Попаданка в послушницу - Ольга Геннадьевна Росса

к портрету отца Елены. Суровый взгляд голубых глаз, но в них угадывалась теплота человеческой души. Интересно, книга на месте или нет? Я провела по золочёной раме рукой, ощутив все выпуклости резьбы. Отсчитала пятый завиток и силой нажала на него. Он поддался с трудом. За портретом раздался щелчок, и край рамы отошёл от стены. Я открыла дверцу тайника, сразу же заметив книгу, бережно завёрнутую в чёрную ткань. Она занимала всю нижнюю полку. Я вытащила увесистую вещь, положила её на стол и аккуратно развернула.

— Вот это да, — с придыханием смотрела я на кожаный переплёт, скреплённый по углам золотым окладом и украшенный мелким жемчугом. Странные символы, похожие больше на иероглифы, были выдавлены на кожаной обложке и, скорее всего, являлись секретным письмом магов.

Фолиант выглядел дорогим и не таким старым, как я себе представляла. Хотела открыть его, но он не поддался. Рассмотрела торец со всех сторон, но не нашла хоть что-то похожее на замочный механизм.

— Ладно, кажется, эта вещь мне не по зубам, — задумалась я. — Наверное, только маг может открыть её.

Завернула обратно книгу в ткань, решив, что непременно отдам её Ромадановскому и исполню волю отца Елены. Он доверял зятю и посчитал его достойным владеть редким артефактом. Я вернула книгу в тайник — лучше такие вещи хранить в положенных для этого местах.

Затем я решила посмотреть, что ещё имелось на полках тайника. В простой деревянной шкатулке обнаружились долговые расписки, который князь Шереметев когда-то раздавал налево и направо, но потом всё же забрал их, расплатившись сполна. Записки были подписаны кредиторами о том, что долг погашен.

Также нашлись банковские векселя на небольшую сумму, лишними деньги не будут. Обнаружив на верхней полке плоскую коробку, обтянутую синим бархатом, я поняла, что там драгоценности, и, открыв крышку, убедилась в этом.

Шикарная золотая парюра с бриллиантами лежала на бархате. Видимо, это очень дорогие украшения не только в плане цены, но и значимости для Шереметева, раз они хранились здесь, а не в банке. Похоже, Елена знала о них, но отец почему-то так и не отдал их дочери. Ведь драгоценности были женскими: колье, серьги, браслет и диадема — поистине королевские вещи, стоящие баснословных денег.

Я не удержалась и коснулась колье. На удивление камни оказались тёплыми и приятными на ощупь. Никогда не испытывала особого трепета перед золотом, но эти драгоценности словно манили меня.

Аккуратно взяла колье и приложила его к груди, подошла к небольшому зеркалу, висящему на стене. Застёжка поддалась легко, и я смогла закрепить украшение на шее. Странно, но колье почти не ощущалось на теле, было лёгким, словно соткано из паутины и капелек росы. Я примерила браслет, он оказался по размеру, и вдела в уши серьги. Взглянула на диадему — воздушная, миниатюрная, но очень красивая. Не удержалась и взяла её. Перед зеркалом осторожно надела её на голову.

— Красота, — улыбнулась своему отражению. — Не хватает только бального платья.

Рассмотрев своё отражение под разными углами, я потянулась к диадеме, чтобы снять её, как вдруг камни на украшении вспыхнули, словно солнечный луч осветил их. Я зажмурилась, ахнув, и с головы до ног меня окатило приятным теплом. Серьги, браслет и колье в тот же миг нагрелись. Распахнув веки, я с изумлением смотрела, как превратилась в новогоднюю ёлку — бриллианты на мне светились.

Миг, и всё пропало. Я снова стояла перед зеркалом, словно ничего не произошло.

— Что это было? — хлопала я ресницами. Отойдя от шока, начала быстро снимать с себя украшения. — Неужели магические? — пришла в голову мысль.

Я вернула все драгоценности в коробку, аккуратно сложив их, и убрала в тайник. Захлопнула дверцу-портрет — раздался щелчок замочного механизма.

Надеюсь, никаких последствий не будет после контакта с парюрой. С другой стороны, на мне защита князя, которая не сработала, значит, опасности в украшениях нет. Я на это очень надеюсь, но всё же завтра уточню у Ромадановского. Может, он в курсе того, что это за непростые драгоценности.

Ночь выдалась бессонной. Мысли не давали мне покоя. Я заснула только под утро. Проснулась позже обычного и чуть не опоздала на завтрак. Антонина сегодня была настолько любезной и улыбчивой, что хотелось схватить её за грудки и вытрясти признание о том, что Бутурлина написала ей в письме. Но я понимала, что могла выдать тем самым Екатерину, и тогда мать точно потеряет доверие к дочери. Я сомневаюсь в том, что Ольга открыто написала в послании что-то серьёзное, слишком рискованно.

— Какие у вас планы на сегодня, Антонина Ивановна? — с улыбкой спросила я родственницу.

— Вчера получила приглашение на чай от старой подруги, — жеманно повела плечом женщина, — Надежды Яковлевны Лебедевой. Давно не виделись с ней. Поеду навещу её.

— Чудесно. Непременно возьмите с собой дочь. Сегодня пятница, пусть Екатерина немного развеется и отдохнёт от своих обязанностей, — взглянула я на кузину, которая удивлённо смотрела на меня. — Я как раз хотела выдать ей жалованье за неделю. Посетите магазины, купите что необходимо.

— Но как же… — растерялась тётушка, лицо у неё вытянулось.

— В воскресенье мы приглашены на вечер к графу Демидову. Князь Ромадановский будет нас сопровождать, — закинула я наживку.

— О, это такая честь, — она затаила дыхание, расширив глаза. — Катерина, надобно перчатки тебе новые купить.

— Вот и съездите в галантерею. На фабрике сегодня дел немного. Я управлюсь сама.

— Хорошо, как скажете, душечка, — засияла тётушка.

Екатерина наконец-то поняла мой замысел и улыбнулась, слегка кивнув. Она сообразила, что мать на самом деле собралась к Бутурлиной, а не к старой знакомой. Видимо, Ольга пригласила её для приватной беседы. Надеюсь, кузина удостоится доверия и узнает подробности.

На фабрику я прибыла чуть позже обычного. Работа вовсю кипела: станки гудели, новый котёл вот-вот запустят и начнут устанавливать второй. Я вошла в цех, чтобы убедиться, что простоя нигде нет. Только один станок стоял без работы в конце зала. Вокруг него суетился механик, что-то подкручивая ключом. Я заметила прикреплённое зарядное устройство челнока.