Факультет бытовой некромантии - Лира Алая

Я встала. Скелетики мышек, которые крутились около меня, сразу бросились врассыпную. Чувствовали мои эмоции, которые сейчас не было никакого смысла скрывать.

— Мы, некроманты, — начала я, — действительно практически никогда не натравливаем никого из существ, которых призвали, на живых людей. Почему-то все вокруг считают это проявление человеколюбия, доброты и тому подобного. Наверное, для некоторых некромантов так оно и есть, граф. Но как не все священники несут свет, так и не все некроманты любят людей.

— Мне не нужно, чтобы вы меня любили, — усмехнулся граф. — Достаточно того, что вы не можете натравить на меня всякую гадость!

Я поморщилась. Ну что за несправедливость! Я ведь его монолог слушала спокойно, не перебивая.

— Могу, но не хочу. И другие некроманты могут, но в силу уважения к существам, которые покинули этот мир и больше не хотят касаться живых, редко так поступают. Вот это, кстати, с человеколюбием очень часто путают.

— Что вы несете?

— Не несу, а просвещаю вас, — поправила я графа, погрозив ему пальчиком как нерадивому ученику. — Кстати, даже некоторые некроманты могут путать эти чувства, считая, что не нападают, потому что не хотят навредить людям. Очень милое заблуждение, не находите? А ведь они всего лишь беспокоятся о душах и скелетах . Неприятно, знаете ли, когда ваши милые товарищи вынуждены будут заляпаться в гадости вроде вас, граф, — улыбнулась я.

Граф смотрел на меня как на сумасшедшую. Впрочем, мои новаторские идеи вызывали такое отношение даже среди магов, что уж говорить про обычных людей?

— Тем не менее, вне зависимости от причины, вы ничего не сможете... Что вы делаете?! Зачем вы залезли на мою кровать?!

— Не залезла, а встала, — поправила я, чувствуя, что мои каблуки утопают в матрасе, и посмотрела на графа сверху вниз. — Не говорите, пожалуйста, такие отвратительные вещи, которые можно понять двояко.

— Вы сошли с ума!

— Нет-нет, я полностью здорова, — почти пропела я. — Всего лишь хочу показать вам, что я могу, отозвав свою прелестную змейку.

Я сделала шаг вперед, заставив графа взвизгнуть и опасливо сдвинуться на локтях чуть выше. Да, когда моя правая нога могла бы отдавить все то между его ног, что он наверняка считал самым ценным, борзость мигом пропадала. Применив немного магии для устойчивости, я поставила правую ногу вперед. Прямо на грудь графа. И, конечно, чтобы жизнь не казалась ему такой простой, окутала ее некроэнергией. Не убьет, но даст почувствовать всю тяжесть бытия в самом прямом смысле. Под таким давлением даже опытные воины не смогли бы сдвинуться.

— Госпожа Лиферия... — прохрипел граф.

— Да-да. Для того, чтобы разобраться с кем-то вроде вас, граф, мне совсем не нужно прибегать к чьей-то помощи. Достаточно одной меня. Видите ли, когда мы с братиком едва достигли подросткового возраста, наши родители погибли. Родственники ровно в тот момент, когда поняли, что из Исидора никак не сделать пешку, решили, что нас проще всего устранить. Но мы выжили. И я, и он. И если с моим братом, владевшим мечом и магией, все еще понятно, то во мне тогда никаких некромантских сил не было. Как думаете, я выжила только потому, что была милой девушкой, не способной справиться с парой-тройкой обученных убийц, или тут дело в чем-то другом?

— Я... все понял, госпожа Лиферия. Я приношу свои извинения. Я думаю, что мы обо всем можем договориться. Не нужно никакого шантажа, я буду благоразумен, — нервно сказал граф.

Я улыбнулась. Вот теперь графа действительно можно назвать наивным.

— Вы меня не поняли, — сказала я, надавливая еще сильнее — так, что дыхание графа вырывалось с хрипом — воздуха стало не хватать. — Я пришла вас не шантажировать, я пришла вам сказать, что вы, напав на моего ученика, очень меня обидели. Обычно за такое я убиваю сразу, но...

— Мы сможем договориться, да? — с надеждой спросил граф.

— Нет, — ответила я с улыбкой. — Еще раз перебьете — и я вас убью. Не смогу сдержаться. Я некромантка, а не святая. Вы живы, граф, лишь по одной причине. Когда Резеф вырастет и, возможно, задумается о мести, то ему нужен будет объект этой самой мести. Если я убью вас, то что ему делать-то? Поэтому вы останетесь живы.

— Подождите! Но ваш брат, наш договор?.. неужели вас это совсем не интересует? — спросил граф, окончательно теряя остатки уверенности и спокойствия.

— Мой брат? Ну, он мне сказал... Могу процитировать дословно, — сказала я.- «Снимай стресс любым удобным тебе способом. Если случайно убьешь его — отправь сообщение. Леди, даже некромантке, разбираться со свежими трупами ни к чему».

— Но договор, ваши люди...

— Граф. Мы взрослые люди. Есть очень много способов получить то, что нужно. Просто через вас — самый дешевый и самый законный вариант. Если не получится... Что ж, ни я, ни Исидор не испытываем проблем ни с деньгами, ни с чрезмерной правильностью.

— Вы! — граф рявкнул, а после рванулся на постели, пытаясь встать и сбросить мою ногу.

Ай-яй! Что ж он такой резкий! Я еле успела отступить — иначе в чьем-то теле определенно появилась бы сквозная дыра. Граф, приняв мои действия за свою победу, попытался напасть на меня, но тут же получил другой ногой в грудь и слетел с кровати.

— В общем, — сказала я со вздохом, спускаясь с кровати и глядя на корчащегося на полу от боли графа. — Это не шантаж, не договор, а предупреждение. Почему вы живы — я сказала. Умереть вы можете в любой момент, как только я посчитаю, что от вашей жизни выгоды меньше, чем от смерти. Потому, пожалуйста, будьте благоразумны, подождите, пока Резеф вырастет и решит, убивать вас или заточить где-то в подвалах. Вы поняли?

Я подошла поближе к мужчине, от чего тот нервно дернулся. Ну да, ну да, смелые мы только с детьми. Я присела перед мужчиной, схватила его рукой за подбородок. Разумеется, я так хватала лишь потому, что носила перчатки, голой прикасаться побрезговала бы. Граф, не способный встать, внезапно заплакал. Духи мертвых его прокляни, ну что за нытик такой, а?

— Вы меня поняли, граф? Если поняли, то кивните. Ради вашей же безопасности, думаю, вы захотите сделать магическую клятву.

—