Попаданка в послушницу - Ольга Геннадьевна Росса

— Спасибо, дорогая кузина, — покосилась я в сторону тётушки, которая уже отмерла и смотрела на меня с дежурной улыбкой. Значит, хотела перехватить послание, змеюка.

Взглянув на конверт, где чернилами было написано только моё имя, я узнала почерк Пронского и поспешила на второй этаж. Зажгла сначала керосиновую лампу на столе. Открыв конверт, достала лист и прочитала всего несколько строк.

«Ваша Светлость, узнал, что вы с супругом приглашены на вечер к графу Демидову. Я тоже буду там. Постарайтесь уличить момент и покинуть гостиную на несколько минут. Надобно поговорить без свидетелей. Жду с нетерпением нашей встречи. С почтением, князь П».

Я разорвала послание на мелкие клочки, уничтожив его от греха подальше. Значит, Пронский желает поговорить. Что ему опять от меня нужно?

Глава 41

Глава 41

Глава 41. Приём

Глава 41. Приём

Суббота прошла насыщенно. Утром я ездила на фабрику. Новый котел установили, и мне не терпелось посмотреть, как он работает. Удостоверившись, что всё идёт отлично, я поговорила с приказчиком об установке вытяжки. Проект готов, исполнителей Родион Анатольевич тоже нашёл, осталось только внести предоплату, и работа закипит.

Вернувшись домой, я после обеда навела порядок в своей комнате и напомнила тётушке, что пора делать уборку в спальнях. Антонина, зло поджав губы, промолчала и пошла в кладовку за ведром и тряпкой. Наверное, она никогда не смирится с этим правилом, вот и точит зуб на меня. Ничего, пусть немного физически потрудится, ей полезно.

Вечером я поехала в особняк Ромадановского. Князь был не в духе, постоянно хмурился и вёл себя отстранённо. Из-за чего у него испортилось настроение, я не стала спрашивать. Наверное, на службе что-то стряслось.

Когда я рассказала ему о послании Пронского, он стал ещё мрачнее, но поблагодарил, что предупредила его. Мы обсудили план действий на званом вечере.

Почти час шёл урок, потом князь отвёл меня в просторный бальный зал, где мы репетировали вальс без музыки. Рояль стоял у стены, но аккомпанировать было некому. Илларион с каменным лицом объяснял шаги, а потом мы сделали несколько кругов по залу, танцуя в тишине. Только иногда стук моих каблуков раздавался с эхом, на что князь сделал мне тонкое замечание. Правда, в конце урока всё же похвалил — у меня действительно получалось неплохо. Видимо, сработала мышечная память тела.

Закончив с танцами, я засобиралась домой, но Ромадановский даже не думал расставаться. Он так и сказал: “Пока вы не поужинаете со мной, Елена, я вас не отпущу”. И так посмотрел, что у меня внутри всё сжалось от странного щемящего чувства и я согласилась. После ужина он проводил меня до кареты, напомнив о том, что завтра заедет за мной и Екатериной.

Вечер воскресенья наступил быстро. Я выбрала вечернее бордовое платье и осмелилась надеть ту самую бриллиантовую парюру, только без диадемы. Застегнув колье на шее, я на мгновение снова ощутила приятное тепло, исходящее от украшений, — никакого холода. Значит, магия артефактов действительно приняла меня. При разговоре с Пронским дополнительная защита не помешает.

Екатерина надела бледно-голубое платье, на её шее красовалась простая нить жемчуга. Выглядела девушка, как нимфа, нежно и скромно, что несомненно украшало её.

— Душечка, ах какая красивая парюра на вас! — всплеснула руками Антонина, когда я спустилась в гостиную. — Кажется, Аннушка носила прежде эти украшения.

— Да, это фамильные драгоценности Шереметевых, — заметила я, как горят глаза тётушки, но ничего не добавила о том, что это магический артефакт. Если Антонина не в курсе, то лучше ей об этом не знать.

— Что же вы раньше не надевали эту красоту? — продолжала допытываться тётушка. Ох, не спроста, эта лиса вопросы задаёт.

— Батюшка хранил их как память о маменьке, — натянула я улыбку, — мне не разрешал носить.

— Ясно, — закивала она с умным видом. — Виктор Алексеевич всегда был со странностями.

Втроём мы разместились в гостиной, ожидая появления Ромадановского. Он вскоре прибыл в назначенный час. Евдокия открыла ему дверь и проводила гостя в комнату. Когда он появился в проёме, я оторопела на мгновение.

Князь был в парадном тёмно-зелёном мундире, с золотыми эполетами, на одной его руке висел перекинутый плащ, а в другой он держал шикарный букет нежно-розовых камелий.

— Доброго вечера, прекрасные дамы, — склонил он голову.

Антонина сразу залебезила перед князем, расплывшись в широкой улыбке, и подала ему руку для поцелуя. Ромадановский даже не коснулся губами её ладони, только сделав вид, и быстро отпустил руку.

А я стояла как вкопанная, понимая, что букет явно не для тётушки или Екатерины. Мне камелий не дарили никогда. Интересно, что они означают на языке цветов?

— Елена Викторовна, примите от меня в знак нашего примирения, — князь приблизился и протянул букет. Значит, этот красивый жест на публику в лице тётушки. — Вы сегодня очаровательны, как эти камелии.

— Благодарю, Илларион Константинович, — смогла лишь я произнести, взяв цветы, а нос сам потянулся к нежным лепесткам, вдыхая едва уловимый аромат. — Они бесподобны.

Я попросила Антонину поставить букет в вазу. Она забрала его из моих рук, громко расхваливая цветы.

— Дамы, вы готовы? — князь взглянул на Екатерину.

— Да, Ваша Светлость, — скромно ответила она, подхватив со стула свой плащ.

Ромадановский тут же помог девушке надеть его на плечи. Затем взглянул на второй стул, где покоился мой плащ, и без слов поднял его, расправив. Пришлось подойти к мужчине. Сильные руки бережно укрыли мои плечи тяжёлой тканью.

— Цветы в благодарность за гримуар, — тихий шёпот коснулся моего уха, наверное, даже находившаяся рядом Екатерина не расслышала его вкрадчивый голос.

— Спасибо, — произнесла я вполголоса, почувствовав щемящее душу облегчение.

До особняка графа Демидова мы добрались минут за двадцать. Газовые фонари освещали открытые кованые ворота, за которыми находился трёхэтажный дом,