Второй шанс для матери-злодейки - Диана Маш

осенило. Она так и замерла с половником в руке. Заказы, пирожки, Ван Ган… В суматохе она совсем забыла о своём обещании. А ведь те мамы детей из группы её сына всё ещё ждут ответа.

— Муж… — тихо позвала Лю Фан. — Мне нужно с тобой кое о чём посоветоваться.

Юань Хао оторвался от телефона и нахмурился, заметив в глазах жены беспокойство.

— В тот день, когда Баоцзы заболел, ко мне в детском саду подошли несколько мам. Они… хотели заказать у меня те самые пирожки с боярышником, которые я приносила на выступление. Говорили, что готовы хорошо заплатить. Оказывается, моя выпечка понравилась какому-то бло… блог… известному человеку по имени Ван Ган, и он снял небольшое видео, которое увидело много людей. Я тогда сказала этим мамам, что должна посоветоваться с тобой, но потом всё так закрутилось, что я совсем забыла. Сегодня они, наверное, будут ждать моего ответа.

Прежде чем Юань Хао успел открыть рот, Баоцзы, услышав знакомое имя, встрепенулся.

— Сталший блат Ван Ган? — воскликнул он и, соскользнув со стула, побежал в гостиную. Вскоре малыш вернулся, торжественно неся в ручках телефон. Его маленькие пальчики ловко запустили видео, которое Лю Фан уже видела. — Смотли, папа, сталшему блату Ван Гану тоже понлавились мамины пиложки! Тепель все знают, мама готовит лучше всех на свете!

Юань Хао смотрел молча. Его лицо оставалось невозмутимым. Лишь когда за кадром раздался детский голосок Баоцзы, в глазах мелькнула улыбка. Когда видео закончилось, мужчина внимательно посмотрел на жену.

— Ты хочешь этим заниматься? Готовить на заказ?

Лю Фан на мгновение задумалась, но затем уверенно кивнула.

— Сестра Цинь говорит, что это хорошая возможность. У нас появится больше денег… Я смогу помогать семье.

Юань Хао слегка нахмурился.

— Жена, если дело лишь в деньгах, не беспокойся. Я вполне могу обеспечить и тебя, и сына. Ты и так делаешь очень много работы по дому. Зачем нагружать себя ещё больше?

Сердце Лю Фан сжалось от разочарования. Неужели муж против? Но внезапно голос Юань Хао смягчился.

— Однако если ты сама этого хочешь — я, конечно, всегда тебя поддержу. Только обещай, что не будешь слишком утруждаться. Ваше с сыном здоровье — важнее любых денег.

Сердце девушки омыла тёплая волна. В груди разлилось светлое чувство. Губы раздвинулись в широкой улыбке.

— Обещаю, — быстро закивала она.

Не желая оставаться в стороне, Баоцзы принялся весело подпрыгивать на стульчике:

— Мама, я тоже буду тебе помогать!

* * *

День выдался на удивление ясным. Счастливый малыш, окрылённый скорой встречей с друзьями, шагал между папой и мамой, крепко держа их за руки. У ворот детского сада собралась большая толпа родителей. Баоцзы, попрощавшись, помчался к приятелям. Юань Хао, задержавшись, тоже разговорился с некоторыми знакомыми отцами.

Лю Фан решила не медлить. Заметив в толпе ту самую маму Фен Нин, которая в прошлый раз подошла к ней первой, девушка нерешительно махнула ей рукой.

Узнав её, женщина, обрадовавшись, поспешила навстречу. Разговор их вышел коротким и деловым. Новость о том, что «знаменитая» госпожа Лю наконец готова принимать заказы, мгновенно облетела всех собравшихся. Вскоре Лю Фан уже стояла в центре небольшого круга мам, старательно записывая в блокнотик сына пожелания — в основном пирожки с разной начинкой, но кто-то даже попросил приготовить домашнюю лапшу.

Закончив, девушка собралась уходить, но внезапно путь ей преградила Мо Циньи. На губах ее играла сладкая улыбка, в то время как в глазах плескалась желчь.

— Госпожа Лю! — голос мамы Цзю Лэлэ прозвучал нарочито громко, привлекая всеобщее внимание. — Слышала, вы теперь торгуете пирожками? Как мило… Хотя, наверное, для вас это неплохой способ скрасить однообразие. В конце концов, кроме готовки, особых талантов вы не имеете, верно?

Глава 90. Капитал

Лю Фан растерянно моргнула, не понимая, почему эта девушка выбрала именно её целью своих колкостей и теперь при каждой встрече старалась побольнее ужалить. Они ведь не в гареме, где нужно делить благосклонность одного господина. Если бы Юань Хао испытывал к Мо Циньи настоящие чувства, уже давно бы развелся и женился вновь. Кто бы мог ему помешать?

Задержавшиеся у ворот садика родители стали бросать на девушек любопытные взгляды. Некоторые, самые бесцеремонные, даже подошли ближе, не желая упустить ни слова из перепалки.

Однако Лю Фан была вынуждена их разочаровать.

— Вы правы, госпожа. Мне действительно повезло найти своё скромное призвание, — её голос звучал тихо и спокойно, на губах играла мягкая улыбка. — Если ваш сын тоже захочет попробовать мои пирожки, обращайтесь. Для вас я, конечно, приготовлю вне очереди. Всё же вы всегда так… внимательны ко мне. Никогда не проходите мимо.

Повисла напряжённая тишина. Некоторые мамы, что были свидетельницами позора Мо Циньи на детских соревнованиях, отвели взгляды, пытаясь скрыть мелькнувшие в них насмешки.

Девушка покраснела от гнева. Думала посмеяться над этой толстой выскочкой, но словно ударила кулаком по вате [1]. Даже найти достойный ответ не вышло, слова застряли в горле.

Внезапно за спиной Лю Фан выросла широкоплечая фигура. Юань Хао все это время стоял в стороне, в компании других мужчин, но глаз от жены не отводил. Почувствовав на себе его холодный взгляд, Мо Циньи невольно отступила.

— Брат Юань…

— Госпожа Мо, — второй раз за несколько дней обратился он к ней как к абсолютно постороннему человеку. — Способность моей жены своим трудом создавать то, что приносит радость, — это действительно талант, который вызывает уважение. Если память мне не изменяет, после смерти мужа вы, вместо того чтобы найти достойную работу, выпрашивали денег у его бывших сослуживцев. Сжалившись, я порекомендовал вас на вашу нынешнюю должность. Странно, что, обретя стабильность, вы стали смотреть свысока на тех, кто честно зарабатывает себе на жизнь.

В толпе зашептались:

— Точно, она просила денег на похороны у семьи моего дяди.

— А в детском саду мы собирали пожертвования, в том числе на одежду для ее сына.

— Вот так взлетела и задрала нос.

Дыхание Мо Циньи перехватило. Голова резко закружилась. Перед глазами поплыли чёрные точки. Озвученная таким спокойным, не терпящим возражений тоном унизительная правда обезоружила её полностью.

— Это… это неправда, — поджала она губы и топнула ногой. Затем с ненавистью взглянула на Лю Фан и, не сказав больше ни слова, развернулась и ушла, громко цокая каблуками.

* * *

Перебирая на кухне продукты для первых заказов, Лю Фан пребывала в прекрасном настроении. Танцевала, подпевала выступающей по телевизору знаменитости. А в голове снова и снова прокручивались события, произошедшие у ворот детского сада.