Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Мы не знаем, как будем с этим разбираться, — признается Эдвард. — Но постараемся что-то придумать. Хотя может случиться и такое, что нам придется изменить своим принципам и найти Роузу замену. Или же официально становиться трио.

— Хоть Джордж и не говорит это прямо, он наверняка уже раз двести пожалел, что взялся за наше продвижение, — предполагает Терренс.

— Да нет, ребята, вы что! — возражает Блейк. — Вы у Смита самые главные любимчики! Он никому из своих артистов не уделяет столько внимания, сколько вам. И не только потому, что вы перспективные и можете принести ему немало бабосиков.

— Самые главные любимчики и самые главные источники всех его проблем.

— Не парьтесь вы так. Джордж все прекрасно понимает и ни в коем случае не собирается от вас отказываться. И он готов на все, чтобы помочь вам решить любую проблему.

— Мы знаем, приятель, — устало вздыхает Даниэль. — Но нам реально жаль, что постоянно происходит какая-то херня.

— Просто не упускайте возможности исправить ситуацию. Да и мне кажется, что если Роуз узнает о том, что его подружка жива, то его кукушка вернется на свое парковочное место.

— По крайней мере, она могла держать его кукушку под контролем, — подмечает Терренс. — И Роуз был очень даже порядочным и рассудительным человеком.

— Вот и найдите способ поскорее воссоединить этих голубков, — советует Блейк. — Только так вы сможете хоть как-то сдвинуть дело с мертвой точки.

— Сделаем все возможное, — обещает Эдвард. — Хотя надежда очень маленькая. Учитывая, что до всей этой фигни Роуз обозлился на нее из-за веры в предательство. Которого никогда и не было.

— Если есть шанс – надо им пользоваться, а не зевать и смотреть по сторонам.

— Пытаемся.

В разговоре наступает небольшая пауза, во время которой Эдвард продолжает попивать свой коктейль, Терренс ест картофельные чипсы с посыпкой, а Даниэль грызет орешки, пока Блейк с плохо скрываемой завистью смотрит за тем, как они все это едят.

— Ой, ладно, мужики, пойду я, пожалуй… — задумчиво говорит Блейк. — Вы так вкусно все это жрете, что я едва держусь, чтобы не придушить вас.

— Что, Блейк, все еще сидишь на диете после отравления? — хихикает Даниэль.

— Мне еще минимум неделю на ней сидеть и давиться полезной, но ужасно противной едой. Хотя я сейчас с толстым удовольствием умял бы большой сочный бургер и запил его сладкой газировкой.

— Мы тебе искренне соболезнуем, — отвечает Терренс и, негромко причмокивая, съедает пару ломтиков чипсов из пачки. — М-м-м, очень соболезнуем.

— Обожаю молочные коктейли! — восклицает Эдвард и выпивает немного через соломку. — Такая вкуснятина…

— А вот мне что-то орешков захотелось, — признается Даниэль и съедает маленькую горстку из пачки. — С детства обожаю их. Лопаю тоннами. При любой возможности

— Ар-р-р, ну вы и сволочи! — тихонько рычит Блейк. — На хер вас всех!

— Всего хорошего, чувак! — весело произносит Эдвард.

— Будет скучно – звони! — добавляет Терренс.

— Пойду и дальше давиться сухой куриной грудкой и заедать ее несоленым рисом, — обреченно вздыхает Блейк. — И пить обычную воду из-под крана.

— Установи на заставку телефона картинку с бургером и смотри на нее, пока будешь обедать, — советует Даниэль.

— Прекрасный совет для того, чтобы разбить свою мобилу к чертовой матери.

Дружно хихикнув, Даниэль. Эдвард и Терренс прощаются с Блейком крепким рукопожатием и парой слов. После чего помощник «Against The System» выбрасывает пустой пластиковый стакан в мусорный контейнер, расположенный неподалеку, и спокойно покидает кафе, в котором играет какая-то песня в стиле поп-рок.

— Как быстро удрал, — хихикает Эдвард. — Аж пятки сверкали.

— Видел бы ты свою рожу, пока тебе пришлось сидеть на диете после отравления, — усмехается Терренс. — С какой злостью ты на нас смотрел, пока мы уминали все что хотели, а тебе приходилось страдать.

— Когда человеку что-то запрещают, то он мечтает об этом еще больше, чем тогда, когда ему это можно.

— Очень даже хороший способ привести себя в форму до дня свадебной церемонии, — подмечает Даниэль.

— Моя форма и так великолепная. Если я и могу что-то сделать, то только лишь еще больше ее улучшить. Чтобы стать еще горячее и привлекательнее.

— С такими большими щеками? — округляет глаза Терренс. — Горячий? Привлекательный?

— Это уже твои проблемы, братан. У меня же все с этим делом прекрасно.

— Ну, я бы так не сказал… — Терренс щиплет рядом сидящего Эдварда за щеку. — Вон какие наел на мамкиных пирожных и тортиках.

— Они на мою фигуру никак не влияют. Потому что я знаю свою меру, а не жру их огромными тазами.

— Если вы собирайтесь поразить своих красоток в первую брачную ночь, то советую уже сейчас увеличить нагрузку, — уверенно говорит Даниэль. — А то портнихи задолбаются перешивать ваши костюмы.

— Я и так страшно красив! — гордо заявляет Терренс, запустив руку в свои волосы. — И фигура у меня отпадная!

— Ты еще ничего такого не делал, а уже меня бесишь, — тихонько рычит Эдвард.

— Взаимно, мелкий. Вчерашний день был одним из лучших в моей жизни. Потому что я не видел твою надоеливую смазливую рожу.

— Ой, а какой кайф я словил, пока целый день занимался ремонтом своего домика. Ни твоей рожи, ни твоего голоса, ни твоих сообщений… Класс!

— Я был слишком занят более интересными делами, чем мыслями о тебе.

— М-м-м, я даже знаю какими, — загадочно улыбается Эдвард. — Судя по царапинам на задней части шеи и парочке засосов по бокам.

— Не твоего ума дело.

— Ну ладно, Терри, мы все прекрасно поняли. Знаем, с кем и где ты немножко пошалил.

— И правда, Терренс, чем это ты вчера занимался? — интересуется Даниэль. — Что, Ракель играла роль охотника, а ты стал ее жертвой, которая уносила ноги, уносила, да никак не унесла?

— Которую все-таки жестко оттрахали, — хитро улыбается Эдвард. — Как последнюю проститутку.

— Вообще-то, все было совсем наоборот, — с гордо поднятой головой заявляет Терренс. — Я никогда не был жертвой. Только охотником.

— Ну