Второй шанс для матери-злодейки - Диана Маш

Сердце Юань Хао сжалось от непривычного чувства — смеси жалости, вины и чего-то ещё, чему он не мог подобрать названия. Он присел на корточки рядом с женой и мягко коснулся её плеча.

— Фан-Фан? — тихо позвал он, впервые обратившись к ней так по-домашнему.

Девушка вздрогнула и резко подняла голову. Затуманенные сном глаза некоторое время не могли сфокусироваться. Но, узнав Юань Хао, наполнились таким явным облегчением, что у мужчины заныло в груди.

Не говоря ни слова, жена бросилась в его объятия и вцепилась в форму так сильно, что костяшки пальцев побелели.

— Муж… — зашептала она, прежде чем её затрясло от беззвучных рыданий. — Муж…

Осознав, что, пока не успокоит её, вразумительного ответа не получит, Юань Хао осторожно поднял жену с пола и на руках вынес из комнаты. Принёс в гостиную, усадил на диван и молча привлёк к себе, чувствуя, как её слёзы пропитывают ткань его рубашки.

Глава 88. Просто простуда

Когда рыдания Лю Фан наконец сменились тихими всхлипываниями, Юань Хао осторожно спросил:

— Жена, что случилось, пока меня не было?

Девушка подняла на него покрасневшее лицо и, глядя прямо в глаза, рассказала всё как было: о звонке из детского сада, о высокой температуре сына, о том, как сестра Цинь привела знакомого лекаря, и о том, как этот самый лекарь, осмотрев Баоцзы, поставил диагноз — острая респираторная инфекция.

Оказывается, в детском саду сегодня несколько детей слегло с похожими симптомами. Опасаясь распространения болезни, руководство садика объявило недельный карантин.

Услышав от лекаря малопонятное, но жутко звучащее название болезни, Лю Фан едва не лишилась чувств. Ее родная мать и бабушка по материнской линии из прошлой жизни обе ушли из жизни, подхватив холодный ветер [1]. Что с ней будет, если она лишится еще и сына?

Благо, заметив ее состояние, Цинь Жуйси поспешила объяснить, что болезнь эта не так страшна и при правильном лечении быстро проходит. Особенно у детей.

Хотя тревога и отступила, каждая слезинка её малыша по-прежнему отзывалась в материнском сердце Лю Фан острой болью. Она копилась в ней, пока с появлением мужа не вырвалась наружу горьким плачем.

— Сестра Цинь помогла мне купить лекарства, которые выписал лекарь, — прошептала девушка и достала из кармана банковскую карту, которую ей дал муж после соревнований. — Прости, я… я без спроса воспользовалась твоими деньгами.

— Ты всё правильно сделала, — мягко прервал её оправдания Юань Хао. — Для того я тебе ее и дал.

Он неловко погладил жену по спине, пытаясь успокоить.

— Ты хорошо позаботилась о Баоцзы. Он у нас крепкий, скоро поправится. Обычная простуда. Все дети через это проходят.

— Но он такой маленький… — голос Лю Фан дрогнул. — Совсем беззащитный…

Будто что-то вспомнив, девушка вздрогнула. Огляделась по сторонам, затем перевела растерянный взгляд на мужа. Осознав, что сидит на его коленях, еще и в обнимку, сорвалась с места и молча убежала на кухню.

Разогревая ужин, Лю Фан чувствовала, как у нее горят уши и щеки.

«Вот же глупая, повисла на муже, как обезьяна на лиане. Как теперь смотреть ему в глаза?»

О том, чтобы снова остаться с ним наедине, даже думать было стыдно. Пока он ужинал, девушка, сославшись на отсутствие аппетита, вернулась в детскую, устроилась на краю кровати и с нежностью в глазах смотрела на спящего сына.

Так и сидела, пока муж сам за ней не пришел.

Сколько бы жена ни упиралась, настаивая, что будет ночевать с ребенком, Юань Хао был непреклонен.

— Ты не можешь так изматывать себя, — твердо сказал он, уводя девушку в хозяйскую спальню. — Вдруг сама заболеешь, кто будет заботиться о Баоцзы? Ложись здесь. У меня чуткий сон, если мелкий проснётся, я сразу услышу.

В конце концов, поддавшись его спокойному, уверенному тону, Лю Фан сдалась.

— Хорошо… Только… пожалуйста, если что случится, обязательно меня разбуди.

— Обещаю.

* * *

Беспокойный сон Лю Фан был прерван лёгким шевелением рядом. Из окна били солнечные лучи. Разлепив глаза, первое, что увидела девушка, — это улыбающееся личико сына.

Баоцзы лежал в центре родительской кровати, прижавшись к маминому боку. Его пухлые щёчки больше не пылали жаром. Глазки сияли, пусть и были еще немного покрасневшими.

— Мама, папа ушел на лаботу. Сказал, чтобы я за тобой плиглядывал.

— Он же обещал меня разбудить? — встрепенулась Лю Фан.

— Папа сказал, тебе нужно выспаться. Ты вчела целый день плакала из-за меня, — немного насупившись, серьезно заговорил малыш. — Не стоило так сильно пележивать. Это же плосто плостуда, быстло плойдет!

О том, что сам устроил в детском саду истерику, Баоцзы напрочь забыл. Единственное, что его сейчас волновало, — это состояние мамы.

Сердце Лю Фан омыло такой волной нежности и облегчения, что на глаза снова навернулись слезы. На этот раз — слёзы радости. Девушка притянула к себе сына, зарылась лицом в его мягкие, всё ещё влажные от пота волосики и принялась осыпать его лицо поцелуями.

— Мамин сладкий пирожок. Мамин храбрый мальчик…

— Да-да, я очень хлаблый, — под напором ее поцелуев рассмеялся малыш и заискивающе добавил. — Мама, лаз мы не идем сегодня к дяде Цинь, можно мне на обед однин кусочек толтика и маленькую ножку жаленой кулочки?

[1] В древнем Китае простуду называли — повреждение холодным ветром. Ветер вообще считался главной причиной многих болезней, особенно тех, что начинались внезапно.

Глава 89. Первые заказы

Неделя для Лю Фан пролетела в суете и заботах. Все её мысли были только о здоровье сына, поэтому история с блогером и возможными заказами отошла на задний план.

Температура у Баоцзы оставалась нестабильной ещё двое суток. Всё это тревожное время родители потакали его капризам — разрешали и не самые полезные лакомства, и сон в хозяйской спальне. Лишь когда болезнь окончательно отступила и карантин в садике подошёл к концу, в доме воцарилось долгожданное спокойствие.

Семья понемногу возвращалась к привычному укладу. Утро началось с приятных хлопот: Лю Фан с самого рассвета возилась на кухне, готовя на завтрак яичный суп и паровые булочки с кунжутом — блюда сытные, но питательные и щадящие для всё ещё не окрепшего после болезни желудка ребёнка.

Вскоре все трое собрались за столом. Баоцзы, ловко орудуя ложкой, без умолку болтал о том, как соскучился по друзьям. Пока папа кивал, изредка отвлекаясь на новости в телефоне, мама, подливая обоим добавку, старательно поддерживала беседу.

Внезапно девушку