Второй шанс для матери-злодейки - Диана Маш

— Госпожа Лю, если вас кто-то обидел, не стоит молчать. Ваш муж — хороший человек, он обязательно вас защитит.

Эти простые слова стали последней каплей. Вся горечь, вся неуверенность, что скопились в Лю Фан после разговора со старшей сестрой, хлынули наружу. Опустив голову, девушка спрятала лицо в ладонях. Ее плечи затряслись.

— Прости, сестра Цинь, — с трудом выдавила она, наконец отдышавшись. — Все навалилось в последнее время. Я недавно попала в аварию и потеряла память. Смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Почему я такая полная и некрасивая?

Лю Фан не смела говорить о сестре и муже. Но так как свое состояние объяснить надо было, решила сослаться на трудности с восприятием внешности. В списке ее проблем эта была самой безобидной.

Услышав об аварии, Цинь Жуйси опешила.

Вот, значит, в чем причина таких кардинальных изменений. Когда-то вспыльчивая и грубая особа вдруг сделалась спокойной и ранимой. Удивительно, как сильно меняет человека амнезия.

Быстро достав из аппарата на стене пачку бумажных салфеток, Цинь Жуйси протянула их Лю Фан.

— Зря ты называешь себя некрасивой, сестра Лю, — пытаясь утешить девушку, она перешла на неформальное общение. — У тебя очень миловидная внешность. Прекрасная улыбка, блестящие глаза, легкие ямочки на щеках. А что касается веса, то это очень легко поправить.

Голос Цинь Жуйси звучал до того ободряюще, что слезы Лю Фан моментально высохли. Рот приоткрылся. Все внимание захватила эта худая, как молодой бамбук, женщина.

Что если она действительно может помочь?

— Сестра Цинь, не шути со мной, — грустно вздохнула она. — Я и так уже больше недели почти ничего не ем. Чувствую слабость, голова иногда кружится. Результат есть, но кожа стала выглядеть серой, и круги под глазами. Взгляни сама?

— Ты мучаешь себя голодом? — ужаснулась Цинь Жуйси.

— Не до такой степени, — замотала головой Лю Фан. — Но какие еще есть решения? Бинтовать ноги очень больно, я не хочу.

Женщина нахмурилась и покачала головой. При чем здесь бинтование ног, она не поняла, но спрашивать не собиралась. По общему рассказу было ясно — девушке требовалась срочная помощь, иначе неизвестно, во что это все выльется.

— Сестра Лю, ты завтра свободна? — дождавшись положительного кивка, Цинь Жуйси продолжила. — Я отведу тебя в одно место, где тебе обязательно помогут прийти в идеальную форму. Но ты должна пообещать мне, что больше не будешь ограничивать себя в еде. Это неправильно.

Мысль о том, что кто-то готов ей помочь без вопросов и осуждений, стала для Лю Фан лучом надежды. Девушка вытерла глаза и взглянула на стоящую напротив женщину с глубокой благодарностью.

— Спасибо тебе, сестра Цинь, — прошептала она. — Я… я буду очень признательна…

Договорить не успела, дверь уборной приоткрылась, и внутрь просунулась маленькая ладошка, заляпанная соусом от «Латяо».

— Мама? — раздался тревожный голосок Баоцзы. — Ты где?

Глава 78. Не одна

Следом за детским голоском сына Лю Фан услышала знакомый низкий тембр мужа. Похоже, они оба стояли прямо за дверью.

— Мелкий, это женская уборная, мужчинам туда нельзя. Стой здесь, твоя мама скоро выйдет.

Сердце Лю Фан сжалось от волнения. Увидеть мужа сейчас, после откровений старшей сестры, было особенно неловко. Поймав на себе вопросительный взгляд Цинь Жуйси, девушка с немой мольбой в глазах кивнула и бросилась к умывальнику. Она снова включила холодную воду, желая смыть следы слёз.

— Сладкий пирожочек, мама моет ручки, подожди немного! — громко отозвалась она, стараясь контролировать голос, чтобы он не дрожал.

Наскоро вытершись бумажным полотенцем, Лю Фан обернулась к своей нежданной утешительнице.

— Сестра Цинь, спасибо за всё. Я обязательно завтра тебе что-нибудь приготовлю, чтобы отблагодарить.

Не дав женщине возможности возразить или отказаться, Лю Фан стремительно развернулась и выскочила за дверь. Едва переступила порог, как её тут же облепили пухлые маленькие ручки.

— Мама! — радостно воскликнул Баоцзы, уткнувшись носом в её юбку. — Почему ты ушла, ничего не сказав? Я тебя потелял.

Позади малыша, прислонившись спиной к стене, стоял Юань Хао. Он всё это время общался с друзьями, но, заметив, что отлучившаяся в уборную жена долго не возвращается, направился на её поиски. Сын увязался следом.

Острые, привыкшие подмечать малейшие детали глаза мужчины при взгляде на Лю Фан сразу уловили неестественную красноту её век.

Это был далеко не первый раз, когда Юань Хао видел свою жену в слезах. Раньше её истерики вызывали у него лишь глухое раздражение и желание отстраниться. Слёзы были для него инструментом манипуляции, шумным и бесполезным спектаклем. Но сейчас...

Сейчас всё было иначе.

Эти слёзы казались такими же подлинными, как и растерянность в её глазах. И вместо привычной стены отчуждения в его груди шевельнулось что-то новое… желание защитить.

Мужчина тут же шагнул вперёд. Его лицо стало серьезным, брови сдвинулись.

— Ты плакала? — тихо спросил он. — Что случилось?

Юань Хао протянул руку, чтобы коснуться плеча жены, но Лю Фан инстинктивно отпрянула. Её сердце бешено колотилось. Прикосновение мужа, обычно такое желанное, теперь обжигало. Осознав, что могло способствовать их союзу, ей было жутко стыдно поднять на него взгляд.

— Ничего, — прошептала Лю Фан, опустив глаза. — Просто… в глаз что-то попало.

— Мама, хочешь, я подую? — тут же предложил Баоцзы.

Девушка нежно рассмеялась и погладила малыша по голове.

— Не нужно, уже всё прошло, милый.

Для Юань Хао слова жены прозвучали как натянутое оправдание, поэтому, разумеется, он ей не поверил. В последний раз, когда мужчина видел ее, жена разговаривала с Лю Мейлин. Зная ядовитый характер последней, у Юань Хао не осталось сомнений: без её вмешательства здесь не обошлось.

— Твоя старшая сестра что-то тебе сказала? — спросил он прямо.

Голос мужчины потерял прежнюю мягкость, в нём отчётливо прозвучали стальные нотки. Лю Фан, испугавшись, что, если сейчас же не остановит его, муж пойдёт выяснять отношения, быстро замотала головой.

— Нет-нет… всё в порядке. Я просто устала и хочу пойти домой.

Возвращаться в ту кабинку к незнакомым лицам, знать, что все они в курсе её «позора» и, возможно, видят в ней лишь нелепую помеху на пути идеальной пары, — было выше её сил.

Заметив во взгляде жены неподдельное страдание, Юань Хао не стал настаивать.

— Хорошо, пойдём.

Лю Фан с тоской взглянула на сына, разрываясь между острым желанием сбежать и жгучим нежеланием огорчать малыша.

— Пирожочек, мама не сможет сегодня послушать твою песенку про арбузик, прости.

Но ребёнок, к её изумлению, вдруг приложил кулачок ко рту и демонстративно зевнул.

— Мама не пележивай, — важно заявил он, беспечно махнув ручкой. — Я