Хранитель талисманов 2 - Юлия Викторовна Давыдова

В это же время на другом причале порта Байтар торопил вторую группу. Здесь ещё проводили последнюю проверку — всё ли взяли для переноса крупного груза, но всадники уже сидели в сёдлах.

Гинева поднялась на площадку, с ней Ритрита и Брада. Последняя не в боевой одежде, потому что оставалась в Алавии держать ситуацию на контроле и ждать хороших новостей о штурме.

Рассвет уже занимался на горизонте. Рассеянные золотые лучи легли на облака воздушного моря, а город постепенно засыпал. Ранним утром большинство жителей свалилось с ног от усталости, так что время для незаметного пролёта драконов было самое удачное.

— Проверку закончили, — доложили командиры. — Берегиня, все готовы к вылету.

Гинева повернулась к Байтару:

— Может, успеем вернуться раньше хранителя.

— Если он справится, — воевода сомневался вполне серьёзно.

Через минуту стая серебряных рептилий поднялась в небо, сразу набирая высоту. Такую, чтобы ничей взгляд уже не мог их увидеть.

— Сохрани нас святые духи, — произнёс Байтар, когда исчез последний блеск в небесах, — всех нас… даже хранителя.

Брада посмотрела на него с укором.

— Ладно, ладно, хранителя в первую очередь, — хмыкнул воевода.

* * *

Корабли алавийского воздушного флота, несущие боевое дежурство в Море Облаков встретили штурмовую сотню драконов по пути и проводили их Рогароса. И пока последние отдыхали на склонах гор после скоростного перелёта, хранитель устроил совет. Попросил одного из командиров кораблей ненадолго выделить им каюту и плотно закрыл дверь. Детали плана требовали уточнения.

— К святилищу я пойду один, — первым делом сказал Никита. — Возражения не принимаются. Только меня одного и пропустят к Таркору. Я нужен ему живой.

— Откуда такая уверенность? — спросил Владимир. — В последнюю вашу встречу он и своего оборотня готов был убить ради твоей смерти.

— У него было ко мне предложение, от которого я отказался, — усмехнулся Велехов. — Вот он и расстроился. Но мне придётся его предложение принять.

Друзья ждали объяснений.

— Я разъединю квадрат талисманов, — произнёс Никита, приготовившись к немой сцене.

Она затянулась. Первым тревожное молчание нарушил Иван.

— И зачем же Таркору это надо? — спросил князь.

— Сам пытаюсь понять, — ответил Никита. — Мне сказал, что так смогу прогуляться по Мраку.

— Чего? — Иван опешил, как и остальные.

— Арнава там, — тяжело вздохнул Велехов. — Теперь знаю где она, а значит, пойду за ней. Если получиться разделить квадрат талисманов, то и вернусь с ней. Сила стихий нужна, чтобы создать заклинание щита.

Всё пока молчали. Вурда хмуро свёл брови, глядя на Никиту, и внезапно сказал:

— Если это Таркор тебя надоумил, то явно не спроста. Не по доброте душевной от тебе сказал, что можно душу из Мрака вывести. Я знаю, что этого сделать нельзя. Все знают, Никита. Он тебе врет. Никто из Мрака не вышел.

— Один вышел, — тихо возразил Велехов.

Ворлак зарычал:

— Никита…

— Знаю, что скажете, — Велехов понимал всю опасность больше, чем кто-либо другой, — но я берегиню во Мраке не ставлю. Иначе самому не жить.

— Конечно не жить, — нахмурился Рир. — Ты при разделении погибнешь. Это делают берегини, только старшие! И вчетвером! А ты думаешь провернуть это один? Сделаешь хоть что-то не так — и тебя разорвёт.

— А я до конца не пойду, — Никита солгал с такой лёгкостью, что и сам чуть себе не поверил, и заговорил очень уверенно: — Таркор пустит меня к талисманам, начать разделение у меня получится, и это даст нам преимущество в бою.

— Какое? — искренне удивился Рир.

— Сила, освобождаемая при этом, поможет нам нарушить щит святилища, — уверенно ответил Велехов, — и атаковать в полную силу.

Пока он в теле Турана лежал на площадке, откуда были хорошо видны защитные символы на столпах-основаниях, он успел хорошо их рассмотреть. Цепочки знаков составляли знакомое заклинание щита, точь в точь, как стена Вулавала. Но оно было нанесено на камень, этим и было уязвимо.

Вурда внезапно понял идею Никиты:

— Верно, при разъединении талисманов будет освобождаться сила стихий и землю тряхнёт здорово. И не только землю. Столпы-основания от этого не защищены. Если начнут разрушаться, то и заклинание щита вместе с ними.

— Откуда знаешь? — Велехов, щурясь, взглянул на ворлака.

— Брада знает, — невозмутимо ответил тот, — а мне не положено.

Все улыбнулись. Никита тоже, но сам ещё думал.

— При нарушении цепочек заклинания, будет происходить размыкание полотна щита, — произнёс он. — Если столпы не обрушить, а делать этого мы не будем, то заклинание будет возобновляться и полотно будет стягиваться, поэтому вам надо быть рядом, чтобы проскочить под купол, когда он откроется.

— Тогда за пару километров от святилища надо быть, — задумался Иван.

— И как доберёмся? — спросил Владимир. — По небу нельзя, заметят нас.

— Значит, низами по лесу, — озвучил единственный вариант Иван. — Давно драконы по земле не ходили, лапы разомнут.

— Вы-то успеете, — Риру в корне не нравился энтузиазм князей. — Я понимаю, теперь ваша задача не покружиться вокруг, а обрушиться всей мощью, но кто успеет забрать хранителя?

— Это как раз ваша забота, — ответил Никита. — Пока Иван и Владимир будут отвлекать внимание атакой, вы найдёте меня и Арнаву.

— Это может быть вообще не реально! — Рир наконец взорвался. — Если мы завязнем в бою или заблудимся, или что угодно там пойдёт не так! Ты останешься с Таркором один на один! Но не лицом к лицу! Ты ему будешь в колени смотреть, потому что, если попытаешься разъединить талисманы, останешься на земле в луже крови. А когда дело до конца не доведёшь, и он это поймёт, то ему тебя убить — только ногой на горло наступить. И всё! И стараться не надо!

— Цена достойная, — твёрдо сказал Велехов. — Жизнь берегини и разгром сил сопротивления Навии. Те, кто в святилище — последние. Если закончим с ними и Таркором, то и всю войну закончим.

Рир смотрел на него тяжёлым взглядом, сильно сжимая губы.

— Ну?. — Никита всё же ждал его одобрения. — Столько всего на чаше весов против моей жизни явно перевесит.

Оборотень молчал, справляясь с эмоциями. И