Второй шанс для матери-злодейки - Диана Маш

class="p1">С трудом поднявшись, Лю Фан пробовала еще и еще, но каждый раз оказывалась на полу. Ей было так больно, что казалось, все связки в теле порвутся. Но Цинь Чжень и не думал останавливаться, заставляя ее повторять снова и снова.

Баоцзы в это время веселился, изучая тренажер для пресса, но, услышав мамин стон, обернулся. Увидев ее перекошенное от боли лицо, он на мгновение растерялся.

— Тетя Цинь, а что мама делает?

Женщина рядом с ним тяжело вздохнула.

— Мама… худеет.

Малыш взволнованно прикусил пухлый пальчик. Так вот как выглядит похудение? Он вспомнил, как обещал родителям, что тоже похудеет и станет еще красивее. Но, глядя сейчас на мамины мучения, задумался: а нужно ли ему это? Он вроде и так красивый.

Глава 82. Моя рабыня

Страдания Лю Фан продолжались больше получаса, но девушка не сдавалась. Поднималась с пола и продолжала пытаться. В конце концов, время удержания баланса на одной ноге дошло до минуты. Только после этого Цинь Чжень махнул рукой.

— Хватит.

Лю Фан с тяжелым вздохом уселась на мат. Мысли в голове были не радостными. Неужели так будет повторяться каждый день? Может, пока не поздно, согласиться на метод бинтования ног?

Приблизившись к девушке, Цинь Чжень долго смотрел на нее задумчивым взглядом.

— Ну что, на этом закончим? — Лю Фан испуганно распахнула глаза, затем решительно помотала головой. Парень удовлетворенно хмыкнул. — Молодец, с характером. Это было просто испытание. Мне надо было понять, есть ли у тебя сила воли. Теперь вижу, нагрузку ты выдержишь. Завтра приступим к полноценным тренировкам. Но запомни: с этого дня я для тебя — учитель Цинь, а ты — моя рабыня. Каждое мое слово — закон. Любой приказ должен быть выполнен немедленно и без возражений. Поняла?

Лю Фан удивленно захлопала глазами, затем медленно кивнула. В ее груди странным образом смешались унижение и надежда. Вдруг этот парень действительно сможет ей помочь? Если такова цена преображения, она ее заплатит.

— А что значит — лабыня? — вдруг раздался в зале звонкий детский голосок.

Переведя взгляд на пухлого малыша, катающего по полу гантели, Цинь Чжень не смог сдержать ехидной усмешки.

— Ого, да тут еще один толстяк? — он уставился на старшую сестру. — Этот тоже на похудение?

Цинь Жуйси закатила глаза.

— Сам ты толстяк! Наш Баоцзы еще маленький, это детская пухлость!

— Ага, пухлость! — Цинь Чжень едко рассмеялся и повернулся к Лю Фан. — У вас что, вся семья удобрением питается?

Если бы у девушки осталось хоть немного сил, она определенно бы накинулась на этого хама с кулаками. Язык — словно наждачка. Как он вообще до сих пор жив? Почему его еще никто не убил?

Баоцзы, не понимая смысла сказанных слов, радостно закивал.

— Мама очень вкусно готовит!

Наивный взгляд вкупе с круглым личиком выглядел настолько комично, что даже Цинь Чжень, не выдержав, дрогнул. Уголки его губ расползлись в широкой улыбке. Парень присел на корточки, чтобы оказаться с малышом на одном уровне.

— Так ты любишь покушать?

Баоцзы уверенно кивнул, слегка удивившись вопросу. Разве не все люди на свете любят кушать? Как устоять, когда от одного запаха маминых блюд урчит животик. Этот дядя просто не пробовал, вот и не знает.

— А спортом занимаешься?

— У нас в садике каждый день утленняя залядка, — важно надул щечки ребенок.

Затем поднялся с пола и принялся тянуть толстую ножку. Едва не завалился набок. Зрелище было настолько забавным, что Лю Фан невольно залилась легким смехом, а следом за ней и Цинь Жуйси.

— Я вижу, ты очень гибкий, — едва не плача от смеха, выдохнул Цинь Чжень. — Будешь приходить вместе с мамой на детскую йогу. Она полезна для растущего организма и для дисциплины. Но запомни, больше никакой жирной курочки и сладкого.

Баоцзы задумался. Его бровки встретились прямо посередине. Откуда этот дядя знает, что больше всего он любит сладости и жареную курочку? Он что, умеет читать мысли?

Цинь Чжень, между тем, продолжил, обращаясь уже к Лю Фан.

— Сейчас к вам подойдет мой ассистент и проводит в кабинет на втором этаже. Взвеситесь, проконсультируетесь с врачом, он же подберет вам программу питания. Приходить будете каждый день, кроме выходных, в это же время. Попробуете съесть что-то не входящее в вашу диету — я сразу узнаю и выставлю за дверь. Еще и счет предъявлю за свои услуги. Ну как, согласны?

— Согласны! — хором ответили мать и сын.

Глава 83. Выпускать Ци

Путь домой после двух часов в спортивной студии Цинь Чженя был сродни возвращению с поля боя. Лю Фан еле переставляла ноги — всё её тело ныло и гудело от непривычной нагрузки и долгого сидения в кабинете врача, где её взвешивали, брали кровь для анализов и составляли программу питания.

Баоцзы, напротив, был полон сил. Резво перебирая короткими ножками, он бежал по улице, как птичка влетел в лифт, распахнул входную дверь в квартиру и замер на пороге, издав радостный возглас:

— Па-а-па! Мы велнулись!

Цинь Жуйси распрощалась с семьёй Юань у лифта и повернула к себе. Лю Фан надеялась, что до прихода мужа у неё ещё будет время привести себя в порядок. Но стоило услышать голос сына, как внутри всё оборвалось.

Юань Хао, вопреки всем ожиданиям, был дома. Он уже переоделся в домашние штаны и свободную футболку, и теперь, с влажными после душа волосами, стоял, прислонившись спиной к стене.

Его взгляд, полный невысказанных вопросов, скользнул с сияющего круглого личика сына на уставшее, но странно одухотворённое лицо жены. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Лю Фан.

— Папа! — сняв сандалики и отбросив в сторону рюкзачок, Баоцзы подбежал к отцу и уцепился пальчиками за его штанину.

Усмехнувшись, Юань Хао поднял сына на руки, затем повернулся к жене и спросил:

— Где вы были?

Лю Фан планировала сослаться на долгую прогулку, а историю с похудением оставить на потом, когда появится хоть какой-то результат. Но из-за присутствия сестры Цинь с сыном это обсудить не успела.

Прежде чем девушка нашлась с ответом, её опередил малыш.

— Папа-папа, — с гордостью в детском голосочке заявил он. — Мама тепель лабыня!

Всё лицо Лю Фан, от кончиков ушей до шеи, залилось ярким румянцем. Её взгляд забегал по комнате, не находя точки опоры. Брови Юань Хао медленно поползли вверх. Он-то принял слова сына за детскую фантазию, но смущение жены заставило его насторожиться.

— Чья… рабыня? — прозвучал его нарочито спокойный, вежливо-заинтересованный голос.

Но