Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - eclair

убивайте, мы же пробыли вместе целый год, вы не можете безнаказанно убить наследницу де Белуа и тому подобное. Главное – бомбардировать этого бесстрашного ублюдка аргументами против моей смерти.

– И вообще! – прорыдала я. – Это вы во всем виноваты! Я не нарочно к вам зашла!

– Да ты все и так знала! – взъярился он.

– Что-о-о?

– Ты не удивилась, – выплюнул Руперт. – Посмотри на себя! Ты совершенно не удивлена, что я юноша!

– Да вы напугали меня до полусмерти! – рявкнула я. – Мне, знаете ли, не до удивления!

С трудом сглотнув, я спрятала лицо в ладонях. Все! Если хочет, пусть стреляет, сволочь. Меня не оставляло ощущение, что я кролик, попавший в силки. Горничная позвала меня к нему по ошибке, а я пришла – и это единственное, что я сделала. И теперь этот ублюдок собирается меня убить!

Когда я шарахнулась от ружья, то уронила тарелку с пирожками, и те раскатились по полу. Один из них сейчас подвернулся мне под руку, и я вскипела от гнева. Стоило ли вообще покупать этому мерзавцу пирожки! Год кропотливого труда насмарку!

Схватив пирожок, я от всей души метнула его в Руперта. Правда, промахнулась, и тот шмякнулся на пол у его ног.

– Как ты смеешь бросаться в меня едой! – окрысился принц.

– А вы меня сейчас убьете! – дерзко крикнула я в ответ. – Хочу и бросаюсь… перед смертью!

Этому ублюдку даже пирожки важнее, чем юная, невинная девушка, которую он собирается хладнокровно застрелить! О, если бы ружье было у меня в руках, я бы точно нажала на курок!

– Да кто тебя убивает? – разозлился Руперт.

– Вы в меня целитесь!

– Я еще думаю, – огрызнулся он. – А ну, тихо!

Резко опустив двустволку, принц шагнул в мою сторону, но наступил на пирожок, который жалобно чавкнул под его ногой. Я сжалась, в красках представив себя на месте этого пирожка.

– Так ты знала или не знала? – потребовал он ответа.

– Ч-что знала?

– Что я юноша!

Руперт широкими шагами пересек комнату, волоча ружье за ствол, как палку. При каждом его шаге приклад гулко стукался о паркет, и этот звук эхом отдавался в моей бедной голове, отчаянно соображавшей, что ему ответить.

– У меня были… определенные подозрения, – наконец заявила я.

– Почему это? – щурясь, уточнил Руперт.

– Интуиция, – сказала я, глядя на него широко распахнутыми глазами.

– Бред собачий, – с чувством ответил он.

«Если это бред, так нечего и спрашивать», – возмущенно подумала я. Руперт тем временем подошел совсем близко и припал на одно колено, чтобы его глаза были на уровне моих.

– Даже я не знаю, смогу ли занять трон, – ласково, словно желая меня успокоить, проговорил он. – А ты, похоже, в этом не сомневаешься. Иначе я не понимаю, на кой черт тебе так за меня цепляться…

Губы Руперта изогнулись в улыбке, но глаза не улыбались, и от этого несоответствия мороз продрал по коже. Я было отпрянула – но он, молниеносно вскинув ладонь, поймал меня за затылок и притянул обратно. Сейчас он был так близко, что почти касался моего носа своим.

– О, ты определенно можешь быть полезна, – шепнул он, не отрываясь от моих расширенных от ужаса зрачков. – Но я… не могу тебе доверять, понимаешь?

Его ярко-зеленые глаза вдруг потемнели, словно на поле шелковой травы набежала тень от облака. Все лицо Руперта оставалось в этой тени, отчего острые черты проступали, как прочерченные бритвой.

– Понимаю, – пролепетала я, не в силах шевельнуться, будто ягненок, попавший в пасть красивого волка. – Понимаю, что ваше высочество не верит, что я за вас. Но… я в самом деле ваша. И еще мой отец безмерно меня любит. Если со мной что-нибудь случится…

– Нет, – с отвращением перебил Руперт, отстраняясь и качая головой. Он медленно распрямился и снова наклонился – на сей раз за ружьем. – Невыносимо много треплешься. Застрелить тебя – и дело с концом.

Я в ужасе прикусила язык. Да что я не так сказала-то?!

Руперт снова вскинул ружье к плечу, зажмурил левый глаз и прицелился. «Неужели я умру столь бездарно? – оцепенело подумала я. – А как же отец! Если Руперт меня застрелит, он станет его врагом еще раньше, чем в прошлой жизни! И как быть? Послушно дать себя застрелить? Броситься на него и убить первой! Или сбежать?!»

Я тихонько сунула руку в карман платья, нашаривая защитный артефакт, но в этот момент дверь с треском распахнулась. В комнату влетела Тори и тут же кинулась между мной и Рупертом, а потом, упав рядом, крепко прижала меня к себе. Видимо, она мигом оценила обстановку и сообразила, что здесь происходит.

– Ну уж нетушки! – хрипло воскликнула она, глядя горящими глазами на Руперта через плечо и по-прежнему закрывая меня своим телом.

Я поразилась и ее словам, и взгляду, и тону, ведь это была Тори, тихая и ласковая со всеми, и в первую очередь с Рупертом!

– Пошла вон! – наконец рыкнул Руперт.

– Не… нельзя! – с жаром возразила ему Тори, слегка заикаясь, но не двигаясь с места. – Ваше высочество, никак такое не можно, п-прошу вас! Ларриет – моя подруга!

Крепче сжав меня в объятиях, она сделала судорожный вздох и вдруг разрыдалась. Я была обескуражена. Мы, конечно, изрядно сблизились с ней за прошедший год, потому что вместе ухаживали за Рупертом, но я не думала, что Тори всерьез считает меня своей подругой. Как оказалось, все наши мимолетные приветствия в течение дня, пересказы старинных легенд, которых она не знала, – все это дало свои плоды! У меня в горле встал ком.

– Я приказываю тебе отойти! – потребовал Руперт, со странным смущением кусая нижнюю губу. Казалось, он растерялся.

– Н-ни з-за ч-что, – упрямо прорыдала Тори.

– О, Тори! – Из моих глаз тоже брызнули слезы. Теперь мы плакали перед Рупертом вдвоем.

– Е-ежели же-желаете у-у-убить Ла-арриет, дак у-убивайте сна-сначала ме-меня! – заявила Тори, не переставая реветь. Ее душили слезы, но смысл сказанного понять было вовсе не сложно.

Руперт даже усмехнулся от потрясения. «Вот же гнусный урод, – в очередном приступе гнева подумала я. – Как только у него рука поднялась убить такое доброе существо, как Тори, да еще и в первый день их брака?! Погубить милую девушку, которая сейчас буквально закрывала меня своим телом и которую я, неблагодарная, даже не считала сколько-нибудь близким человеком!»

– О, То-о-ори, – прорыдала я, обнимая новообретенную подругу.

– Н-не п-пла-ачьте, ба-а-рышня, – прорыдала она в ответ.

Пока мы с Тори прижимались друг к другу и рыдали, из ниоткуда приполз енот и невозмутимо пристроился рядом. Глупая тварь даже не понимала, что здесь