Ненужная избранница дракона - Виолетта Вейл

Она посмотрела на него.

Впервые без надежды. Без страха. Без желания понравиться.

— Нет, лорд Эдмар. Вы просто злитесь, что теперь не вы.

Это был ее первый настоящий удар по нему.

И, кажется, самый точный.

Королева приняла решение:

— Леди Мирена пойдет под двойной стражей. Любая попытка использовать магию — и ее выведут. Лекарь Сольт, проверить на ней следящие камни, печати и скрытые украшения.

Мирена сжала губы, но не возразила.

Арвен подошел к ней с таким видом, будто сейчас начнет обычный осмотр, а не проверку женщины, которая несколько часов назад пыталась забрать мою связь.

— Руки.

Мирена протянула.

Он провел над ее запястьями тонкой серебряной пластиной, потом над шеей, волосами, подолом платья. На броши с голубым отблеском пластина резко потемнела.

— Вот оно.

Стражница сняла брошь. Мирена дернулась, но удержалась.

Арвен завернул украшение в ткань.

— Кассандрин берилл. Метка, привязка и остаточный контур управления. Прекрасный набор для юной леди, которая якобы просто хотела быть невестой.

Мирена побледнела.

— Управления?

Арвен помрачнел:

— Да. И не только вашего над другими. Обратного тоже.

Слова дошли не сразу.

Потом Мирена медленно повернулась к Эдмару.

— Вы могли управлять мной через камень?

Эдмар молчал.

Молчание было ответом.

Мирена сделала шаг к нему, но стражница удержала ее за локоть.

— Вы говорили, это защита.

— Это и была защита, — сказал Эдмар. — От слабости.

Она рассмеялась.

Тихо. Сломано. Совсем не похоже на утренний плач.

— Все вы одинаково называете клетки.

Каэл смотрел на нее уже без прежней злости. Не мягко, нет. Мирена сделала слишком много, чтобы ее можно было просто пожалеть. Но теперь ее образ «правильной невесты» рассыпался окончательно. Под ним оказалась не чистая злодейка, а человек, которого годами шлифовали в оружие, а потом удивились, что оно режет.

Королева велела увести Эдмара в малый зал под стражей. Когда его провели мимо меня, он остановился на полшага.

— Ты думаешь, они дали тебе выбор, — сказал он тихо. — На самом деле они просто нашли более красивую форму зависимости.

— Возможно, — ответила я. — Но теперь я хотя бы вижу руки, которые тянут нитки.

Он улыбнулся:

— Не все.

Его увели.

И, как бы мне ни хотелось считать это последней попыткой испугать, внутри стало холодно. Эдмар не был человеком, который бросает пустые фразы ради красоты. Если он сказал «не все», значит, где-то оставалась еще одна нить.

Подготовка к спуску заняла меньше времени, чем хотелось бы.

Королева действовала быстро. Зал Грозового Зерцала очистили от лишних людей, двери запечатали белыми королевскими знаками. Нару перевели в малый лекарский покой, где Арвен успел привести Верна Даста в чувство. Тот, дрожащий, бледный, с влажными от страха волосами, подтвердил: приказ связать Нару и привести ее в зал пришел через Эдмарово кольцо. Сам он не знал, кто отдавал первичный приказ. Слова давались ему тяжело, но печать молчания больше не душила.

Нара, увидев меня, бросилась ко мне так быстро, что Мара не успела ее остановить.

— Госпожа!

Она вцепилась в мои руки, заплакала уже открыто, некрасиво, по-настоящему.

— Простите, я не смогла… меня увели, я пыталась сказать, что вы…

— Тихо, — сказала я, обнимая ее неловко, потому что тело еще плохо слушалось. — Ты жива. Это главное.

— Они сказали, если я буду кричать, вам сделают больно.

— Они часто врут.

— Но иногда нет.

Маленькая, испуганная и уже слишком хорошо понимающая дворец.

Я отстранилась и посмотрела ей в лицо.

— Теперь слушай меня. До конца обряда ты остаешься с Арвеном и Марой. Не бежишь за мной, не споришь со стражей, не пьешь ничего, что не проверил лекарь.

Она всхлипнула:

— А вы?

— А я постараюсь вернуться.

— Постараетесь?

Я не смогла соврать.

Нара поняла. Нижняя губа у нее задрожала, но она кивнула. Потом вдруг поднялась на цыпочки и быстро, почти детским движением, поправила мне прядь у виска.

— Тогда вернитесь красиво. Чтобы все видели.

Я выдохнула что-то похожее на смех.

— Постараюсь.

Мара стояла у двери, строгая и неподвижная. Но когда Нара отошла, она тихо сказала:

— Я присмотрю за ней.

— Как служанка дома Рейвендар?

— Как женщина, которая сегодня слишком много увидела.

Я кивнула.

Этого было достаточно.

Арвен проверил мое запястье, потом сердито посмотрел на Каэла, потом на меня.

— Я должен сказать, что оба пациента в состоянии, которое в приличном доме требует постели, супа и недельного запрета на героизм.

— Мы не в приличном доме, — сказал Каэл.

— Я заметил по количеству древних убийств на один коридор.

Он обмотал мое запястье тонкой серебристой повязкой, оставив нить открытой.

— Это не защита от источника. Это чтобы ваша рука не решила исчезнуть раньше вас.

— Спасибо. Звучит надежно.

— Я давно перестал обещать надежное.

Каэлу он обновил повязку на плече, при этом ворчал так долго, что даже королева у входа в лекарский покой посмотрела с интересом.

— Если вы опять примете на себя удар, который можно обойти, я лично попрошу королеву сделать меня главой вашего дома. Хуже уже не будет.

— Будет, — сказал Каэл.

— Ладно, справедливо.

Мирену привели последней. Без украшений, в том же темно-синем платье, но теперь оно казалось не броней, а тяжелой тканью, в которой ей приходится стоять прямо только из упрямства. Белые стражницы держались рядом. Она посмотрела на Нару, потом на меня.

— Я не знала, что через камень можно отдавать приказ мне.

— Теперь знаете.

— Ты рада?

Я подумала.

— Нет.

Она усмехнулась.

— Зря. Я бы на твоем месте радовалась.

— Возможно, именно поэтому мы не на одном месте.

Мирена отвела глаза первой.

Спуск к источнику во второй раз был другим.

Теперь мы шли не тайно, не через старый путь Велисс, а официально: королева, Каэл, я, Селена, Арвен, Мирена под стражей и две белые свидетельницы. Дворцовые коридоры были почти пусты, но за каждой аркой чувствовались спрятанные взгляды. Новость уже разошлась: Эдмар под стражей, первое зеркало раскрыто, источник болен, чужая душа — избранница, Мирена идет как свидетельница, Каэл временно управляет домом.

Слишком много правды для одного дня.

На лестнице к Нижнему источнику Каэл шел рядом.

Не впереди.

Не позади.

Рядом.

— Если после очищения откроется выбор, — сказал он тихо, чтобы слышала только я, — не думай о моей магии.

— Не получится.

— Постарайся.

— Вы слишком часто просите невозможное.

— А ты слишком часто делаешь.

Я посмотрела на него.

Он не улыбался.

— Я серьезно, Лиара. Если ты будешь выбирать из-за страха за меня, это снова станет цепью.

— А если из-за вас не страх?

Он замолчал.

Я сама не ожидала, что скажу это. Но слова