Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл

Я должна сделать первый шаг.

Но я рада, что полученные сегодня хорошие новости придают мне уверенности в себе. Надеюсь, что Сет увидит, как я сияю.

– Где все? – спрашиваю я, меняя тему.

– Роб с Деззи спорят о том, в какое время им завтра нужно прибыть в аэропорт, – вздыхает она. – То есть спорили и куда-то исчезли. Райленда я послала за напитками. Пойдем пообщаемся с народом?

Мы идем к родителям Джона и поздравляем их. Мама Джона преподавала у нас в пятом классе, а его отец сейчас – директор нашей школы. Потом мы идем к родственникам Квинн, а вскоре уже заканчивается коктейльный час, и пора рассаживаться за столами. Квинн из богатой семьи. Я подозреваю, что этот вечер оплачивают они, потому что все здесь такое роскошное – от потолков с фресками до гор белых пионов и духового оркестра, который играет джаз в стиле 1920-х годов.

Я пью шампанское, я счастлива находиться вместе со своими друзьями в таком красивом месте. Кажется, что его энергетика действует и на Роба, который подхватывает Деззи и выводит на танцпол сразу после того, как молодожены исполнили свой первый танец. Следом за ними выходят Элисса с Райлендом. В результате я остаюсь за столом вместе с Мэриан и Хавьером. Они милуются и обнимаются, и так заняты друг другом, что не замечают меня и не понимают, что я осталась в одиночестве.

Осматриваю зал в поисках человека, с которым могла бы поговорить. Сет стоит, прислонившись к стойке бара, и смотрит на меня. Он прекрасно выглядит в белом льняном костюме, хотя кажется более поджарым, чем при нашей последней встрече. Похоже, что у него ушла часть мускулов – может, из-за того, что спортивные комплексы так долго считались небезопасными местами. Слава Богу, что я вообще никогда не занималась в тренажерных залах.

– Потанцуем? – спрашивает Сет одними губами и глазами показывает на танцпол, который находится между нами.

Он такой красивый, что я чуть не говорю «да».

Но я качаю головой.

– Не могу, – тоже отвечаю я одними губами.

Он дуется. Хотя ему не следует это делать, потому что он знает, как я ужасно танцую. Если даже попытаюсь, то свалюсь и убью кого-нибудь из пожилых родственников Джона и Квинн. И будет это непредумышленное убийство фокстротом.

Но я все равно счастлива, что он пригласил меня на танец.

И становлюсь еще более счастливой, когда он идет ко мне через зал.

– Молли, поднимайся, – говорит он вместо приветствия. – Ты должна со мной станцевать.

Я остаюсь сидеть.

– Пожалуйста, не дави на меня. Ты прекрасно знаешь, что я не собираюсь выдавать никакой чертов чарльстон или что там еще танцуют.

Он смотрит на море гостей в белых льняных и золотистых одеждах: здесь, похоже, все знают, какие сложные шаги нужно делать под старомодную музыку.

– Пошли. Ты только посмотри, как им весело. Я тебя научу.

– Нет. У меня плохая координация. Я даже не могу станцевать электрик-слайд. Я даже не могу копировать то, что показывают тренеры по фитнесу на своих видеокурсах.

Он смеется и поднимает руки – сдается.

– Наверное, ты права. Я помню, как ты свалилась, когда нам пришлось вальсировать на бале дебютанток у Портер Карлайл.

– Ага. Прямо на ее бабушку.

– Хм. Здесь есть кто-то, кого мы ненавидим? Мы могли бы использовать тебя в качестве оружия.

– И получилось бы идеальное преступление.

– Отличное! Тогда давай выйдем на улицу. Вместе посмотрим на закат.

Мы останавливаемся у стойки бара, оформленного в стиле тех, которые подпольно работали в годы Сухого закона[79], и Сет заказывает нам коктейли «Френч-75». Когда мы выходим на свежий воздух, я делаю глоток своего. Вкус кисловатый от лимона и острый от шампанского брют, он прекрасно подходит для такой влажности.

– Какое классное место, – говорю я, показывая на мозаичные полы на террасе, сложно изогнутые балюстрады, на фоне которых великолепно смотрится залив. Сейчас он розового цвета, потому что в нем отражается шербетный закат.

– Ты знаешь, что этот особняк построил цирковой импресарио? – спрашивает Сет.

– Цирковой импресарио? А такая работа до сих пор существует?

– Ищешь, на что бы поменять свою?

Я махаю рукой на роскошный особняк у нас за спинами.

– Похоже, эта работа хорошо оплачивается.

– Не стоит того риска, который с ней связан, например, быть съеденным тигром.

– Помнишь, как тигр попытался съесть Роя из «Зигфрида и Роя»?[80]

– Конечно. Ты на это как-то извращенно отреагировала.

– Естественно! Все получилось, как в рассказе Эдгара Аллана По.

– Может, тебе стоит обсудить со своим психотерапевтом твое никак не проходящее злорадство по поводу Зигфрида и Роя.

– О, прекрати. Тигра звали Мантикора[81]. Как можно держать тигра по кличке Мантикора, годами запирать его в клетке и не ожидать, что он тебя сожрет?

Сет смеется.

– Мне не хватало твоих замечаний по вопросам культуры.

– Да, не виделись мы давно, – тихо говорю я.

Я не добавляю: ты мог бы услышать все, что только может хотеть человек, о происходившем в нулевые, с указанием дат. Потому что я была готова тебе рассказывать о чем угодно.

– Я ждала тебя.

Что-то мелькает у него в глазах.

– Я знаю. Я хотел связаться с тобой, но… – Сет качает головой с таким видом, словно ему не подобрать нужных слов. – Прости.

Секунду мы просто смотрим друг на друга. Мы оба молчим.

В моих сценариях именно в этот момент герой сказал бы, как сильно он скучал по героине.

Но Сет этого не говорит. Он отводит взгляд.

Я напоминаю себе, что паузы в романтической истории – это повествовательный прием. В реальности все по-другому.

– Итак, чем ты занимался весь прошлый год? – заставляю я себя спросить.

Он выдыхает воздух, очевидно, что он благодарен мне за смену темы.

– О, знаешь, все как обычно. Работал. Занимался йогой. Сидел в моем домике на озере, слушал Кэта Стивенса и плакал.

– Похоже на здоровый образ жизни.

Сет кивает.

– Да. Работал над одним интересным проектом. Медитировал. Вел дневник.

Он произносит это так, словно делится со мной тайной.

– Правда? – спрашиваю я. – Что-нибудь обо мне?

Он опять кивает.

– По большей части.

Я сглатываю.

– Как, например?

– Как, например, я сильно по тебе скучаю.

Неотрывно смотрю на него.

Не могу в это поверить.

Он делает то, что положено по сценарию любовной истории.

– Как я сожалею, что все время оказывался не в том месте и не в то время, – продолжает Сет.

Он сжимает мою руку.