Двор Опалённых Сердец - Элис Нокс

Палец двигался – медленно, глубоко, изгибаясь внутри, находя то самое место, что заставило меня вскрикнуть и выгнуться.

Второй палец присоединился к первому – растягивая, заполняя – пока его язык продолжал кружить вокруг клитора.

Удовольствие накатывало волнами – одна за другой, всё выше, всё сильнее – сжимая что-то глубоко внизу живота в тугой узел.

– Смотри на меня, – приказал он.

Я заставила себя опустить взгляд.

Золотые глаза смотрели снизу вверх – яркие, торжествующие, абсолютно сфокусированные. Его лицо между моих бёдер – губы, блестящие от моей влаги, подбородок мокрый – была самой непристойной, самой возбуждающей картиной, которую я когда-либо видела.

Он не отводил взгляда. Смотрел прямо на меня, пока язык продолжал двигаться, пока пальцы продолжали входить и выходить – быстрее, жёстче.

– Кончай, – прорычал он. – Кончай на моём языке. Сейчас.

Пальцы изогнулись внутри, нажали на ту точку, губы сжались на клиторе, посасывая, и мир разлетелся на осколки.

Оргазм накрыл меня – жёстко, безжалостно, ослепляюще. Волна за волной пульсировала, вырывая крики из горла, заставляя бёдра дёргаться, мышцы сжиматься вокруг его пальцев.

Он не остановился.

Продолжал двигать пальцами, продолжал скользить языком – медленнее, мягче – вытягивая каждую волну удовольствия, каждую дрожь, пока я не обмякла, не сползла по стене, удерживаемая только его руками.

Нога соскользнула с его плеча. Колени подкосились.

Оберон подхватил меня – легко, словно я ничего не весила – поднял на руки и понёс через лофт.

Я уткнулась лицом ему в шею, вдыхая его запах – летний лес, дождь, мускус, мой собственный аромат на его губах. Сердце колотилось. Дыхание рваное.

– Это было… – прошептала я, не в силах закончить фразу.

– Это было только начало, – его голос прозвучал у моего уха – тёмный мёд и обещание. – Я ещё не закончил с тобой.

Он дошёл до кровати – широкой, заправленной белоснежными простынями – опустил меня на край. Не на подушки, именно на край.

Я сидела, глядя на него снизу вверх. Он стоял передо мной – всё ещё в брюках, хотя рубашка давно улетела в неизвестном направлении. Грудь вздымалась. Губы влажные. Подбородок блестел.

Золотые глаза горели – темнее обычного, почти янтарные.

Мой взгляд скользнул вниз – по точёному торсу, по V-образной линии мышц – и остановился на явной выпуклости в брюках.

Твёрдой. Большой. Требовательной.

Что-то сжалось внизу живота – снова, несмотря на то, что я только что получила разрядку.

Я потянулась к его поясу – пальцы нашли пряжку, расстегнули. Ткань брюк ослабла.

Оберон замер. Напрягся. Смотрел на меня, не дыша.

– Что ты делаешь? – голос хриплый, напряжённый.

Я подняла взгляд – встретилась с золотыми глазами – и усмехнулась.

– Отвечаю взаимностью, – прошептала я и потянула брюки вниз вместе с бельём.

Его плоть освободилась – твёрдая, тяжёлая, кожа влажно блестит.

Я уставилась.

Семь из десяти, говорила я в больнице?

Я была слепой идиоткой.

Он был… впечатляющим. Больше, чем я ожидала. Толще. Вена проходила по всей длине, пульсируя в такт его сердцебиению.

– Кейт… – его голос сорвался, когда моя рука обхватила основание.

– Заткнись, – оборвала я, и провела ладонью вверх – медленно, крепко, сжимая. – Ты довёл меня до оргазма. Теперь моя очередь.

Довольный стон вырвался из его горла – низкий, гортанный, совершенно неконтролируемый.

Я наклонилась ближе – вдохнула его запах, резкий, мужской, возбуждающий – и провела языком по его длине.

– Светлая богиня… – прорычал Оберон, и бёдра непроизвольно дёрнулись навстречу. Рука легла мне на затылок – не толкая, просто касаясь, пальцы зарылись в волосы. – Кейт…

Я обхватила его губами – медленно втянула в рот, насколько могла – язык кружил, собирал влагу, исследовал каждый изгиб.

Его пальцы сжались в моих волосах – крепко, почти болезненно. Приятная боль, которая заставила меня застонать, и вибрация прошла сквозь его плоть.

– Богиня света… твой рот… – его голос дрожал, слова путались. – Так невероятно хорош.

Я начала двигаться – медленно, методично, втягивая его глубже с каждым движением. Рука в основании двигалась в такт – сжимала, поворачивалась, скользила. Вторая рука легла ему на бедро, чувствуя напряжённые мышцы под ладонью.

– Да… вот так… – его голос срывался на стоны, контроль рассыпался. – Возьми глубже. Покажи мне, как сильно ты хочешь этого.

Я взяла глубже – насколько могла, пока он не коснулся задней стенки горла. Задержалась. Сглотнула. И его рык заполнил комнату.

– Боги… Кейт… если ты продолжишь… я не смогу… не смогу контролировать…

Я посмотрела вверх, не выпуская его изо рта.

Золотые глаза горели – дикие, отчаянные, полные чего-то первобытного. Голова запрокинута. Линия шеи напряжена. Грудь вздымается. Пальцы дрожат в моих волосах.

Король на грани.

Я усилила темп – быстрее, жёстче, добавляя всасывание, язык кружил вокруг головки каждый раз, когда отстранялась.

– Кейт… остановись… я сейчас… – его голос сорвался на предупреждение, мышцы напряглись под моими руками.

Но я не остановилась.

Его тело задрожало – каждая мышца натянулась, как струна – и в последний момент его рука схватила меня за плечо, оторвал от себя.

Резко. Жёстко.

Я ахнула от неожиданности, и он зарычал – низко, отчаянно, заставляя встать с края кровати.

Я поднялась – неустойчиво, дыхание рваное, губы влажные – и он притянул меня к себе.

Его рука обхватила мою талию – крепко, властно – прижала к его телу. Его член упирался мне в живот – горячий, твёрдый, требовательный.

– Почему… – начала я, но он заткнул меня поцелуем.

Медленным. Ленивым. Глубоким.

Его язык скользнул в мой рот – неторопливо, смакуя, исследуя каждый уголок – и я застонала, чувствуя вкус себя на его губах, смешанный с его собственным.

Это было грязно. Интимно. Невыносимо возбуждающе.

Его язык играл с моим – кружил, скользил, посасывал – пока рука в моих волосах держала меня под тем углом, который ему был нужен. Контролируя. Направляя.

Он целовал меня, как будто у нас была вечность. Как будто он не был на грани несколько секунд назад. Как будто его плоть не пульсировала между нашими телами, твёрдая и требовательная.

Когда он наконец оторвался, я задыхалась.

Его лоб прижался к моему. Дыхание смешалось – горячее, рваное.

– Я хочу кончить по-другому, – прорычал он, и голос был низким, тёмным, обещающим. Его золотые глаза впились в мои – хищные, голодные. – Глубоко внутри