Сохранить нельзя разбить - Али

Днем ранее

Мы ужинали, переговариваясь о каких-то мелочах, и мне казалось, что эту семейную атмосферу ничего не может испортить. Пока не зазвонил телефон Егора. Брат поднял трубку и вмиг побледнел. Даже венка на виске стало пульсировать от напряжения.

— Понял, спасибо. — Он положил телефон на стол и залпом выпил стакан воды.

— Сынок, что случилось? — спросила мама.

— Настя, ты говорила у тебя преподаватель новый в университете. Может, расскажешь подробнее?

— А что рассказывать? — в горле пересохло. — Молодой учитель немецкого языка. Хорошо дает материал…

— Имя скажешь?

— Егор, что происходит? — отец, как и все мы, чувствовал это напряжение.

— Ладно, не хочешь не говори. Я сам скажу. Случайно, его зовут не Дима?

— Сынок, ты не хочешь сказать, что это…

— Именно это я и хочу сказать, мама. Мой бывший друг. А теперь еще и ее преподаватель! Ты почему мне ничего не сказала?

— Потому что знала твою реакцию! Его не я брала на работу, и я уж точно не я уговаривала вести у нас немецкий, так что успокойся, Егор.

— Значит, ты переведешься. Я не хочу, чтобы он у тебя преподавал. — Нет, он это серьезно? Во мне закипала ярость. Почему он думает, что может решать за меня!

— Я никуда переводиться не собираюсь. Мне сколько лет, что ты мне указываешь, что делать? Из-за ваших с ним разборок я не буду менять свой уклад жизни, особенно когда мне осталось доучиться полтора года! — никто уже не сидел на своих местах. Мы с Егором стояли друг против друга, а родители по обе стороны от нас. В воздухе как будто летали молнии. Брат стоял на своем, но и я уступать не собиралась.

— Так все, ну-ка разошлись по разные стороны. Давайте решим все спокойно.

— Я не собираюсь ничего решать, мам. Я…

Ну а дальше я держала за спиной крестики, чтобы вся эта ситуация не закончилась дракой. Не закончилась.

Сегодня

Мы вернулись только к обеду. После чистого лесного воздуха очень хотелось спать. И я не стала себе отказывать в этом маленьком желании. Только потом поняла, что лучше бы вообще не ложилась. Мне что-то снилось, и я никак не могла нормально разглядеть эту картинку. Кажется, черная машина, а в ней кто-то сидит. Кто-то очень знакомый. А еще шел сильный дождь. Казалось, что я мокла не во сне, а в жизни. Ощущения были ужасными. Я проснулась в холодном поту.

Пытаясь сориентироваться первые пару минут, я выглянула в окно и увидела, что Дима с сумкой идет к своей машине. Но, кажется, один. Друзья вышли лишь для того, чтобы его проводить. Я уже встала с кровати и почти подошла к двери, но вовремя остановилась. Смысла выходить не было. Да и не нужно это было. Поэтому я просто написала сообщение: «Я вернусь в город в понедельник. После пар мы идем в кино. Вы обещали. И плюс кафе, потому что из-за Вас мне чуть не пришлось переводиться в другой университет. Целую». Легкий флирт не помешает. Особенно после того, что произошло, Дима был более восприимчив к окружающим.

«Хорошо». Это было сообщение от него. Одно слово, которое вселило в меня уверенность. Я улыбнулась себе в зеркале, поправила волосы и спустилась на первый этаж, чтобы провести это время с близкими.

Глава 14

— Дим, ты уверен, что тебе нужно уезжать? — Мира целое утро пыталась уговорить брата остаться до конца выходных, но он ее не слушал.

— Уверен. Все равно отдохнуть у меня нормально не получится. Да и мне позвонили с работы, нужно разобраться с некоторыми документами. Извини, что так получилось. Не хотел портить отдых.

— Ты не причем, Дим. — Мира крепко его обняла.

Ребята вышли его проводить. Дима положил сумку на заднее сидение и, помахав рукой, сел за руль. В последний момент он увидел, что из окна второго этажа за почти прозрачным тюлем стоит его Олененок, который думает, что он ее не видит. Если бы знала, то не смотрела бы на него так пристально. Впервые в жизни Дима обрадовался, что плохо он видел близко, а не далеко.

Дорога была легкой. Он не гнал, но и не ехал медленно. В голове все крутился этот спонтанный поцелуй. Как он вообще мог его допустить? Ладно Настя. Молодая совсем, ветер в голове и все такое. Но он! Взрослый человек, который все прекрасно понимал и осознавал. Проблема заключалась лишь в том, что он тоже не хотел ее отпускать. Почувствовав ее губы на своих, он как будто очнулся ото сна, в котором жил все это время. Горьковатый привкус недавнего выпитого кофе смешивался со сладко-приторной помадой. Когда ее холодные тонкие пальцы дотронулись до затылка, по спине побежали мурашки, которых Дима не чувствовал уже много лет. Он не удержался. Позволил себе сделать то, что хотел. Обнял Настю за талию. Ему пришлось сжать в кулак куртку, чтобы не разрешить себе ничего лишнего. И так слишком много позволил. Она была такой маленькой, такой хрупкой, что Дима боялся ее сломать. Если бы эта светловолосая девочка знала, какую власть имеет над ним. В тот момент его сердце скинуло с себя кусочки льда, которыми покрылось за это время, и стало биться в ее ритме. Только в ее. Позволить себе любить — значит совершить ошибку?

До дома он ехал пару часов. Зайдя в пустую квартиру, Дима скинул обувь, верхнюю одежду, принял освежающий душ и просто лег на кровать, не желая проверять почту или листать документы. Он зашел на Настину страницу в соцсети и полчаса листал фотографии. Вот она с Дэном и Светой в каком-то клубе возле барной стойки. Вот она одна сидит на парапете красивого фонтана и задумчиво смотрит куда-то наверх, прикрывая рукой лицо от солнца. Вот она вместе с Егором на своем выпускном, который держит ее на руках в точности повторяя фото из первого класса. А вот они втроем. Настя, Егор и Дима. На ее линейке в девятом классе. Настя взяла мальчиков с обеих сторон под локти, только вот вместо того, чтобы смотреть в камеру, она повернула голову в сторону Димы. А он это тогда даже не заметил.

А сейчас что ему делать? Притворяться, что так же ее не замечает, вряд ли получится. Ну и Насте уже не четырнадцать. Ситуация была не из простых. И Дима это четко чувствовал, потому что как только он ее видел, сердце замирало. До недавнего времени он думал, что