Сохранить нельзя разбить - Али

не разругался с Димой. Но разве Егор был виноват, что его лучший друг положил глаз на его девушку? Несмотря на то, что с Лизой он расстался, этого Егор простить не мог. Характер и упрямство делали свое дело. Но как бы он ни щетинился и ни брыкался, словно волчонок, пойманный браконьерами, Егор скучал. Скучал и не признавался в этом. Ни себе, ни кому-либо еще. Вместе вырасти, а потом так просто разойтись. Дима ведь уехал, словно и не было его рядом. От этого Егор злился еще сильнее. С такой легкостью он выкинул его из своей жизни!

— Братик, привет. — Настя прыгнула на переднее сиденье, отчего Егор вынырнул из своих мыслей и даже не заметил, когда она успела подойти к машине. — Ты почему такой задумчивый? — спросила сестра.

— Да неважно. Все хорошо. Готова к поездке? — он улыбнулся и, уже зная ответ, завел машину.

Настя быстро взглянула в окно, и Егору показалось, что она кому-то отрицательно качает головой.

— Ты там с кем?

— С Дэном. Обиделся, что я с ним не поехала. — Настя, не задумываясь, соврала. Снова.

— Он неплохой парень.

— Вау, что я слышу? — сестра подавила смешок, который так и норовил вырваться. — Мне всегда казалось, что ты и близко не подпустишь ко мне кого-то противоположного пола.

— Правильно думаешь, но Дэн действительно ничего. И вы с ним общается уже давно. Он тебя никуда не отпускает одну. Переживает. Это мне нравится. Так что, если захочешь с ним не только дружить, но и встречаться, я против не буду.

— А если… Ну так, вдруг, чисто гипотетически, я буду встречаться с кем-то старше меня лет на шесть?

— Ты с кем-то общаешься? — Егор вмиг стал еще серьезнее.

— Нет, нет. Просто мне интересно, что ты думаешь?

— Это получается, ему 26? Нет, сильно взрослый для тебя. Лучше Дэн.

— Ладно. Ты не переживай. Ни с кем я не встречаюсь. «Пока», — подумала Настя. Этого взрослого еще надо было как-то расположить к себе. А то больно принципиальный.

Через минут пятнадцать Егор с Настей уже были дома, чтобы собрать все вещи и дождаться родителей.

— Возьми теплое худи, там прохладно. И обувь теплую, чтобы ноги не замерзли, — крикнул Егор из соседней комнаты.

— Ну что ты со мной как с маленькой. Все я возьму.

— Ладно, ладно. — Он собрал свою небольшую сумку и стал дожидаться Настю, которая собиралась всегда дольше всех.

— Ты что, ноут с собой берешь? — спросила она, выбегая из комнаты, в спешке собирая волосы в высокий и слегка небрежный хвост. — Мы же на природу едем! И у тебя, между прочим, выходные.

— Мне нужно один проект доделать, Насть. Поэтому без него никак.

— Хоть бы девушку себе нашел, что ли? — пробубнила она, когда рылась в шкафу в поиске обуви. — О, нашла. Я готова.

— А мы еще нет. — сказала Светлана Николаевна и зашла вместе с мужем в квартиру. — Без нас не уедете?

— Нет, конечно, мам. Я так рада, что мы хоть куда-то выберемся все вместе. — Настя с теплотой ее обняла.

Через некоторое время суматоха была закончена, все вещи собраны, и Скворцовы выехали на долгожданный отдых.

Глава 12

Выйти из университета Дмитрий Александрович спокойно не смог. Его кто-то схватил за локоть и рывком дернул за угол. От неожиданности он даже не успел сориентироваться. Перед ним стояла испуганная Настя.

— Это что сейчас было?

— Там Егор, — тихо сказала она.

— И что? Мне теперь не выходить из университета? Насть, прекрати. — Он убрал ее руку и хотел выйти из их убежища, когда она всем телом прижалась к нему и сцепила руки за спиной в крепкий замок.

— Ты с ума сошла? А если нас увидят?

— Не увидят. Он за мной приехал, просто подожди, пожалуйста, пять минут, пока мы не уедем, ладно?

— Настюш, я приехал к себе домой, и у меня в планах не было прятаться от твоего брата. Да и незачем. Столько лет прошло, мы уже давно выросли из всех разборок. Давай отпускай меня, живо! — он попытался дернуться, но девушка лишь крепче сцепила свои объятия.

Дима с легкостью мог оторвать ее от себя, но отчего-то не делал этого. Ему не хотелось ее обижать.

— Ладно, я подожду, пока вы не уедете. Довольна?

— Честно? — спросила она, заглядывая в его глаза снизу вверх.

— Честно. — Он кивнул, и Настя наконец дала ему свободу.

— Спасибо. Просто еще не время для вашей встречи.

— А она что, когда-нибудь будет? — с недоверием спросил он.

— Конечно, когда все встанет на свои места. Я побежала. — Но вместо того, чтобы просто уйти, Настя приподнялась на носочках и оставила на его щеке легкий поцелуй. Контраст между холодным ветром и ее горячими губами был бешенным. Когда Дмитрий Александрович очнулся, он увидел лишь ее удаляющуюся фигуру. Дима прикоснулся рукой к щеке, будто запечатывая это мимолетное действие не на коже, а в сердце. Да, для него Настя всегда была ребенком. Маленькая, характерная, до невозможности милая и искренняя. Настоящая. Она всегда жила в его сердце. Но лишь как неприкосновенная частичка чего-то важного. А сейчас? Сейчас его маленькая Настя уже совсем не маленькая. Она взрослая девушка, которая прямым текстом говорит ему о своей симпатии. И Дима четко понимал, что к этой светловолосой голубоглазой девочке, родной девочке он больше не чувствует того юношеского умиления, которое было раньше. Сейчас это гораздо больше, сильнее и сложнее.

Дима хотел выйти из своего укрытия раньше, чем обещал, но, увидев, как Настя почти незаметно качает ему головой из окна уезжающей машины, сделал шаг назад и снова скрылся из вида. Он прислонился затылком к холодной стене и посмотрел в голубое и на удивление чистое небо. Точно как ее глаза. Он хотел бы видеть их каждый день. Хотел, но не признавался. И в какой момент этот Олененок стал настолько важным в его жизни?

В кармане пальто завибрировал телефон. Наверняка звонила двоюродная сестра, которая уже неделю уговаривала Диму поехать на турбазу, хотя бы на пару дней. Он отнекивался как мог. Но, видимо, сейчас это ему не поможет. Мира знала, что у него выходные, и буквально заваливала брата сообщениями и звонками. С просьбами, настоятельными рекомендациями и, в конце концов, угрозами. Ему ничего не оставалось, как согласиться. Ну что может случиться, если он на два дня отпустит работу и просто проведет время в хорошей компании на природе? Правильно, ничего. Поэтому он и согласился.

Воздух здесь был совершенно другим. Чистым, свежим, прохладными.