Серебряная мантия - Л. К. Стивен

делал это до того, как их убить. И кроме того, отправиться на поиски увядника означало оставить труп лежать в спальне, где кое-кто по имени Леван мог бы его обнаружить.

Закрыв глаза, Саффрон сделала то, что и всегда, если нужно было придумать что-то гениальное. Представила, как бы поступила Аурия. Аурия, которая владела энциклопедическим уровнем знаний магии и любила редкие заклинания и хитрые чары, о существовании которых все давным-давно забыли.

Аурия.

Медленно — сначала будто по капельке, а потом одним потоком — в голову Сафф просочилась идея.

Открыв глаза, она ткнула палочкой в труп Воголана, целясь в живот.

— Sen effigias.

Саффрон была не до конца уверена в том, подействует ли заклинание, но к счастью, плоть и кровь Воголана обратилась в твердый камень.

— Et ascevolo, — произнесла она, поднимая палочку вверх, направляя окаменевшее тело к потолку.

А потом Сафф приказала ему упасть.

Оно разбилось на несколько дюжин кусков. Недостаточно маленьких для ее целей, но вполне удовлетворительных, чтобы убедиться, что все сработает. Оставалось лишь надеяться, что никто из живущих внизу слуг не прибежит, услышав грохот.

Она повторила трюк с левитацией и падением несколько раз, и куски Воголана стали настолько мелкими, что в них невозможно было разглядеть человеческие черты. Осколки были немногим больше гальки под ногами. Сафф собрала их в свою старую черную мантию и спрятала в сундук под кроватью. Каждый раз отправляясь в город, она будет брать с собой несколько пригоршней и рассыпать Воголана по Атерину.

Возможно, по пути Саффрон заглянет в свой любимый игорный дом. Ее захлестнул адреналин, чувство победы. Внезапно мысли закрутились лишь вокруг опьяняющей свободы игры. Вокруг выигрыша. Вокруг того, как Сафф методично обыгрывала противников раз за разом, и ей казалось, будто никакая трагедия не смогла бы ее поразить.

Когда Саффрон опустила крышку сундука, на ее лице медленно расползлась улыбка.

На следующее утро Сафф взялась за свою миссию с новым рвением.

Следуя указаниям Аспар, она сфокусировалась, начала присматриваться ко всему внимательнее. Раскрыть подробности поставок локслюра было непростой задачей, но разве Саффрон пугали трудности? Она привыкла ходить извилистыми горными тропами, в то время как остальные предпочитали прямой путь по побережью. Привыкла к невзгодам, привыкла работать вдвое больше остальных. Благодаря отцу Сафф привыкла и к превратностям судьбы.

Первая проблема, с которой пришлось столкнуться после пробуждения, заключалась в том, что ее магическая сила существенно истощилась. Смертельное заклятие было печально известно тем, что иссушало запас магии, а чары, которые Сафф применила следом, чтобы раздробить тело, и вовсе оставили ее ни с чем. Она решила отправиться в город и восстановить силы едой, музыкой, картинами, а может, заглянуть в дом удовольствий. Так что Саффрон нагребла в карманы мантии пригорошни оставшейся от Воголана пыли и вышла из комнаты.

Однако, у судьбы были другие планы.

Сафф проходила мимо спальни Левана по пути в холл, и, поравнявшись с дверью, услышала позади мужские голоса. К нему кто-то зашел. Инстинкты детектива тут же включились.

— Ans vocamplican, — прошептала она. Это было одно из первых заклинаний, которое они выучили в Академии.

Два мужских голоса звучали тихо, почти сонно.

— …я вижу кровавый мятеж. — Голос незнакомца был тягучим, как карамель. Несмотря на ужасное значение, слова были похожи на объятия. — Голову короля Квинтана на ступенях дворца. Прямо как рисовали в газетах.

— И сапог адепта Кровавой Луны на горле?

— Этого я не знаю, милый. Пророчества приходят ко мне, как подарки. Я не могу управлять ими по собственной воле.

— Когда он произойдет? Кровавый мятеж? — В голосе Левана слышался скрытый голод. — Ты видел время года?

— Предполагаю, что самой темной зимой.

— И насколько точное твое предположение?

Мягкий смешок.

— О, не особо. Я сильно пьян от медовухи. К тому же, никак не определить, какой это будет год.

— Ладно.

Потом послышался приглушенный звук долгого поцелуя, а за ним — тихий мужской стон.

— Я не могу, о прекрасное создание, — промурлыкал незнакомец. — Король может послать за мной в любой момент. Помоги мне застегнуть камзол, пожалуйста. Руки совсем не слушаются.

— Ты слишком много пьешь. Еще даже не полдень.

— Думаю, нам не стоит начинать этот разговор, милый. Я отлично помню, как обнаружил тебя в луже собственной мочи, когда ты переборщил с ло…

— Ты прав. Давай не будем начинать этот разговор.

Что-то сжалось у Саффрон в животе.

У Левана была передозировка локса?

А еще у него был роман с мужчиной, который, как она догадывалась, являлся провидцем короля?

Сафф не знала, что из этого шокировало сильнее.

Спустя пару мгновений она услышала приближающиеся шаги. Саффрон успела свернуть чары vocamplican и поднять руку так, будто собиралась постучать, за секунду до того, как распахнулась дверь.

Стоявший на пороге мужчина был невероятно привлекательным. Невысоким и худым, с белой кожей, покрытой веснушками, с темно-рыжими волосами, уложенными идеальными волнами. И конечно, на нем был узнаваемый камзол дома Ароллан.

Провидец короля.

Он не выглядел ни удивленным, ни раздраженным присутствием Саффрон.

Знал ли он, что она там окажется? И если да, то что еще ему было известно?

— А ты, должно быть, знаменитая Сильвер. — Провидец протянул ей руку с унизанными жемчужными кольцами пальцами, и та ее пожала. — Харроу Клавер. Я совершенно зачарован встречей с тобой.

— Саффрон, — ответила она. — Клавер — это ведь белландрийская фамилия, ведь так? — Отец Сафф тоже был родом из Белландри, из городка Шарле на северо-западе, что славился хвойными настойками и поэтами-романтиками.

— О, да. — На его красивом лице заиграла игривая улыбка. — Я предал собственную родину. И новую тоже. Получается, вообще всех королей. А если точнее, все престолы. У меня есть ряд проблем с восприятием власти.

Позади Харроу появился Леван. У него был расстегнут ремень, а мантия накинута так поспешно, что съехала на одну сторону и открывала вид на бледную кожу мускулистого живота. То самое место, куда Сафф в конце концов ударит смертельным заклятием. Она отругала себя за странную дрожь, которой отреагировало ее предательское тело.

— Так вы двое — пара? — спросила она.

— Проклятие, нет. — Харроу прижал ладонь к груди так, будто это предположение до смерти его оскорбило. — Я никогда не буду вместе с таким мудилой. К тому же, милый Леван ни за что не свяжет ни с кем свою судьбу. Только не после того, как…

— До свидания, Харроу. — Леван толкнул провидца через порог так, что тот едва не врезался в Саффрон.

— О, все ясно. Я выполнил свою функцию