Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— По крайней мере я сдержал обещание, которое дал Хелен. Я сказал ей, что подойду к парням и извинюсь. И я это сделал.

«О да, эта девчоночка наверное гордится тобой. И ты гордишься собой. Ведь ты мужик! Мужик слова, который делает все, что говорит.»

— Ты имеешь что-то против? Имеешь против того, что я выполняю свои обещания?

«Зайчику нет смысла куда-то убегать, когда волк загнал его в угол и вот-вот нападет. Ты слишком поздно опомнился и начал бегать за ними.»

— Я просто был в отчаянии! В отчаянии от мысли, что моя девушка мертва!

«О да, а теперь, когда она предстала перед тобой живой, ты очухался и вернул себе трезвое мышление! — закатывает глаза Теодор. — Начал думать башкой, а не жопой!»

— Тебе обязательно здесь стоять и действовать мне на нервы? Обязательно портить мне настроение? Я и так, сука, хочу удавиться, а тут тебя еще терпеть!

«Так а я здесь причем? Ты же сам во всем виноват! Ты потерял своих друзей исключительно по своей вине. Не хер было отключать мозги и поддаваться эмоциям.»

— Ты прекрасно знаешь, насколько мне тяжело общаться с людьми, — сухо напоминает Питер. — Насколько много усилий мне приходиться прилагать, чтобы не выглядеть перед ними как дебил и не ляпнуть чего-то лишнего.

«Нет, Питер, проблема в этом случае вовсе не в твоем страхе перед людьми. Проблема в твоей башке. В том, что ты не взял себя в руки тогда, когда должен был. Ты позволил эмоциям взять над тобой верх и контролировать себя. Хотя тебе просто нужно было послушать своих друзей. Довериться им, выговориться, позволить им тебя поддержать…»

— Я хотел этого! Хотел, чтобы они были рядом.

«Ни хера подобного! Тебе никто не был нужен. Ты думал, что справишься сам. Как и каждый раз, когда сталкиваешься с чем-то, что разбивает тебе сердце. Но это совсем не так. Ты не можешь бороться с собой в одиночку. Не можешь брать себя в руки только лишь с помощью своих усилий. Тебе нужна помощь. Помощь, которую ты отвергаешь.»

— Уже не отвергаю. Сейчас мне нужна поддержка. Нужна поддержка и забот ребят, без которой я не выживу в этом мире. Хелен не единственная, в ком я нуждаюсь. Даниэль, Эдвард и Терренс мне тоже нужны. Но к сожалению, они меня ненавидят.

«И правильно делают! Ведь ты это заслужил. Заслужил после того, как нехило так насрал им в душу. Да и ладно ты просто их оскорблял. Ты же пытался их убить… А крутыша Дэнни ты и вовсе пытался кокнуть неоднократно.»

— Ты же знаешь, что я об этом очень сильно жалею. Это один из тот случаев, который я хочу раз и навсегда выкинуть из своей памяти.

«Удивительно, что ты тогда все-таки помог ему обработать раны. Не бросил его умирать. Не выдал все это за самоубийство, чтобы самому выйти сухим из воды.»

Теодор начинает наматывать круги перед глазами Питера.

«Ах да, пардон, я забыл… Во-первых, все произошло в твоей квартире. А во-вторых, тогда с вами был Терренс. Который стал бы потенциальным свидетелем твоего преступления. Которого тебе пришлось бы убирать, чтобы тебя не выдали. Впрочем, к тебе и так были вопросы, если бы полиция начала расследование у тебя же дома.»

— Что за бред ты несешь? — сильно хмурится Питер.

«Я говорю о том, что было у тебя в башке после того, как Даниэль начал истекать кровью. Когда ты рубанул ножом его вену на руке.»

— Я же сказал, что мне жаль! Да, он меня тогда вывел из себя, но я не хотел его убивать. Не хотел причинять ему вред!

«Да-да, но так получилось, бла-бла-бла… Бла-бла-бла… — Теодор ехидно усмехается. — Теперь тебе придется еще больше бояться за свою задницу. Поскольку Перкинс сильно на тебя обижен, то он может запросто пойти в полицию и накатать заяву. Как и грозился во время вашей борьбы в лесу.»

— Знаю… Он и правда может…

«И он это сделает! Даниэль – человек слова: он делает все что говорит. Да еще и потащит с собой Эдварда с Терренсом, чтобы они все подтвердили и тоже рассказали, как ты пытался убить и их. И тогда жди, голубчик, визита копов к тебе домой и готовься провести остаток жизни не в новом домике с твоей ненаглядной и вашими будущими детишками, а в темной и сырой тюремной камере. Где ты будешь жрать просроченную херню, спать на холодном полу, вечно болеть и бороться за выживание со своими сокамерниками. А уж поверь, там ребята покруче твоих дружков и дружков твоего отца.»

— И что ты мне предлагаешь? — низким голосом спрашивает Питер.

«Да много чего можно сделать… — Теодор хитро улыбается и прикладывает палец к губе после того, как резко останавливается. — Можно все-таки довести дело до конца и грохнуть эту компашку, чтобы обезопасить себя. Можно сдохнуть самому… Ну а можно сидеть на попе ровно и ждать, когда на тебя нацепят наручники и чудесную тюремную робу.»

— Нет, Теодор! Я никого убивать не буду! Ни за что!

«Да ладно? А как же месть всему миру за страдания?»

— Я сказал, никакого убийства не будет!

«Ой, ладно… Можно же разочек попробовать!»

— Ты, блять, тупой что ли? Сказал же, НЕТ!

«Ах да, у тебя же наступило прозрение с появлением Хелен в твоей жизни. Появлением девчонки, которая сделала тебе а-та-та за все твои грязные делишки и лишь чудом не заявила о том, что будет искать себе другого мужика. Более здорового. И более порядочного.»

— Да, теперь у меня вновь появился смысл жизни! — гордо вскидывает голову Питер. — Появилась причина все-таки продолжать борьбу с собой. Продолжать стремиться к нормальной жизни.

«Продолжать борьбу? — Теодор громко смеется с широко раскрытым ртом. — Ой, не смеши меня, парень! О каком продолжении борьбы идет речь, если ты ее еще даже не начинал?»

— Пока Маркус не ворвался в мою жизнь, у меня все было хорошо.

«Ты в этом уверен? — удивленно спрашивает Теодор, склоняется над Питером и уставляет взгляд в его глаза. — Уверен, что реально был в порядке?»

— Я никогда не отрицал, что все еще борюсь. Никогда не называл себя полностью выздоровевшим человеком. Но в тот момент мне правда было