелен-то ведь жива. Уж ее Питер игнорировать не будет.

— Если честно, с ним ситуация сложная, — тяжело вздыхает Наталия, положив вилку с ножом на тарелку и подперев подбородок ладонью. — Ведь мы с ребятами успели выяснить кое-какие вещи, которые наводят на мысль, что Питер… Страдает какими-то психическими заболеваниями.

— Психическими заболеваниями? — слегка хмурится Энтони.

— Не знаю… Ну… Шизофрения, галлюцинации… Он как будто с кем-то разговаривает. С кем-то, кто существует лишь в его голове.

— Но ведь вы сами этого не видели, — отмечает Летиция.

— Даниэль говорит, что не раз наблюдал за ним подобные странности. И не только это. Но и то, о чем я уже говорила ранее. И Хелен подтвердила, что такое было.

— Ну а что тут удивительного? — пожимает плечами Адриана. — Мало того что с мальчиком всю жизнь обращались как с половой тряпкой, так у него еще и в семье были психически нездоровые личности.

— И если все это правда, то… Мы даже не знаем, как с ним после этого общаться. Это ведь не проходит. Шизофрения не лечится.

— Страдающие подобными заболеваниями должны всю жизнь принимать лекарства, чтобы облегчить симптомы, — напоминает Энтони. — Ну а как я понимаю, Питер вообще ничего не принимает?

— Да, он очень уж не любит всякие таблетки и лекарства. И врачей тоже не жалует.

— И при этом были периоды, когда он вел себя как вполне себе нормальный здоровый человек, — добавляет Летиция.

— Именно. Причем насколько я поняла, все эти странности начинаются с приходом в жизнь Питера каких-то проблем. Пока у него ничего не происходит, он кажется здоровым, милым, дружелюбным.

— Согласен… — задумчиво соглашается Энтони. — Он психовал во время конфликта с Даниэлем и впадает в истерики с тех пор, как Маркус начал ему вредить. А уж после случая с Хелен у него так вообще крыша поехала.

— Может, в спокойные периоды Питер просто очень хорошо маскировал свою болезнь? — предполагает Адриана. — Может, в такие моменты ему легко это делать, а при трудностях теряет над ситуацией контроль?

— Не знаю, бабушка… — устало вздыхает Наталия. — Но все это очень странно. И мы с ребятами немного встревожены.

— То есть, вы больше не хотите с ним общаться? — заключает Летиция. — Хочешь сказать, что Питера в вашей компании больше не будет?

— Нет, мы хотим общаться. Хотим ему помочь. Но есть ли во всем этом смысл? Во-первых, Питер явно не здоров, а во-вторых, он не хочет ничего менять. Не хочет никак бороться со своими демонами.

— Если он будет представлять угрозу обществу, то его отправят на принудительное лечение, — отмечает Энтони. — Если Питер совершит какое-то преступление и в этот момент будет не в себе, а экспертиза это подтвердит, то никто уже не станет интересоваться его мнением. А начнет сопротивляться – сделает себе только хуже.

— А еще мы переживаем, не сделала ли Хелен неверный выбор, решив быть с Питером. Да, она его любит и с радостью вышла бы за него замуж. Но… Вдруг это станет для нее реальной угрозой?

— Или наоборот – эта девочка способна совершить настоящее чудо, — загадочно улыбается Адриана. — Ты ведь говорила, что она хорошо на него влияет. Хелен заботится о нем, а Питер готов ради нее на все.

— Боюсь, теперь и она стала для него врагом из-за обвинений Маркуса в предательстве, которое он так и не смог доказать.

— Теперь-то он знает, что девочка ни в чем не виновата.

— Маркус не забрал свои слова обратно. Он до конца стоял на своем и не отступал.

— Думаю, лучшее, что она может сделать, это рассказать Питеру обо всех своих проступках в прошлом, — отвечает Летиция. — Да, ему это не понравится, но он все-таки должен знать правду.

— Ей надо было сразу обо всем рассказать, — добавляет Энтони. — Рассказать не только о том, что она делала с тобой и Ракель на пару с Эшли и всей своей свитой.

— Мы с девочками можем, но все же это касается Хелен, — отмечает Наталия. — Она должна сама решить сделать это. Да, я не думаю, что она обиделась бы, если бы мы это сделали. Но все же есть вещи, которые никак с нами не связаны. О которых лучше говорить ей самой.

— Птенчик, неужели вы с Ракель и правда нисколько не злитесь за Хелен? — недоумевает Адриана.

— Нет, бабуля, мы не злимся. Все уже давно обговорено.

— Мы ведь с твоими мамой и папой до сих пор помним, какую свинью она вам однажды подложила. В частности, тебе.

— О да, я прекрасно помню тот случай! — восклицает Энтони. — Помню, как мы хотели устроить скандал.

— И никогда не забудем то, как выглядели миссис и