Такая разная любовь - Рацлава Зарецкая

Денис присвистнул.

— К чему такие враки? — спросил он.

— Она просила меня съездить с ней, но я думал…

— Ой, все, — перебил Денис друга. — Не надо мне тут сидеть и вонять о том, что он думал. Ты мозговитый мужик, но почему, когда дело касается Васьки, ты тут же начинаешь думать совершенно не тем местом, которым надо?

Макс молчал.

— Ладно, — сказал Денис, вставая из-за стола и потягиваясь, — сейчас мы возьмем попить и поесть, поедем к тебе и решим твои сердечные дела. Понял?

Макс кивнул.

— Пошли, — скомандовал Денис. — И кстати! Ты обещал мне «Хеппи Мил»!

* * *

Начинало светать, когда Денис, уже протрезвевший и бодрый, как будто спал всю ночь сном младенца, заявил, что Максу пора ехать к Василисе.

— Прям сейчас? — засомневался Воронов. Он удобно устроился на белом ворсистом ковре и смотрел на крутящийся пропеллер дорогущей люстры, которую ему навязал дизайнер интерьера. Она ему никогда не нравилась, поэтому Макс постоянно сверлил ее взглядом. Еще с детства его учили, что если что-то не нравится, надо к этому привыкнуть и перестать обращать внимание. Денис этого не понимал. Если ему что-то не нравилось, то он просто избавлялся от этого.

— Ну, отоспись, прими душ — без обид, но ты наверняка воняешь, мой дорогой друг, — и езжай к своей Василисе, — посоветовал Денис.

Макс слегка кивнул, давая понять, что полностью согласен с другом.

Денис встал с кресла, нашарил под коробками из-под пицц свой телефон и подошел к лежащему на полу Максу.

— Я пошел, — сказал Орлов, слегка ткнув парня ногой в бедро.

— Угу, — снова кивнул Макс.

— Все было круто, детка, — голосом брутального мачо сказал Денис. — Надо будет повторить.

Обувшись и поправив перед зеркалом взъерошенные волосы, Денис открыл дверь и хотел уже выйти из квартиры, как его остановил голос Макса.

— Мы же так и не поговорили о тебе! Какие у тебя проблемы?

Денис хмыкнул, крепко сжав рукой дверную ручку.

— Забей, друг. Твои дела намного важнее моих, — ответил Орлов.

— У тебя проблемы с Машей? — не унимался Макс.

Денис вздохнул.

— Нет, у меня проблемы исключительно с самим собой, как всегда, — ответил он.

Макс молчал. Угомонился? Или ждет более подробного ответа?

— Я просто не понимаю себя, — начал Денис, закрывая дверь обратно. — Я не знаю, стоит ли меняться ради другого человека? Если я поменяюсь, если оставлю в прошлом свои привычки, если стану другим, то не будет ли это считаться изменой самому себе? И что хуже: изменить себе самому или изменить близкому человеку?

Денис зашел в комнату, где лежал Макс.

— Как ты думаешь? — спросил он, глядя на друга.

Макс молчал.

— Заснул, — тихо хохотул Денис. — Ну и ладно.

Он тихо вышел из квартиры и спустился вниз. Прохладный ветерок ласково играл с волосами Дениса, пока он вызвал такси. В ожидании машины парень подумал, что следовало бы написать Машке сообщение о том, что он был у Макса, а то надумает себе всякой фигни.

Найдя Машкин номер, Денис вдруг вспомнил, что девушка еще спит, а будить ее незачем. Лучше съездить к ней днем, сводить в кафе и пообедать вместе.

Денис отменил ввод сообщения и хотел уже убрать телефон обратно в карман, как его глаза внезапно остановились на записи «Макс Воронов 2», стоящей прямо над записью «Мария». Не задумываясь, он нажал на вызов. Катя ответила не сразу, однако голос у нее был совершенно не заспанный.

— Дениска, — промурлыкала она своим мелодичным голоском. — Чем обязана в такой час?

— Ты дома? — тут же спросил Денис.

— Конечно.

— Я приеду? — спросил Денис. Однако вопрос прозвучал больше как утверждение. Грубое и лаконичное.

Катя молчала, как будто обдумывая, готова ли она встретить нежданного гостя.

— Хорошо, приезжай. У меня есть конфеты и фрукты, с тебя только вино. Белое. Я ненавижу красное.

— Я помню, — зачем-то соврал Денис. — Буду через час.

Разговор был окончен. Приятное волнение будоражило Дениса. Никакого стыда, никакого голоса совести, даже самого тихого, он не обнаружил. Наоборот, закрыв глаза, он чувствовал, что стал прежним. Как будто вернулся домой после долгих странствий. Казалось, что все встало на свои места. Наверно, изменить самому себе все же хуже, намного хуже…

Подъехало такси. Денис, успевший озябнуть от утренней прохлады, быстро юркнул в теплый и уютный салон машины. Сказав водителю адрес Кати, он откинулся на сидение и облегченно вздохнул. Он всем своим естеством чувствовал, что поступает правильно.

Глава 9

Улыбка Джея Гэтсби

Я жила у мамы уже месяц. Домой ехать не хотелось, там меня ждали работа и воспоминания об Антоне. Машка звонила каждый день, не жалея денег. Конечно, ведь у нее теперь есть зажиточный спонсор — Дионисий. Естественно, я страшно радовалась ее звонкам. Подруга каждый раз спрашивала, когда я вернусь, а я всегда отвечала, что не знаю. Пока что мне не хотелось уезжать.

Вероятно, мне просто нужен повод, чтобы вернуться, но пока что его нет. Поэтому я днями валялась на диване и пыталась заинтересоваться мамиными сериалами. Сама мама очень даже не против моего общества. Как-то ночью, когда мы вышли покурить на балкон, она сказала мне, что страшно соскучилась, и что очень боится потерять и меня тоже. От ее слов у меня глаза на лоб полезли — что случилось с моей маман?..

Однако я все же рада, что меня не гонят отсюда. У мамы мне спокойно. Никто меня не бередит. Правда, бывает, скучаю по Максу и девчонкам, но они всегда на связи. Так что, возможно, я еще задержусь. Уж слишком мне нравился тот факт, что ничто меня тут не беспокоит. Полная апатия. Прекрасное лекарство от чувств к Антону…

После обеда мне еще больше захотелось спать. Я не стала сопротивляться и, выпив чаю, отправилась подремать на своем излюбленном диване. Сначала мне снилось, что я ковыряю врата Ада вилкой, а Машка стоит рядом и шепчет: «Хватит ковырять, тебе уже пора». На что я ей ответила: «Не-е, еще рано». Потом мне снился белый крокодил, который шел рядом со мной по набережной и рассказывал о масонах. А потом меня разбудили голоса. Их было два: женский и мужской. Первый принадлежал моей маме, обладатель второго, страшно знакомого, оставался для меня неизвестным.

С трудом заставив себя подняться с дивана, я побрела на шум, который доносился из прихожей.

Мама оживленно щебетала. Казалось, ее восторгу не было предела. Чему же она так радуется?

И тут я поняла, чему. Вернее,