Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— И ахереть какой слабый и эгоистичный, — добавляет Терренс. — Только истинный слабак и трус думает, что суицид – решение всех проблем. Только эгоисты бросают что-то на полпути и кидают тех, кто на них рассчитывают, не желая прилагать никаких усилий и думая, что все достанется им за красивые глазки и гору мускул.

— О да, я прямо дрожу от страха! — закатив глаза, презрительно смеется Питер.

— Дрожишь, — возражает Эдвард. — Потому что ты чувствуешь себя беззащитным, пока связан. Ты не контролируешь ситуацию и не можешь скакать тут как боец по октагону и пытаться нас завалить.

— Ничего, ублюдки, как только я освобожусь и встану, вы все у меня ляжете. Я покажу вам, где раки зимуют.

40.3

— Походу, мало тебя шпыняли в детстве, — качает головой Даниэль. — Очень мало. Надо было делать это гораздо чаще. Не просто каждый день, а каждый час. Каждую минуту. Каждую секунду. Чтобы ты, гребаная сука, НИКОГДА НЕ ЗАБЫВАЛ СВОЕ МЕСТО.

Даниэль со всей силы бьет кулаком в живот Питера, заставляя того до боли напрячь все мышцы и вскрикнуть от жгучей боли.

— Гнида… Надо было все-таки сбросить тебя с того обрыва. Не надо было тебя вытаскивать. Знали ведь, что ни хера от этого не изменится. Ты ни хера ни о чем не пожалеешь.

— Ну и скинули бы… — презрительно смеется Питер. — Чего хвосты-то поджали? Испугались, что проведете всю жизнь за решеткой?

— А кто бы узнал, что тебя убили? — зловеще улыбается Терренс и крепко сдавливает горло Питера. — Как бы они нашли убийцу?

— Проще простого! Вычислить убийцу не составляет никакого труда.

— Случай твоего папаши доказывает обратное. Двадцать с лишним лет никто не мог поймать эту тварь. А значит, можно сделать все без пыли и грязи и жить после этого припеваючи.

— У вас кишка тонка. Вы можете лишь крутить хвостами и выкобениваться, хотя на деле ничего из себя не представляйте.

— Мы если что-то обещаем, то всегда делаем, — напоминает Эдвард. — Если мы поклянемся тебя прикончить, значит, мы тебя, блять, ПРИКОНЧИМ.

Сжав руку в кулак, Эдвард врезает Питеру по носу, пока голова блондина резко дергается по инерции.

— Тогда вперед! — восклицает Питер. — Давайте! Убивайте меня! Чего тянете-то? Девкам потом своим похвастайтесь, какие вы бравые герои! Одного мужика втроем завалили! Чем не повод для гордости, да?

— Че, белобрысый, совсем страх потерял? — с грозным видом спрашивает Терренс. — Совсем сдохнуть не боишься? Ах да, прости, забыл… Ты же этого хочешь!

— И все равно вы меня не прикончите. Попугайте немного, да в кусты спрячетесь. Когда я все-таки до вас доберусь. Потому что вы все жалкие трусы. Мерзкие ублюдки, которые отравляют мне жизнь одним лишь своим существованием.

Терренс без всяких лишних слов врезает Питеру кулаком в грудную клетку, увидев, как у того мгновенное перехватывает дыхание.

— Советуем тебе быть паинькой, мудак, — низким, грубым голосом говорит Терренс, схватив Питера за шиворот. — А иначе тебе придется очень несладко.

— А давайте дубасить его за каждое оскорбление в нашу сторону? — предлагает Даниэль. — Назвал нас уродами – получил в глаз. Мудаками – по носу. А за ублюдков или сук получит прямиком по яйцам.

— Это не изменит того факта, что вы суки! — на одном дыхании дерзко бросает Питер и истошно вскрикивает после удара в пах от Эдварда. — Ай… Ублюдки чертовы…

— Что ты сказал? — уточняет Терренс, залупив Питеру пощечину. — А ну повтори!

— МУДАКИ ВЫ СРАНЫЕ! УБЛЮДКИ, КОТОРЫЕ НЕ ДОЖИВУТ ДО ЗАХОДА СОЛНЦА!

— Если еще хоть одно слово вылетит из твоего поганого рта, клянусь, я вырву тебе кадык, — угрожает Даниэль, исподлобья смотря на Питера. — И яйца отрежу на живую! БУДЕШЬ, СУКА, ОРАТЬ, ОТ БОЛИ!

— И делать надо все это медленно… — с ехидной ухмылкой скрещивает руки на груди Эдвард. — Чтоб продлить кайф… Чтобы для него ничто не закончилось быстро.

— Да уж, что бы ни делали ребята из его школы, я более чем уверен, что этого было слишком мало, — добавляет Терренс. — Обливать водой, кидать еду на голову, макать морду в унитаз, запирать в шкафчике, рисовать члены на лбу… Пф! Какая скукотища! Какая банальность!

— Еще какая! — бросает Питер. — Меня вы этим не напугайте!

— Но поскольку мы все тут мальчики уже большие, значит, пришло время более взрослых игр, — самодовольно улыбается Даниэль. — Чего-то гораздо посерьезнее простых угроз словами, ножиками или чем-то еще.

— Или ты у нас скорострелка, которая испробовала такие вещи, еще лежа в кроватке и посасывая соску? — гордо приподнимает голову Эдвард. — Едва вылупился птенец, а уже попробовал все что только можно?

— И что вы мне сделайте, мудаки? — ехидно смеется Питер. — Чем собрались меня пугать?

— Мы будем пробовать все, — заявляет Терренс. — Будем проверять твою реакцию на любую пытку, которая только придет нам в голову.

— Зря тратите время. Меня ничем не напугать.

— Скажи что-нибудь новенькое, — хмуро бросает Эдвард. — А то скучно слышать одно и то же по сто раз.

— А лучше и вовсе заткнись, — добавляет Терренс. — У меня от твоего голоса уже голова болит.

— И кто вы такие, чтобы затыкать мне рот? — возмущается Питер.

— Кстати, красавчик, а ты знаешь, что насильники обычно делают с девчонкой, чтобы она не вякала? — хитро улыбается Даниэль. — Особенно когда их много, а она одна… Правильно! Они суют в нее член. Не только раздвигают ноги и делают свое дело. Но еще и суют его ей в рот. Чтобы она как следует им отсосала.

— И где ты здесь видишь девчонку?

— Верно, ее тут нет.

Даниэль крепко сжимает Питеру горло и уставляет свой холодный взгляд в его глаза, в которых он может видеть некоторые намеки на панику.

— Однако если бы ты был девчонкой, то мы бы так и поступили, — более низким и зловещим голосом заявляет Даниэль. — Кто-нибудь из нас спустил бы штаны и засунул член тебе в глотку. По самые гланды.

В этот момент у Питера невольно перехватывает дыхание, все тело резко охватывает болезненное напряжение, а