Боевая магия не для девочек – 2 - Екатерина Сергеевна Бакулина

– А живой муж Иве не нужен?

– Она некромант, поднимет, если что.

Ива разводит руками с таким видом, словно говорит: «А что делать? Я привыкла уже». Она тоже в копоти, и одежда немного сыплется, особенно на рукавах, но Ива выглядит куда приличнее. Лицо только закаменевшее, осунувшееся, и видно, что ей точно не до веселья.

– Сеньорита, – кивает природник мне, – поможете?

– Да, конечно, – поспешно говорю я. – Только у меня пока плохо получается, не очень ровно.

– Да лейте, как можете, неважно. У вас сила родственная, усвоится по-любому. Хуже ему точно не станет.

Я подхожу, и Морейра протягивает мне руку. Честно сказать, даже дотронуться до него страшно, уж очень там все… ладонь у него горячая, вся в запекшейся корке и трещинах. Но я беру себя в руки, закрываю глаза. Каждый должен делать то, что в его силах. Я вот – хоть магией поделиться.

А потом домой.

Глава 18. Возвращение

Двое суток после возвращения я спала. А то и больше. Не очень помню – день был или ночь, когда мы вернулись. Все плыло.

Меня еще там, в пещерах, начало накрывать, когда поняла, что все закончилось и ничего больше не надо.

Бен еще тогда ходил, смотрел, а я просто села в углу и закрыла глаза. Сил не было. Все эти обгоревшие трупы кругом, все эти опыты на людях, которые здесь проводили… все эти цепи, которыми приковывали к столам, инструменты, похожие на пыточные… огромные чаны… я… это было слишком для меня. Вот так сразу – я оказалась не готова видеть своими глазами. А уж после всего, что с нами случилось, как у меня в голове копаться пытались – ведь совсем недавно, хоть и словно в другой жизни, еще в городе… никаких сил не осталось вовсе.

И лучше не думать, что, если бы нас просто увезли, и Морейра бы не проследил за нами, то все эти столы и… Это все сделали бы и с нами.

Кружилась голова.

Настолько, что сознание отказывалось это принимать.

Я, кажется, так и задремала где-то там, на полу, свернувшись клубком. Просто силы закончились.

Очнулась от того, что Бен пытался поднять меня на руки. Сказал, там все закончили, разобрались, и теперь идем домой. Я сказала, что могу и сама дойти… и, в целом, у меня получилось, хоть и держась за Бена.

По ступеням наверх и через портал. Потом портал еще добавил головокружения, но это нормально, особенно с непривычки. У меня даже немного кровь пошла носом, Бен волновался, но природник, который был с нами, сказал, что это от перенапряжения просто. Надо поспать.

Так что спать.

Первые сутки проспала совсем, только снилось что-то мутно-тревожное. Я просыпалась несколько раз, вертелась, чувствуя, как Бен тоже ворочается рядом, ему тоже что-то снится и покоя не дает. Я прижималась к нему сама, обнимала, он в ответ в полусне притягивал меня ближе, это успокаивало, и мы оба засыпали снова. Вместе проще справиться.

Потом, вроде утро было… проснулась, когда Бен вставал.

– Ты спи, спи еще, – он наклонился ко мне, погладил по волосам. – Тебе пока никуда не надо, так что отдыхай. Я вроде уже ничего. Устал спать. Принести тебе чего-нибудь? Воды или поесть?

– Принеси, – согласилась я, потянулась к нему, Бен присел рядом, поцеловал меня.

Лицо у него осунувшееся, слегка помятое. Глаза такие…

Все это теперь останется с нами навсегда. Но можно научиться с этим жить.

Бен слабо улыбается, но осторожно влезает рукой под одеяло, тянется ко мне, гладит мой живот. Смешно. Проверенный способ? Я ловлю его руку и тяну к себе. Давай уж! Залезай обратно! Ты ведь никуда не опаздываешь?

И нет, Бен не опаздывает никуда. Скидывает ботинки, влезает под одеяло ко мне, довольный такой… обнимает крепко. Это удивительно хорошо. Тепло. Нам обоим очень нужно сейчас. Немного любви. Нужно что-то, в чем мы уверены, простое и понятное… мы нужны друг другу. И на эту нежность, уверенность друг в друге – можно опереться, ухватиться и не сойти с ума.

Мне так хорошо с ним.

И тени подземелий уходят дальше.

А потом Бен приносит кружку горячего чая с медом и травами, и кружку горячего наваристого бульона. Пахнет невероятно, так что невозможно устоять.

– Попей, и спи еще, – говорит он. – А я пока сбегаю, узнаю, как там дела.

Да, я, пожалуй, попью и посплю.

* * *

Когда я проснулась в следующий раз, за окном уже было темно. Вот последние несколько часов я, как ни странно, спала, словно убитая, ничего не снилось. Правда, особой бодрости не было все равно.

Голоса внизу. Я точно чувствую Бена, хотя голос его сейчас не слышу. Но наша связь до сих пор осталась.

Слышу Морейру. Надо же, я его уже сразу узнаю.

Надо бы спуститься и посмотреть.

Вылезла из кровати, быстренько умылась, причесала волосы, чтобы совсем уж страшно не выглядеть. Оделась.

– О, Мари проснулась! – Рико радостно помахал мне рукой. Он тоже здесь.

– Хотите чай, Мари? – предложила Патриция. – Или чего-нибудь посерьезнее? Мы недавно поужинали, но там еще осталось, можно разогреть.

– Я бы пока чай… или кофе.

Вот так сразу я не готова, нужно хоть проснуться до конца.

– Я сделаю! – с готовностью предложил Рико. Вот он совершенно спокойно и уверенно чувствовал себя в чужом доме.

– Кофе на полке в углу, – согласилась Патриция. – Сахар, специи рядом. Рик, ты найдешь… Или показать?

– Я найду, – кивнул Рико.

А может, и не совсем чужом, это друзья семьи.

Тут Патриция, ее муж Сальвадоро, Бен и Морейра, у которого черная повязка на левый глаз, и вообще выглядит он страшновато, весь в красных пятнах. Я даже вздрогнула, губы поджала. Морейра это уловил и радостно заулыбался.

– Ваша сила помогла, Мари! – и повязку приподнял. Глаз у него красный, но даже мне понятно, что ничего не случилось. – Повязку просто велели пару дней поносить, чтобы лишней нагрузки не было.

Бен подвинулся, освобождая мне место на диване. Я села рядом с ним.

– Завтра вам, Мари, тоже нужно будет дать показания, – уже серьезно сказал Морейра. – Сегодня поздно, вас решили не трогать, дать отоспаться. Да и ничего принципиально нового вы не расскажете. Но, кроме подвигов, в нашем деле еще и бумажной работы полно.

– Да, конечно, – кивнула я.

– Как впечатления от участия в настоящем деле? – спросил он.

Я вздохнула, пытаясь понять, что тут отвечать.

– Пока не поняла еще, –