Идеальный отец - Alexis Hall

– Все мои клиенты – люди, – ответил он немного резко. – И уверяю тебя, я никогда об этом не забываю. Здесь важно признать, что у нас есть совершенно четкая роль в жизни Джасмин.

– Господи, в твоих устах это звучит так воодушевляюще.

– Речь не о нас, Люсьен. Речь о Джасмин и о том, что нужно ей.

Я подскочил, размахивая руками, хотя это означало, что пришлось стряхнуть руку Оливера.

– В этом-то вся и проблема. Я не знаю, что ей нужно. Она просто сидит в пустой комнате и выглядит враждебной с примесью грусти.

– Ты прекрасно знаешь, что ей нужно, – твердо сказал Оливер. – Нам давали инструкции на этот счет. Ей нужна стабильность и теплая, гостеприимная обстановка, и я честно думаю, что мы можем это обеспечить. Дай ей время освоиться, и все будет хорошо.

Я не чувствовал, что все хорошо. И не чувствовал, что «хорошо» вообще маячит на горизонте. Но если что и могло разрушить наши шансы на долгосрочное «хорошо» с Джас, так это мои гребаные истерики на кухне, когда она могла войти в любую секунду.

Поэтому я быстро проглотил волосяной ком из страха, неуверенности и неприкрытой эгоистичной мнительности и сказал:

– Да. Наверное, ты прав.

В тот день мы почти не видели Джас. Оливер считал очень важным, чтобы у нее было свое личное пространство – я старался не сравнивать это слишком в лоб с тем, что он говорил о Спаде, – поэтому мы не заходили в ее комнату и во время обеда просто крикнули из коридора, чтобы узнать, не хочет ли она чего-нибудь. Она промолчала в ответ и мы решили, что не хочет.

Я все еще не до конца пришел в себя после осознания того, что теперь в нашей жизни появился настоящий живой человек с кучей сложных потребностей, за удовлетворение которых мы несли ответственность. Но с этой мыслью за место в моей голове яростно боролась другая: мне-нужно-организовать-чертовски-крутой-и-достаточно-альтернативный-музыкальный-фестиваль-иначе-меня-уволят. И поскольку сегодня, видимо, был один из тех редких дней, когда мне удавалось убедительно притворяться компетентным взрослым, верх одержала работа.

Так что я разослал обязательные письма-напоминания, письма-запросы и сделал звонки-напоминания, которые должны были последовать за письмами-запросами, и к пяти часам я хотя бы получил подтверждение от трех посредственных свадебных групп, которых пытался забронировать. По правде говоря, в двух из трех случаев подтверждение означало, что они не хотят играть на моем фестивале ради дерьмовых жуков, но «Харвест Мун» были готовы. Хотя, судя по всему, теперь они сменили название на «Стардью».

– Что ж, – сказал я, ставя галочку наполовину напротив пункта забронировать группы в своем мысленном списке дел, которые нужно было сделать, – это почти победа, не так ли, Спад?

Спад сказал... Спад ничего не сказал. Потому что Спада рядом не было.

– Спад?

Мы оставили дверь вольера открытой, потому что Спад к этому времени был довольно хорошо социализирован, но в те дни, когда я был дома, он обычно все равно оставался в кабинете из-за инстинктов стайного животного. Я встал из-за стола и отправился на поиски.

– Спад?

Двери во внутренний дворик были закрыты, и в саду я его не увидел, но все равно вышел, на случай, если у него развилась какая-то ранее неизвестная собачья суперсила, и он просочился в замочную скважину или типа того.

– Спад! – позвал я достаточно громко, чтобы, вероятно, причинить мелкие неудобства соседям.

Над забором из соседского сада появилось нежеланное лицо.

– Потерял собаку?

– Нет, – неубедительно солгал я.

– Да, потерял, – ответил Соседский Мальчишка с насмешливым триумфом. – Ты такой мудак, что твоя собака убежала, и ты слишком мудак, чтобы это признать.

Я очень, очень старался быть взрослым в комнате. Но на самом деле я не был в комнате и не чувствовал себя особо взрослым.

– Иди в задницу, – ответил я в высшей степени по-взрослому.

– В чью?

Я вдруг вспомнил, что разговариваю с ребенком. А значит, не могу ни объяснить, куда именно только что его послал, ни уточнить, что именно он, по моему замыслу, должен был себе туда засунуть.

– В... твою, – закончил я. Это был не мой звездный час.

– В мою твою?

– Да. – Я повернулся, чтобы уйти обратно в дом.

– Опять назовешь меня жопомордым? – спросил Соседский Мальчишка, пока я зрело удалялся.

Я проигнорировал его.

– Жопомордый! – крикнул он, а затем рассмеялся своим смехом пулемета Гатлинга.

Внутри я тщательно запер за собой двери и продолжил поиски. Если предположить, что сценарий с собачьей суперсилой снимается с повестки – что, давайте начистоту, должно было быть очевидно с самого начала, – Спад должен был быть где-то в доме.

Я начал с первого этажа, надеясь, что он не нашел способ забраться в холодильник или что-то в этом роде, что опять же казалось маловероятным, исходя из обычных собачьих параметров. Когда это не принесло результатов, я поднялся наверх, подзывая его по пути.

Наконец я услышал приглушенное:

– Гав.

– Спад? – Я остановился посреди коридора и позвал снова.

– Гав. – Звук доносился из комнаты Джас.

Я осторожно приблизился и постучал в дверь.

– Джас?

Ответа не было.

– Спад там с тобой?

– Гав. – Это снова был Спад, если только Джас не была чертовски хороша в пародировании гавканья собак.

С определенной точки зрения, я мог бы на этом и закончить. Загадка пропавшего питомца была раскрыта, так что я, по сути, мог бы просто вернуться к работе. С другой стороны, насколько я мог судить, Спад оказался заперт один в скудно обставленной комнате. Хотя если так, это означало, что мы продвинулись от тайны пропавшего питомца к тайне найденного ребенка, что нельзя было назвать улучшением ситуации.

– Можно войти? – спросил я.

По-прежнему никакого ответа.

– Окей, вообще-то я даже не знаю, там ли ты, так что я войду, если только ты не скажешь мне этого не делать.

Я мысленно досчитал до пяти, а затем, когда Джас ничего не сказала, осторожно приоткрыл дверь.

Она, вообще-то, была там. Она лежала на кровати, прислонившись спиной к стене. Я заметил, что она была босиком и что ногти на ее ногах были выкрашены в ярко-электрический синий. Но главное, я заметил, что на ее коленях лежала моя гребаная