Порочное море - Джордан Стефани Грей

Мой голос гремит от ярости, больше из-за ситуации, чем из-за самого Гавриала:

— То есть ты пришёл сюда, чтобы просто сдохнуть вместе с нами?

— Есть другой вариант, — бормочет Зефира. Слишком тихо, чтобы я сразу это зафиксировал, но Повелитель Смерти оттесняет нас к самому краю порта, и она врезается в мой бок, лишь бы не позволить шальной волне намочить её кожу. Чтобы не трансформироваться и не оказаться беспомощной на деревянном настиле. Я собственническим жестом обнимаю её за плечи, укрывая крылом, и она смотрит вверх, её взгляд вспыхивает отчаянием. — Океан, Арион.

Я не понимаю. Мы в паре дюймов от того, чтобы быть вырезанными, замученными, а я не могу помочь нам. Не могу, чёрт побери, это исправить. Повелитель Смерти ведёт своей фарфоровой маской и слизывает её кровь со своего лезвия. Культ снова заливается хохотом. Омерзительные монстры. Они питаются нашим ужасом. Они уже пытают нас.

— Океан, — повторяет она. — Мы могли бы… могли бы прыгнуть.

— Если мой голос что-то значит, то я согласен, что лучше поплавать с акулами, чем быть пережёванным. — Гавриал рассекает мечом воздух перед культистом. Цепляет пустоту. Чистый воздух. Нам хана. Если только мы не прыгнем в надежде, что они не последуют за нами. Прыгнем и будем молиться, что они действительно боятся утонуть. — Хотя полететь было бы куда круче.

Зефира косится на меня. Она уже знает — она сама чувствует это через связь. Я не смогу унести нас по воздуху. Я слишком, чёрт возьми, слаб. Позор гниет бок о бок с магией в моих почерневших венах.

Я крепче сжимаю ладонь Зефиры.

— Давайте, — выдыхает Повелитель Смерти. Он застывает прямо перед началом причала. — Прыгай, маленький чернокнижник. Мы просто подождём, пока вы всплывете. Мы знаем, чего ты хочешь, и мы не позволим тебе это получить. Мы будем охотиться за вами. Мы найдём вас.

— Тогда, полагаю, мы не всплывем, — выплёвывает Зефира. — Забыл, что я — русалка?

— Как мы могли забыть? — Иней струится из кожаных перчаток Повелителя Смерти, приподнимая подбородок Зефиры с помощью магии. — Ты будешь восхитительна на вкус.

Зефира в ответ просто демонстрирует ему средний палец и разворачивается с грацией танцовщицы. Без лишних раздумий, не выпуская моей руки, она со всех ног бросается с дока прямо в бездну.

И во второй раз в жизни я следую за розововолосой русалкой навстречу своей солёной погибели.

ГЛАВА 17

ЗЕФИРА

Солёная вода заполняет мои нос и рот, и я наконец-то чувствую, что снова могу дышать.

Трансформация занимает считанные секунды. Вспышка мерцающего света. Проблеск чешуи. Мой бирюзовый хвост с лёгкостью рассекает воду, и я увлекаю Ариона за собой, утягивая его всё глубже и глубже в Сель. Экорианская магия пульсирует в моих венах — дурманящий прилив океанской силы, напоминающий о доме, о моей крови, о Силе, — но я отказываюсь отпирать эту дверь. Отказываюсь открывать её, чтобы большой и страшный волк не пробрался внутрь.

Мы выжили на проклятом острове, спаслись от плотоядных деревьев и этих фриков в мантиях вовсе не для того, чтобы теперь поддаться какому-то колдуну.

Острый нож глубоко проворачивается в моем животе. Разрушения, которые мы оставили после себя, и люди, которые погибли — люди, которых мы бросили на растерзание этим монстрам, — будут преследовать меня вечно. Точно так же, как мое прошлое. Но я… я не могу думать об этом. Не прямо сейчас. Возможно, вообще никогда. И пусть это делает меня ужасной и жалкой, я просто не могу позволить себе быть другой. Чтобы выжить, мне нужно двигаться дальше. Продолжать плыть. Продолжать дышать.

Серебряный шнур обвивает мою руку — очевидное свидетельство того, что прыжок в море оказался далеко не той спасательной миссией, которой я его себе представляла. И всё же мы сбежали. Этого должно быть достаточно. Всего этого должно хватить.

Я не прекращаю плыть. Пробиваясь сквозь бурное течение, пока над головой с грохотом перекатываются волны, я крепко сжимаю ладонь Ариона. Его пальцы сжимают мои в ответ, пока нить обвивает и его руку тоже. Связывая нас. Сковывая нас. Впервые это не кажется мне таким уж тяжким бременем. Я знаю, что ему больно. Я знаю, что он истощён. Я знаю, что он тратит последние крохи магии, чтобы просто дышать, и начинает паниковать, когда его крылья наливаются свинцом в солёной бездне. Убедившись, что мы уплыли достаточно далеко и эти психи — культ смерти — остались позади и не прыгнули за нами, я разворачиваюсь.

Арион не выпускает мою руку.

Он смотрит на меня сквозь толщу воды. Тёмно-каштановые волосы, волевая челюсть, серебристо-золотые глаза. Разрушительно прекрасен, как и всегда. Его рубашка пришла в полную негодность из-за Села, став настолько прозрачной, что я могу глазами очертить каждый кубик его пресса. Он выгибает бровь, пытаясь казаться невозмутимым, спокойным и собранным, хотя прекрасно знает: я чувствую, что внутри него бушует буря. И в этот момент, по какой-то глупой, необъяснимой причине, я не могу заставить себя ненавидеть его с прежней силой.

Возможно, потому что его давешние слова всё ещё эхом звенят в моих ушах.

Зефира. Тебе нужно бежать.

А когда я этого не сделала, когда замешкалась — потому что какой смысл бежать, если Ариона тоже схватили?..

Пытайте меня. Убейте меня. Оставьте русалку в покое.

Он пытался спасти меня. Несмотря на то, что ситуация была абсолютно безнадёжной.

Я подплываю ближе, высвобождая ладонь из его хватки, чтобы мягко обхватить его лицо. Он вздрагивает от этого прикосновения — то ли от неожиданности, то ли от отвращения, — но я не обращаю внимания. Он пытался меня спасти.

— Арион. — Мой мелодичный голос звучит в воде с идеальной чёткостью. — Я могу даровать тебе способность дышать здесь. Если мы будем часто бывать в море, это пригодится. В противном случае нам придётся всплыть, и тогда культ нас заметит.

Он коротко кивает в ответ, и я понимаю, что он слишком истощён, чтобы говорить со мной мысленно.

— Дело в том… — Я прочищаю горло, и мой взгляд невольно опускается на его губы. — Мерроу может даровать человеку способность дышать под водой только через… через поцелуй. И однажды полученный, этот дар уже нельзя забрать назад. Каждый раз, когда ты будешь погружаться в море, у тебя будут вырастать жабры.

Я поднимаю глаза, и эти расплавленные золотые сферы изучают моё лицо. Они сужаются, когда он поднимает руку и накрывает мою