Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Ненавижу вас, ублюдки, — грубо бросает Питер, сжав лежащие на столе руки в кулаки. — Видеть вас не желаю! Не смейте больше преследовать меня! Удалите мои номера к чертовой матери и забудьте мой домашний адрес. Немедленно!

— Да-да, мы поняли, — закатывает глаза Эдвард.

— Я серьезно! Будете и дальше за мной бегать – сильно пожалейте об этом. Я уже больше не буду вас щадить. Окажетесь, сука, закопанными под землей, если посмейте еще что-то мне втереть.

— Советуем обратиться ко врачу, пока не стало слишком поздно, — сухо бросает Даниэль. — Пока ты не пошел по пути своего больного папаши и не начал грохать всех подряд.

— Да пошли вы на хуй, сраные гниды, — с учащенным дыханием более низким голосом бросает Питер. — Вам крупно повезло, что вокруг люди. А в противном случае ваши девки начали бы заливаться слезами после того, как убийцы моей девушки уйдут за ней в мир иной.

— Знаешь, Роуз, а ты прав, — грубо говорит Терренс. — Вали-ка отсюда, пока мы добрые. Пока мы еще помним о том, что твоя подружка будет страдать, если с тобой что-то случится.

— И свалю! Больше ни секунды не останусь с вами! Продолжайте и дальше тонуть в своей лжи. Продолжайте строить против меня заговор с участием всех, кого я знаю. Продолжайте! Только помните, что я вас мигом уложу на землю и закопаю, если еще хоть раз это произойдет. Делайте это, если жизнь вам недорога. Все, я закончил! Auf Wiedersehen[1]!

Питер резко встает из-за стола и резким, быстрым шагом направляется к выходу из кафе, которое сразу же покидает, громко захлопнув за собой дверь. Расстроенные и обескураженные Даниэль, Терренс и Эдвард даже и не думают идти за ним вслед, продолжая сидеть на своих местах и широко распахнутыми глазами смотреть уходящему парню вслед.

— М-да-а… — резко выдыхает Эдвард, облокотившись локтем о столик и запустив пальцы в волосы. — Обрадовали друга, называется…

— Походу, за это время так ничего не изменилось, — предполагает Даниэль. — Он как был психом в тот день, таким психом остался и сейчас.

— Удивительно, как быстро Роуз переключается между своими личностями, — подмечает Терренс. — Которых у него реально не одна. То милая лапочка, то мерзкая сука.

— Конечно, я был готов к тому, что он не поверит в возвращение Хелен. Но не думал, что его реакция будет такая.

— Ох, если бы мы смогли доказать ему свою честность, все было бы иначе, — задумчиво отвечает Эдвард. — Если бы потребовали поехать с нами и попросить Хелен куда-нибудь приехать.

— Походу, мы в этой ситуации бессильны, парни, — разводит руками Терренс. — Мы не сможем вправить ему мозги. Ни словами, ну кулаками. Слова он не слышит, а после мордобоя становится еще более агрессивным.

— Блять, хорошо, что мы находимся на людях! — облегченно выдыхает Даниэль. — В противном случае нам бы опять пришлось с ним возиться. И этот придурок опять выбил бы мне зуб, который я только недавно восстановил.

— Вот и получается, что у нас остается лишь одна надежда, — подмечает Эдвард. — Надежда на Хелен. Она наш последний шанс вернуть Питера.

— А надо ли оно нам теперь? — без эмоций спрашивает Терренс. — Стоит ли возиться с этим человеком? У него же крыша едет! А от помощи он категорически отказывается! Так какой смысл с ним корячиться? Мы как будто бьемся в стенку, за которой никого и ничего нет.

— Хоть этот человек многое для меня значит, я больше не могу закрывать глаза на его поступки, — признается Даниэль. — Питеру и так многое сошло с рук за все это время. Я многое терпел, многое молча проглатывал. Но всему есть предел.

— Зато теперь я гораздо лучше понимаю твое поведение, когда он также сходил с ума. Да, конечно, ты тоже был неправ, но Питер поразил меня куда больше. Той попыткой убийства.

— Думайте, он врет, что не помнит, или реально забыл? — слегка хмурится Эдвард.

— Врет, скорее всего. Он весь напрягся, а глазенки забегали. Явно не ожидал, что нам об этом станет известно.

— Слышь, Дэн, а Питер случайно не запрещал тебе говорить об этом?

— Нет, никаких запретов не было, — качает головой Даниэль. — Он мне никак после этого не угрожал. Не требовал держать рот на замке. Не грозил закопать в землю.

— Странно… — задумчиво произносит Терренс. — Если бы Роуз не хотел, чтобы о его поступке все узнали, то он бы тебе угрожал. А так все выглядит так, будто… Будто ему по хер.

— Не знаю, Терренс. Но Питер правда никак не угрожал мне после этого. Я мог рассказать, а мог промолчать.

— Так или иначе теперь его проблемы с головой больше не секрет, — отвечает Эдвард. — Причем Питер наверняка страдает не какой-то одной болезнью. Их может быть несколько.

— Вот поэтому нужно хорошенько подумать, надо ли нам и дальше корячиться со всем этим. Дружба дружбой, но этот человек может однажды прикончить нас. Да еще и за девчонок взяться, если ему будет мало.

— Да ясное дело, что перед нами явный кандидат на звание нового самого кровожадного убийцы в стране, — уверенно отвечает Даниэль. — Папаша прославился в девяностые, а его сыночек сделает себе имя в десятые.

— Питер все меньше становится похожим на себя, — подмечает Эдвард. — Его как будто все больше подавляет Теодор. Не удивлюсь, если очень скоро он скажет что-то вроде: «Я больше не Питер, зовите меня Теодор!».

— Да сто пудов этот парень пожалеет обо всем, если увидит перед собой Хелен. Эта девчонка сумеет вправить ему мозги и заставить понять, что он может потерять нас.

— А если и у нее не получится? — опасается Терренс. — Что если он покатит баллоны и на Маршалл?

— Тогда смиримся с окончательной потерей друга, — пожимает плечами Эдвард. — Это грустно, но ничего не поделаешь.

— Помощь Хелен – наш последний шанс, — отмечает Даниэль. — Последний шанс хоть на какую-то надежду.

— Да, но что нам теперь делать? Как организовать их встречу? У нас вряд ли это получится!