Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

«Надо не забывать, а учиться с этим жить. Извлекать из этого какие-то уроки.»

— Какие еще, блять, уроки? Ты, сука, издеваешься что ли надо мной?

«Ну… Например, это могло бы сделать тебя сильнее, если бы ты нашел в себе силы жить дальше даже с такой болью. Начал бы потихоньку смотреть страху в глаза. Преодолевать страх перед сексом, которым ты занимаешься из-под палки. Преодолевать страх потерять контроль над ситуацией. Страх, который ты испытываешь, когда девчонка над тобой властвует.»

— Серьезно? — громко удивляется Питер. — Сильным? Да как я, блять, могу быть сильным после всего, что мне пришлось пережить? Когда этот мир сделал все для того, чтобы я чувствовал себя слабым! Когда от меня отвернулись в тот момент, когда я умолял быть рядом! Все мои просьбы о любви и защите были проигнорированы! Про меня вспоминали только тогда, когда нужно было выпустить пар. Поиздеваться над кем-то. Вымести на кем-то зло лишь потому, что у человек был очень плохой день. По-твоему, нет ничего удивительного в том, что я таким стал? Стал слабым, одиноким и несчастным парнем, который не знает, куда идти, к кому бежать и что делать.

«У тебя был шанс обрести группу поддержки, — спокойно говорит Теодор. — Но он уже упущен. Так что, милый мой, твое будущее уже предрешено. Тебе суждено провести всю жизнь в полном одиночестве и сдохнуть никому не нужным. С такими темпами никто не придет к тебе на похороны. Никто не принесет на твою могилу даже полуживой цветочек, сорванный где-то на шоссе.»

Питер с раздраженным вздохом начинает ходить у края бассейна со скрещенными на груди руками, пока Теодор неустанно следует за ним по пятам.

«И поверь, если ты не справишься со своими закидонами, то тебя даже Хелен бросит, — предупреждает Теодор. — Как бы сильно она тебя ни любила, эта девчонка не будет вечно подтирать тебе жопу, если ты так и будешь строить из себя недотрогу и тонуть в болоте, откуда тебя уже и броневик не сможет вывезти. И ее подружки рано или поздно встанут на сторону своих мужиков, которые уже тебя бросили.»

— Ты опять пытаешься настроить меня против ребят? — грубо спрашивает Питер. — Опять пытаешься вынудить меня психануть и сделать все, чтобы и девчонок потерять?

«Тебе не придется ничего делать, это вопрос времени. Ты уже и так зашел слишком далеко и вряд ли сможешь вернуться туда, откуда начал.»

— Если ты не прекратишь настраивать меня против ребят, то все будет нормально. По крайней мере не хуже, чем сейчас.

«Не надо спускать всех собак на меня. Я в твоих ошибках не виноват. Все решения принимаешь ты сам. Ты и на Даниэля набросился сам, и Эдварда с Терренсом пытался прикончить, и Хелен был готов едва ли не придушить из-за мысли, что она тебя предала. Как я уже сказал, ты думаешь эмоциями, а не башкой. С ней ты так не подружился и поэтому творишь всякую дичь.»

— Я творю дичь из-за тебя, сука! — Питер резко разворачивается и поворачивается лицом к Теодору. — Из-за ТЕБЯ! Если бы не ты, все было бы ХОРОШО!

«Я часть тебя, не забывай. Да, окей, пусть и темная, но я – это ты. Мы одно целое, мы неделимы.»

— Просто уйди… — дрожащим голосом взмаливается Питер. — Уйди и оставь меня в покое. Не порть мне жизнь. Не делай ее еще хуже, чем она есть сейчас. НЕ ПОРТЬ!

«Я уже сказал, когда уйду.»

— Гнида… — Питер крепко сжимает руки в кулаки. — Как же я тебя ненавижу… Это все из-за тебя… Из-за тебя я все потерял… Из-за тебя я могу потерять даже то, что еще осталось… Все из-за тебя, мудак! ИЗ-ЗА ТЕБЯ!

«Ты вообще в курсе, что сейчас обвиняешь в своих бедах самого себя?» — ехидно усмехается Теодор.

— ТЫ НЕ Я! Я не имею к тебе НИКАКОГО отношения. НИКАКОГО, слышишь! Тебя нет! Ты моя галлюцинация!

«Ну вот и признался в том, что болен.»

— ДА, Я БОЛЕН! БОЛЕН, СУКА!

«Смелое заявление… — задумчиво произносит Теодор и начинает ходить рядом с бассейном кругами. — А раз ты признался в этом ребятам, то я тебе поздравляю. Ты официально дал им повод позвонить психушку и попросить врачей упаковать тебя и запереть в комнате, где тебе станет еще хуже. Где тебя не вылечат, а еще больше покалечат.»

— Слышь, упырь, не выводи меня из себя… Или ты сейчас же заткнешься и оставишь меня в покое. Или я сейчас ПРИДУШУ ТЕБЯ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ!

Под этот крик Питера раздаются низкие, протяжные и оглушительные раскаты грома, пока черные тучи как-то резко и незаметно заполонили все небо, а набравший силу ветер без проблем раскачивает деревья с толстыми стволами.

«Воу-воу, успокойся, принцесса! — приподнимает руки Теодор. — А то сейчас нагонишь на город ураган своими воплями. Точнее, уже нагнал… Судя по тому, как почернело небо, и по тому, что подул сильный ветер.»

— Да, опять я виноват? — рявкает Питер. — Я виноват в том, что погода резко испортилась? ВО ВСЕМ, БЛЯТЬ, ВИНОВАТ?

«Ну ладно-ладно, расслабься! Чего ты так завелся! Давай лучше понаблюдаем за стихией!»

Теодор вприпрыжку подбегает к тому месту, откуда открывается вид на безграничные леса, и с широкой улыбкой приподнимает руки к верху.

«Ву-у-у-у-у-у-уху-у-у-у-уу-у! Стихи-и-и-и-и-и-ия! Стихия начинается! Сейчас точно где-нибудь бабахнет…»

— Черт, не успел… — ругается себе под нос Питер, осматриваясь вокруг, пока ветер словно пытается сбить его с ног. — Надо было сваливать отсюда… А теперь придется пережидать…

«Ой, да тебе-то какая разница? Посидим с тобой здесь, а они пусть там обжираются! Мы будем наблюдать за СТИХИЕЙ! Ураган вот-вот накроет этот город и снесет все на своем пути!»

— Зря я в последнее время совсем перестал следить за погодой и надеялся на удачу. — Питер начинает расхаживать из одной стороны в другую. — Надо было догадаться, что-то будет, видя, как небо затянуло тучами, а ветер уже начал усиливаться. Еще и эта духота на улице…

«Что, приятель, штанишки от страха намокли? — ехидно смеется Теодор. — Боишься грома? Боишься урагана?»

— Ты про себя что ли? — словно в замедленном действии спрашивает Питер.

«О нет, я люблю грозу! Люблю стихию! Можно представить себе, как она накрывает хату какого-нибудь твоего врага и стирает ее