Развод. Гори все огнем - Иден Хол

заглядывает в мангал, потом кидает взгляд на оставшиеся бумаги, что я еще не порвал. Поворачивается на меня, и по взгляду я вижу, что она понимает причину этого. Про проверку в магазине ей Генка стопроцентно уже доложил. Он вообще что-то зачастил сюда ездить.

Общается с ней. Помогает.

– Она что, узнала про твои помойки? – кивает на бумаги.

– Перестраховываюсь.

– Врешь ты все, Ковалев. Знаю я твою рожу! Глаза-то бегают, взяли за жопу уже, да?

– Да пошла ты! Знает она! Ты лучше с проверкой налоговой разбирайся, это твоя работа!

– А там все хорошо! В магазине все идеально, комар носу не подточит! Так что я свою работу делаю идеально, а вот ты! – тычет меня пальцем, – обосрался по полной с этими бумажками! Нахрена ты на жену-то их оформлял?

– Ты все равно не поймешь! Ты, может, и бухгалтер, но все равно тупая курица! – скалюсь, надоело с ней миндальничать.

– А я знаю! Ты думал, что у нее к тебе такая любовь неземная, что она никогда в жизни не подумает, что ты ее используешь! А если бы вскрылось, ты бы ей наврал про происки нехороших мошенников, да? Костенька же просто ангел! А ее другие подставили! Но, что поделать, посиди женушка в тюрьме!

– Заткнись! – кидаю остатки бумаг в мангал, искры летят вверх.

– И детей потому не дал рожать, да? Ведь одну ее проще слить, если что, правда? А не возиться потом с малыми самому? Да, Костя? Поэтому пичкал ее таблетками?

– Да чтоб она не стала такой целлюлитной свиноматкой, как ты! Вот почему! Хотел нормальную женщину иметь! – срывает мне тормоза окончательно. – Красивую и свежую! Которая меня достойна, а не подлизывает, стоя на варикозных коленках! Ты чучело, Аня! И никогда бы не стала такой, как она! Никто вообще не может быть такой, как она!

Пинаю мангал в сердцах.

Не могу я больше притворяться! Не понять этой колхозной бабе, за что я по-настоящему люблю свою жену! И Таньке не понять, что это и есть самая настоящая и чистая любовь! Когда даже ее мерзкое предательство не повлияло на мои чувства к ней!

Если бы она меня любила также, не стала бы из-за Аньки и детей так истерить! Она поняла бы меня и мои мотивы!

Я старался не только из-за бизнеса и прочего! Я хотел, чтобы ей было хорошо! Она была счастлива! Красива, свободна, воздушна, как весенняя сказка! А не вот такое чудище с выменем, оттянутым тремя спиногрызами!

Достало все! Хочу свою жизнь назад! Она была идеальной!

А теперь все летит к чертям!

Резко разворачиваюсь и шагаю в сторону калитки, уже хватаюсь за ручку.

– Готовь деньги, Ковалев! – слышится мне в спину.

– Какие еще деньги? – оборачиваюсь.

Глава 34

Константин

Разворачиваюсь к Ане, она стоит возле крыльца, сложив руки на груди, и вид у нее слишком уверенный в себе. Не та покладистая спокойная женщина, к которой я так привык.

– Те деньги, с которыми дойной корове и ее телятам будет комфортно и весело жить. Хороший папочка ведь любит своих деток?

– Ты на что намекаешь?

– Мы с малышами давно в отпуск не ездили, все твоя ненаглядная Танюшка на морях отдыхала. Мы тоже хотим.

– Ты в своем уме? Нашла время!

– А что? Неподходящее? – невинно хлопает глазами, – ты же у нас успешный бизнесмен, разве у тебя есть какие-то сложности? – поднимает брови. – Все же просто супер! Иначе ты не оскорблял бы бухгалтера, который тебя на плаву держит и знает всю твою серую кухню от и до, потому что сама ее ведет? А раз оскорбляешь, значит, все под контролем и денег много! Как раньше. Давай, – с вызовом смотрит в глаза, – мальчики еще новую приставку давно хотели, а я переехать хочу. В этом районе что-то все время паленым пахнет!

– Ты совсем страх потеряла? – приближаюсь к ней и утыкаю указательный палец в ее плечо, – ты меня решила на деньги разводить? Шантаж?

– Нет, что ты, любимый, – гладит меня ладонью по груди, – напоминаю просто, что мы в одной лодке. Но если уж это «Титаник», то мне нужна компенсация за билет на него. Семейный.

– А то что? Ну! Говори, раз начала!

– Что? – заглядывает в глаза, – выбери правильный вариант. Умная, красивая и талантливая Анечка живет, как раньше Танюша, и ее детки больше ни в чем не нуждаются, а папочка работает дальше, как работал. Или тупая курица, которая не знает, как проводки ставить и денежки переводить, занимается цыплятами и не мешает полиции найти то, что она ищет у злого неблагодарного петуха!

Отталкивает ладонью от моей груди, разворачивается и идет наверх к двери. Я прихожу в себя от ее наглости.

– То есть ты меня сдашь?

– Что ты! Наша неземная любовь разве позволит такое? Я просто буду слишком занята, чтобы тебя спасать. Для меня цыплятки важней, мне их еще растить, на ноги ставить. Я мать в первую очередь! А не твоя подстилка!

– Да пошла ты! – меня взрывает. – ты не на того напала! Сначала помоги из проблем выпутаться, а потом уже права качай! Денег она захотела! Хрен ты меня сдашь! Я тебя за собой потяну!

– Ну ладно, – поджимает губы. – Мое дело предложить.

И хлопает дверью!

Истеричка. Вот дашь разок слабину, баба сразу на шею садится. Почувствовала она, значит, силу свою, власть надо мной ощутила. Хрен ей, а не власть! Никто меня за яйца не возьмет.

Уезжаю к чертям обратно в гостиницу, но длинным путем, сначала мимо своего магазина. Торможу там на большой стоянке и долго смотрю через прозрачную витрину на покупателей, снующих между полками. Хоть в магазине все спокойно.

Набираю Гене и обсуждаю текущие дела. А он в конце возьми, да и спроси, как там Аня. Не Таня, моя жена, не мои собственные дела. А Аня!

А вот какое ему дело?

Что, клинья к моей женщине подбить решил! Урою!

Раздраженный бросаю трубку и еду дальше. Город небольшой, руки сами крутят руль в сторону парка, на углу которого расположен чертов ресторан, где теперь прописалась моя неверная.

А там людно сегодня, празднуют свадьбу, выкупили весь ресторан и шумят. Толпа на улице, парковка забита машинами в пластиковых цветах. А внутри за панорамными окнами полный кутеж. Столы ломятся, на площадке между раздвинутых столов танцы.

Я приглядываюсь, прилегая на руль.

Таня!

У меня аж воздух кончается в легких!

Танцует в объятьях этого урода, что ее похитил! Волков скалится довольно и