Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— О да, особенно тогда, когда дружки Маркуса подвесили его на турнике, — хихикает Эдвард. — Я прямо-таки залюбовался им в те моменты, когда они давали передышку.

— Ну а ты выглядел бы просто лапочкой, если бы тебя не только привязали к стулу, — невинно улыбается Терренс. — Если бы они тебе еще и заткнули рот тряпкой.

— Ну, для тебя, братан, это очень даже нормально и кайфово, — подмечает Даниэль. — Плетки, наручники, шлепки, удушение, связывание, грубость – это прямо твоя тема.

— Ага, не считая того, что у меня в тот момент ахереть как затекли руки. Сначала не чувствовал их, а потом как начало колоть.

— Да уж, кончить при минете в такой шикарной позе – непростая задачка. Покайфуешь в лучшем случае первые пару минут, пока шаловливый язычок и нежные ручки ласкают тебя там внизу.

— Подкинь идейку Сеймур. Может, она с радостью тебе организует такое мероприятие.

— Так, ты давай от темы-то не уходи, — бодро говорит Эдвард. — Рассказывай, как тебе было в роли жертвы. Как быстро Кэмерон смогла тебя уломать. За полчасика? А может, меньше?

— Моя охота на жертву длилась не так уж и долго. Ракель, конечно, сопротивлялась, но я все равно победил. Как, впрочем, и всегда.

— Теперь понятно, почему тебе было совсем по хер на мелкого братца, о котором ты обычно хочешь знать все, — отвечает Даниэль. — У тебя были дела куда круче.

— Просто надо было немного приструнить свою цыпочку, которая что-то совсем от рук отбилась. — Терренс выпивает немного из своего стакана. — Эта сучка посмела сказать мне, что я сдулся. Что я уже не доставляю ей такой кайф, как раньше. Представляйте?!

— Ну а что такого? — пожимает плечами Эдвард. — В твоем возрасте потихоньку сдуваться – это нормально.

— В каком еще возрасте?

— Тебе тридцать в следующем году!

— Еще в самом соку! В самом расцвете сил!

— Видно, уже близишься к закату, раз Ракель уже не устраивают твои выкрутасы, — с легкой улыбкой язвит Даниэль.

— Поэтому мне пришлось наказать эту красотку и сделать все, чтобы она содрала глотку от удовольствия, — горделиво выпятив грудную клетку, заявляет Терренс.

— Интересно, сколько раз ей пришлось врезать тебе по морде и схватить за яйца, чтобы ты перестал быть амебой в ее глазах? — задается вопросом Эдвард.

— Она замурлыкала от одного моего касания пальца. А уж стоило мне ее раздеть, так эта сучка уже была вся мокрая и умоляла ее трахнуть.

— Однообразие надоедает, старик, — отвечает Даниэль. — Раз тебе говорят, что ты сдулся, значит, твои БДСМ штучки девчонке все-таки надоели. Значит, стоит попробовать быть более нежным и романтичным.

— Надоели БДСМ штучки?

Терренс громко смеется, откинувшись на спинку стула и схватившись за живот.

— Не смеши меня, Перкинс! Чтобы это надоело самой Ракель Кэмерон? Девчонке, которая получает оргазм, когда ее оттягивают за волосы, грубо кидают на кровать и жестко трахают?

— Вот уж точно скромница снаружи, но тигрица внутри, — отвечает Эдвард.

— Ага, твой братец все-таки нашел ту, что не ахеревает от его бурных фантазий и обожает играть в насильника и жертву, — по-доброму усмехается Даниэль.

— Эй, я не всегда такой! — восклицает Терренс. — Иногда мне хочется нежной романтики! Хочется действовать медленно и нежно и чувствовать каждый момент.

— А что, разве когда-то такие моменты были?

— Были, да не один раз.

— В таком случае на первую брачную ночь тебе придется запастись хорошим набором для БДСМ игр, — задумчиво отвечает Эдвард. — И играть на ее нервах, постоянно меняя тактику поведения.

— Раз Ракель не особо уважает нежный и романтичный секс, то так и быть – буду трахать ее жестко. Действовать решительно и без стеснения. И наслаждаться тем, как она дерет глотку от удовольствия и кончает мне в рот.

— Если подобное происходит с согласия обоих, то все окей, — приподнимает руки Даниэль.

— Мне согласие и не нужно. Ибо я знаю, что Кэмерон будет согласна на любое безумие. И вместо тысячи слов будет только лишь лежать голая на кровати, стонать и извиваться. Тело скажет все за нее, чтобы она ни говорила.

— Эх, парень, наполучал бы ты люлей, если бы вместо нее была какая-то другая девчонка. Которая мечтает о романтике и нервничает, когда она просто стоит рядом с парнем.

— Это не про мою красотку. Моя малышка вела себя дерзко и давала понять, что открыта к экспериментам, даже когда она еще была никем не тронутой девственницей.

— Да уж, ей очень уж не хватало того, кто смог бы выпустить львицу из клетки, в которой до поры до времени ее держал собственный дедуля, — задумчиво говорит Эдвард. — У которого глаза на лоб полезли бы, если он знал, что его внучка не такая уж скромная и невинная, как ему казалось. Что у нее ахереть какие дикие сексуальные фантазии и….

Эдвард не успевает договорить, поскольку его разговор с Даниэлем и Терренсом прерывает мужской голос кого-то, кто только подошел к их столику:

— Привет, ребята.

Резко переведя взгляд на незваного гостя, Эдвард, Даниэль и Терренс замирают и округляют глаза, когда неожиданно видят перед собой Питера. Который смотрит на них с грустью и чувством стыда во взгляде. Не выглядит так, словно настроен слишком агрессивно и собирается как-то вредить троице, с одной стороны обрадовавшаяся его появлению, но с другой – немного напрягшаяся.

37.7

— Питер? — неуверенно, но удивленно в один голос произносят Даниэль, Терренс и Эдвард.

— Ты откуда здесь взялся? — интересуется Терренс.

— Проезжал мимо и решил по дороге заехать сюда пожрать и выпить, — переминаясь с одной ноги на другую, напряженно отвечает Питер. — А тут увидел вас и… Решил подойти.

— Э-э-э, понятно… — задумчиво произносит Эдвард.

— Я… Могу с вами присесть?

Перед ответом Эдвард, Даниэль и Терренс, слегка нахмурившись, переглядываются между собой.

— Ну давай, — пожимает плечами Даниэль. — Приземляйся на борт.

Получив одобрение, Питер неуверенно присаживается за столик на свободное место рядом с Даниэлем и складывает перед собой руки, на