Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Она бывала здесь лишь единожды, когда чуть не утонула. Когда ты все-таки сумел ее откачать и вернуть к жизни.

— Благо, мне хватило сил взять себя в руки. Понимал, что мне не на кого надеяться. Что она умрет, если я так и буду хлопать глазами и орать как потерпевший.

— Ну а у твоей подружки в том мире целая группа поддержки, которая не только ей поможет, но и заставит ее успокоиться и сделать все, чтобы тебя спасти.

— Не думаю, что кто-то захочет выходить из дома в тот ураган, который начался на улице. Все падает, все рушится, кое-что горит…

— Неужели у тебя никакой надежды на то, что тебя спасут? Никакой надежды на то, что девчонки не испугаются урагана, а парни забудут все обиды и спасут тебя?

— Спасать того, кто едва их не прикончил? — Питер иронично усмехается. — Смешно! И совершенно нелепо!

— Если бы парням было плевать на тебя, они бы не обижались. Когда мы причиняем боль человеку, для которого мы многое значим, для него это не пройдет бесследно. Гораздо хуже получить удар в спину от близкого человека, чем от того, кого вообще не знаем.

— Да, но я зашел уже слишком далеко. Не смог вовремя остановиться. И дошел до того, что нехило облажался. Опять.

— Все люди косячат. У всех есть свои грешочки: у кого-то большие, у кого-то мелкие. Но святых на этом свете нет.

— А я уже родился не святым. Да и вообще, решение о моем рождении было ошибочным. Моя настоящая мать не должна была соглашаться на это безумие.

— Я так понимаю, тебе стыдно за своего родного папашу и за все его делишки, — предполагает близнец Питера.

— За чьи грехи я как бы вынужден расплачиваться.

— С чего ты это взял? Его грехи – это грехи. А ты со своими разбирайся.

— Да, только меня ненавидят и презирают с самого рождения. От меня пытались избавиться, меня пытались кому-то продать, меня отдали какой-то чужой тетке, которая в итоге предала. Никто не поддерживал, никто не проявлял любовь и заботу. Все было по хер.

— Да, тебе не повезло жить в окружении говнюков. Но ведь потом-то все изменилось: ты встретил вполне себе классных и достойных людей, которые были готовы утешать и заботиться о тебе.

— К сожалению, я слишком поздно начал это понимать. Слишком поздно понял, что сам все испортил.

— По крайней мере, ты признал свою вину. А это уже делает тебя большим молодцом.

— Да кому теперь это надо? — устало вздыхает Питер. — Я ведь больше уже не смогу ничего исправить. От меня отвернулись. Отвернулись те, кто многое для меня значил. Я теперь один. По своей же вине!

— Ну почему же? Твоя девушка! Ее подружки! Они же сказали, что будут и дальше тебя поддерживать!

— Да, но мне этого мало. Мне и парни нужны. Они многое для меня значат. Эти ребята думают, что только Хелен под силу делать меня счастливым, но они неправы. Без них я также не протянул бы так долго.

— Дам им время, Питер. И больше не косячь. Если они увидят, что ты стараешься, все обиды вскоре пройдут.

— Ох… Как же обидно… Обидно, что я умру, не получив от них прощение. Что мои извинения были проигнорированы.

— Если ты снова сможешь вернуться в мир живых, то у тебя обязательно получится снова расположить их к себе.

— Нет… Не смогу… Ничего не смогу…

— Ладно, парень, давай не будем ничего решать раньше времени, — уверенно говорит близнец Питера и хлопает самого Питера по плечу. — Поскольку у нас с тобой еще есть время, давай мы пока прогуляемся здесь и поболтаем. Заодно я покажу тебе кое-что очень интересное, с чем тебе пришлось бы столкнуться рано или поздно.

— Э-э-э… — запинается Питер и слегка прикусывает губу. — Ты же сейчас не про…

— Скоро ты обо всем узнаешь. А сейчас просто давай полюбуемся здешними видами.

— Хорошо, я согласен. Только прошу, не заставляй меня делать, чего я не хочу.

— Если хочешь вернуться в мир живых и все-таки исправить свои ошибки, то тебе придется повернуться лицом к своему страху. Который поможет тебе многое узнать о себе и понять, куда двигаться дальше.

— Нет… Прошу, не надо…

— Все хорошо, Питер, я буду рядом, — слегка улыбается близнец Питера. — Просто доверься мне.

— Может, я лучше просто сдамся и наконец-то останусь там, где мне самое место?

— Вот пройдет время, отведенное на твое спасение, тогда и поговорим.

Близнец Питера замолкает на пару секунд и к чему-то прислушивается.

— Пока что я не слышу никаких голосов из того мира. Пока никто не знает, что ты нуждаешься в помощи.

— Или все знают, но ждут, когда я откинусь, — низким голосом хмуро бросает Питер.

— Ничего, мы с тобой подождем. Да, в том мире у тебя мало времени, но здесь его полным-полно. Нам некуда торопиться. Успеем везде погулять, все обсудить и все рассмотреть.

— Надо признаться, здесь гораздо спокойнее. Душа не болит… Тело не болит… Ничего не болит. Наверное… Я еще никогда не чувствовал такое чувство облегчения.

— Это загробный мир, чувак. Здесь душа и тело никогда не болят. А если попадешь в рай, то ты будешь жить как в сказке.

— Ах, хотел бы я остаться в ней навсегда…

— Вот через пятнадцать минут в мире живых все и станет ясно. Подождем, когда кто-то опомнится и побежит тебя спасать.

— Здесь не так уж и плохо. Хоть и очень пусто и тихо, но все же хорошо.

— Пойдем, Питер, давай пройдемся, — жестом зовет за собой близнец Питера. — Насладимся всем, что нас окружает, до того, как ты опять покинешь это место.

Пока близнец Питера ускоряет шаг и продолжает идти по прямой дороге, что кажется буквально бесконечной, сам Питер стоит как вкопанный и пару секунд просто смотрит ему вслед.