Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Эдвард решает расстегнуть ширинку, Питер с истерическим криком зажмуривает глаза и начинает вертеться как уж на сковородке, увидев, что и Терренс намеревается сделать то же самое.

«Ну прям точь-в-точь как тогда, когда те пацаны спустили с себя штаны и труселя, — подмечает Теодор. — Когда они начали совать свои члены тебе в рот по очереди, приказывая сделать им хорошо. Когда они также тебя вырубили, отвезли куда-то на отшиб и крепко связали. А когда сделали свое дело, то бросили тебя там. Униженного, разбитого и изнасилованного…»

— ОСТАНОВИТЕСЬ! — во всю мощь вскрикивает Питер. — ПОЖАЛУЙСТА-А-А! А-А-А-А-А-А! ПА-А-А-АРНИ-И-И-И-И-И! Я НЕ ХОЧУ СНОВА ЭТО ПЕРЕЖИВАТЬ! НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ! ПОЖАЛУЙСТА! ПОЩАДИ-И-И-И-И-И-И-ИТЕ! А-А-А-А-А-А!

Только вот, к его ужасу, Терренс и Эдвард игнорируют все нечеловеческие крики Питера и его душераздирающий плач и решают зайти в своем намерении до самого конца. Точнее, притвориться, что они готовы сделать это. Однако его, можно сказать, спасает громкая простенькая мелодия, оповещающая о входящем звонке на мобильный. МакКлайф-младший понимает, что кто-то звонит ему, и, быстро прокашлявшись, достает смартфон из внутреннего кармана своей жилетки. А посмотрев на экран, он с хитрой улыбкой окидывает взглядом своего брата и впавшего в истерическое состояние блондина с красным от напряжения лицом.

— О, долгожданный звонок! — восклицает Эдвард и прикладывает смартфон к уху после того, как принимает звонок. — Да, Дэн, слушаю!

В этот момент Терренс больно хватает Питера за волосы и плотно закрывает его рот рукой, пока тот жалобно скулит и смотрит на него мокрыми и красными глазами.

— Ты уже здесь? Замечательно! А мы с Терренсом тебя уже заждались! Давай присоединяйся к нам, у нас тут очень весело! Что? Нет-нет, не волнуйся, приятель, у нас все под контролем. Нет, белокурая принцесса под нашим присмотром. Нет, никуда она от нас не денется… Ой, замечательно! Окей… Окей, сейчас подойдем к тебе… Да, давай, брат, давай…

Эдвард с гордо поднятой головой блокирует экран телефона, кладет его обратно в карман и натягивает джинсы на бедра со словами:

— Перкинс вернулся и ждет нас на улице. Попросил подойти к нему. Есть разговор.

— Смотри-ка, не обманул! — восклицает Терренс, также подтянув джинсы наверх. — Сказал, что вернется быстро – сдержал обещание!

— Давай быстренько с ним побазарим, а потом вернемся и продолжим наше веселье.

— О да, давай! Обожаю то чувство, когда ты имеешь власть над кем-то слабым и беззащитным. И слышать его истошные крики, которые, правда, ни хера ничего не изменят.

— Думаю, ничего не случится, если мы оставим нашу красавицу здесь на пару минут. Сам он себя не развяжет и не сбежит.

— Нет, не переживай, никуда он не денется! — ухмыляется Терренс. — Сейчас только сделаем кое-что, чтобы быть уж совсем спокойными.

— ПОЖАЛУЙСТА, РЕБЯТА! — продолжает истошно кричать Питер после того, как Терренс убирает руку с его рта. — НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! ПОЩАДИТЕ! НЕ НАДО МЕНЯ НА-М-М-М…

Питер не договаривает, поскольку Терренс завязывает ему рот тряпкой, которую заново крепко завязывает, пока Эдвард крепко держит его голову обеими руками. После чего он начинает жалобно мычать и смотреть на братьев слезным взглядом, несколько раз дернув руками.

— Мы сейчас вернемся, красавица, — хитро улыбается Терренс и хлопает Питера по колену. — Никуда не уходи!

— Отдохни пока немного, да ротик поразминай, — добавляет Эдвард, похлопав Питера по щеке. — Ведь тебе придется открывать его очень-очень широко…

— Идем, Эдвард! Дэн уже ждет нас.

— Да… Пошли!

А пока Питер продолжает еще громче и истошнее мычать и еще усерднее дергать руками и ногами, Эдвард приобнимает Терренса за плечи, пока они покидают комнату и с гордо поднятыми головами выходят в коридор. Где они снимают с себя так называемую маску и резко выдыхают с чувством невыносимого стыда.

— Твою мать, какой позор… — прикладывает руку ко лбу Терренс. — Неужели мы реально это делали?

— Чувствую себя грязным, если честно, — неуверенно признается Эдвард. — Никогда раньше не спускал штаны перед парнем с целью сунуть хер ему в рот…

— Если кто-то об этом узнает, я точно сгорю от стыда.

— Да уж, лучше бы и дальше били ему морду и пытали его. А изнасилование – это не про меня.

— Черт, у меня аж в сердце неприятно закололо, — слегка морщится Терренс, приложив руку к груди.

— А меня что-то тошнит… — признается Эдвард, держа руку на животе. — Сука…

Подойдя ко входной двери, Терренс и Эдвард подбадривают друг друга легким хлопком по плечу с целью любой ценой взять себя в руки и подавить в себе любой дискомфорт. А когда они понимают, что готовы, парни с резким выдохом тянут ручку двери на себя и выходят на улицу. Осмотревшись вокруг, братья сразу же видят стоящего неподалеку Даниэля, который с немного тревоженным выражением лица о чем-то разговаривает с Хелен, выглядящая несколько потрясенной, как будто ей уже известно, каких трудов парням стоило добиться своей цели. Не теряя времени, Эдвард и Терренс сразу же подходят к друзьям, которые в какой-то момент переводят на них свои взгляды.

— Привет, ребята, — дружелюбно здоровается Хелен.

— Привет, Хелен! — восклицают Терренс и Эдвард, приобняв Хелен и по-дружески поцеловав в щеку.

— Не подвел, приятель, молодец! — бодро отмечает Эдвард, хлопнув Даниэля по плечу.

— Я же сказал, что быстро вернусь, — расставляет руки в бока Даниэль.

— Если честно, я немного в шоке после всего, что Даниэль рассказал мне по дороге, — обнимает себя руками Хелен и быстро окидывает взглядом Эдварда и Терренса и полученные в борьбе синяки и кровяные пятна. — О том, каких трудов вам все это стоило.

— Да, пришлось изрядно попопеть, — соглашается Эдвард. — Но мы добились своего! Твой благоверный в домике.

— Вы что, оставили его одного? — широко распахивает глаза Даниэль.

— Не волнуйся, он связан, — уверенно говорит Терренс. — Никуда не денется.

— Господи, это он что ли там так кричит? — приходит в ужас Хелен, когда слышит доносящиеся из домика, едва уловимые крики, принадлежащие Питеру.

— Он самый! Требует, чтобы мы его отпустили.

— Ага, и грозится нас убить, — добавляет Эдвард. — Мол, покушаемся на его свободу.

— Боже мой… — с тревогой на душе произносит Хелен.

— Ну что, подружка, настал твой звездный