Охота на княжну, или Сердце демона - Елена Легенькая

правда больно видеть сестру в таком состоянии. И что уж скрывать — она первая и единственная, кто помогал мне в этих землях обжиться, если не брать в расчёт Эйнара. Без неё мне будет грустно. Я буду скучать.

— Говорят, там много зелени, текут реки и в небе парят драконы. Там живут такие же, как ты — светлые. Возможно, там тебе будет легче жить, но… меня беспокоит твоё состояние. Боюсь, что у тебя переломаны рёбра. Не прощу себя, если тебя не спасут. Не будь ты в таком состоянии, я бы точно тебя отправила за стену. Выбор за тобой.

Лара пытается что-то сказать, но выходит лишь гортанный хрип. Она умолкает. Протягивает ко мне руку и одобряюще сжимает плечо. Благодарит за помощь. Улыбается и показывает мне указательный палец. Непонимающе смотрю на неё.

Что хотела до меня донести сестра, для меня останется загадкой.

Лара слишком резко схватила кристалл. Я не успела даже подняться с колен, как яркая белая вспышка ослепила весь полигон. Мощной волной неизвестной энергии меня отбросило на десяток метров. Не будь я демоном, то наверняка бы травмировалась.

Мне остаётся надеяться и верить, что с сестрой всё будет хорошо. Она сделала свой выбор и надеюсь, не пожалеет о нём.

Помогает мне встать подбежавший отец.

— Где она? Что случилось?

— Лары больше нет, папа.

— Что ты такое говоришь? Где её тело?

— Видишь егра? Он её сожрал. Ты же сам отдал ему на съедение собственную дочь, — язвлю.

Родители бывают разные. Но с отцами мне везёт плохо. Один в другой жизни убил маму, второй чуть не убил дочь. Пусть Талог помучается. Чувство вины ему не помешает, а то и до меня очередь дойдёт, а мне бы этого не хотелось.

Нет, ну что-то тёмное и зловещее во мне определённо есть.

— Не говори ерунды. Еры пожирают души, но не плоть!

— А этот ест, — развожу руками в стороны. — Всё в жизни меняется, папа.

Идя обратно во дворец, дышу полной грудью. Сегодня день грусти, скорби и больших надежд. Я приняла важное для себя решение. Освободить из вечного служения душу Хардрокса. Мне плевать, что скажет на это сборище князей. Но знаю, как Хард этого бы хотел. Он не обязан служить как собака им вечно. Его использовали тысячелетиями мои предки в собственных целях. Думаю, что он не просто так спас мне жизнь. У него была надежда, что я отплачу тем же. Так пусть же сегодня будет день добрых дел.

К моему величайшему сожалению, я опоздала. Уже беря шкатулку в руки, я чётко понимала, что сердце не бьётся. Когда открыла ларец, в нём был лишь пепел. В глазах потемнело. Почему? Что произошло в моё отсутствие? Что я сделала не так? В голове роились вопросы, но ни на один я не находила ответ.

Сердце самого древнего демона билось тысячелетиями, но именно со мной произошёл сбой.

— Не стоит горевать, — раздаётся голос за спиной.

Подпрыгиваю от неожиданности. Едва не роняю ларчик.

— Как ты здесь оказался, жрец?

Смотрю на закрытую дверь и вновь возвращаю взор на Барда. Я уверена, что не настолько ушла в себя, чтобы не заметить вошедшего. Тот лишь ухмыляется.

— Я могу оказаться в любом месте, где бывал ранее или если меня позовут.

— Я тебя не звала.

Сглатываю. Меня пугает не сам уродливый вид жреца смерти, а его способности. Он говорит отстранённо. Зачем он пришёл? Хоть бы не забрать мою жизнь.

— Не боись. Эйнар просил за тебя. Помогать велел. Я бы не явился, если бы не почувствовал отголосок смерти в вашей опочивальне.

— Хардрокса больше нет, — сообщаю, понуро опустив голову.

— Знаю.

— Откуда? Что тебе известно?

Мне нужна любая информация. Я хочу знать истину. Не хочу испытывать чувство вины всю жизнь.

— Знаешь, почему ранее никто не передавал душу предков своим дочерям?

Отрицательно мотаю головой.

— Все души в нашем мире, рано или поздно перерождаются. Каждая женщина — сосуд, в котором зарождается жизнь. Ты беременна. Твой предок переродился в твоём ребёнке. Лучшей судьбы для него и не придумаешь. Родится мальчик. Я точно знаю.

— Что? Я жду ребёнка? Или демонёнка? Блин! Да какая разница! Почему так быстро? Я же не готова!

Меня бросает то в жар, то в холод. Я не была готова услышать такую новость. Но знаю точно, Эйнар, будет счастлив. Да и я тоже. Просто нужно осознать и принять как данность: я стану мамой!

Эпилог

Седьмой княжеский дом, 9 месяцев спустя

Сквозь сон слышу, как хлопнула дверь в покои. По запаху чую, что пришёл мой муж. Кровать прогибается под его весом. От нежных прикосновений Эйнара улыбаюсь, так и не открыв глаза. Он вернулся с горы Мансу. Была очередная зачистка.

— Просыпайся. Ты, похоже, во сне… описалась.

— Что? Какой позор!

Широко распахиваю глаза. Сон как рукой сняло. Взволнованно смотрю на мужа. Мои ноздри трепещут. Дыхание сбилось.

— Вот только не надо смотреть на меня, будто убить хочешь. Мой наследник — довольно боевой товарищ, а срок у тебя немаленький. Всякое может произойти. Я — могила. Никому не расскажу. Всё останется между нами. Ты только не нервничай, ладно? А то я устал от скачек твоего настроения. Водички?

Да, точно! Воды отошли. Уф, главное спокойствие.

— Началось, — демон напрягся, сузив брови на переносице, приходится пояснить: — роды.

— Я позову слуг, лекаря. Всё будет хорошо.

Даже слова не успела сказать, как Эйнар скрылся за дверью. Действительно, он — скорость.

Слух у демонов обострён. Потому слышу, что в замке переполох. Все прячутся по норам. Вернее, кто куда, и у всех срочные, неотложные дела. Боятся гнева той Кары, которая была до меня.

— Пуппа, давай ты пойдёшь, — слышу за дверью голос своей служанки.

— Но почему я? Она ведь твоя хозяйка, а не моя.

— Совсем чоль не понимаешь? Потому и прошу. Тебе терять-то нечего, — ворчит Шмыра. — Попросишь ты у меня помощи, я тебе припомню!

В комнату заходит Шмыра, втянув голову в плечи. Она меня сейчас боится.

— Где мой муж⁈ — спрашиваю с ходу строго и на повышенных тонах.

Служанка жмётся и выпучивает жалостливые глазищи. Тьфу, аж тошно! Ответить нормально не может. Устроили тут цирк.

— Говори, иначе выгоню тебя из дворца. Бесишь! — наигранно угрожаю.

В такой ответственный и волнительный момент приходится клещами ответ вытягивать. А у меня живот тянет, и схватки ощутимые начались. Не до возни с прислугой.

— Он не виноват. Там срочные дела возникли. Да и