Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

всматриваясь в свою хозяйку и ее бессознательного возлюбленного и словно умоляя их держаться и не оставлять его одного в этом мире, который не будет ему нужен без тех, кого он так сильно любит.

***

Незадолго до того, как девушки решили пойти на риск ради спасения друга, Эдвард, Терренс и Даниэль все вместе отсиживались в комнате последнего, обсуждая свой разговор с Питером, которого им с одной стороны искренне жаль, но которого у них все-таки не получается так легко простить, забыв все, что он сделал по отношению к ним. А когда на улице внезапно начинается ураган, они стараются держать подальше от окон, которые Перкинс перед этим успевает плотно закрыть.

— О нет, только урагана мне не хватало… — устало стонет Даниэль, потирая лоб рукой. — Сейчас же он опять снесет полдома, и я задолбаюсь потом все восстанавливать.

— Уже проходил через это? — интересуется Эдвард, удобно устроившись на кровати и начав удерживать вес на локтях.

— Ага, да не один раз! То крышу гаража как-то снесло, то половину заднего двора пришлось обустраивать едва ли не заново, то еще какая-то херня…

— Самое главное, чтобы все наши друзья и родственники были в безопасности, — отмечает Терренс, наматывая круги по всей комнате. — Надеюсь, они все успели вернуться домой до того, как начался ураган.

— Вы бы что ли родителям своим позвонили. И Джереми с Уильямом. Узнайте, в порядке ли они.

— Мама вроде бы должна была остаться дома, а отец на работе в компании, — задумчиво говорит Эдвард. — И я не очень уверен, что он успел вернуться домой до урагана.

— Походу, мы и сами здесь застряли, — резко выдыхает Терренс, останавливается посреди комнаты и расставляет руки в бока. — Выходить на улицу в такую погоду будет преступлением.

— Если ураган не прекратится в ближайшее время, вы все останетесь здесь на ночевку, — уверенно говорит Даниэль. — Мы с Анной разместим вас и обеспечим жрачкой и шмотками.

— А здесь места-то хватит?

— Пф, не смеши меня! В этом доме еще четыре комнаты, не считая этой! Одну из них уже заняла Кэссиди, но пока ее нет, кто-то из вас вполне может там расположиться.

— Походу, у нас нет выбора, — устало вздыхает Эдвард и медленно принимает сидячее положение. — Придется оставаться. И связаться с матерью и отцом, чтобы успокоить их. Предупредить, что я буду ночевать здесь.

— И мне надо предупредить служанок, чтобы они ни в коем случае не выходили из дома, если они еще там, — задумчиво говорит Терренс. — Хотя если бы мы знали об урагане заранее, я бы отпустил их всех домой.

— Ничего, парни, как-нибудь справимся, — спокойно говорит Даниэль. — Если буря усилится и начнет уничтожать дом – будем прятаться в подвале.

— Кстати, ты молодец, что догадался заехать в магазин и накупить побольше жратвы, — отмечает Эдвард. — Хотя надо было догадаться о том, что грянет задница, когда мы ходили между прилавок, которые оказались полупустыми.

— Походу, мы с вами одни такие раздолбаи, которые не посмотрели прогноз погоды и не узнали, что на город надвигается ураган.

— Вот был бы номер, если бы мы с вами вовремя не свалили из леса, где хорошенько надрали Роузу задницу, — усмехается Терренс. — Нам бы с вами точно была крышка!

— Да уж, как говорится, проскочили на флажке!

— Если сейчас на улице ураган, то получается, ему тоже придется здесь остаться, — задумчиво отмечает Эдвард.

— Может, он и заноза в заднице, но все же я не посмею выгнать его на улицу в такой ураган, — уверенно говорит Даниэль. — Если с Роузом что-то случится, то ответственность будет на мне. А у меня все-таки есть чувство стыда и совести. Я ведь не монстр какой-то. В отличие от некоторых.

— Слушайте, а может, мы зря с ним так холодно и жестоко себя повели? — с тревогой спрашивает Терренс. — Может, стоит дать парню шанс? Все-таки кроме нас, у него никого нет. Да, он вел себя как говнюк, но… Все равно как-то жалко его. Да и извинился он. Искренне, как по мне.

— Согласен… — устало вздыхает Эдвард. — Может, на самом деле он не такой ужасный? Вдруг его агрессия – это и правда защита? Не хочет казаться слабым и поэтому строит из себя хер знает кого? Я это по себе знаю… Очко сжималось, но очень уж не хотелось этого показывать.

— Поверьте, мне и самому неприятно из-за всей этой ситуации, — признается Даниэль и садится в крутящееся кожаное кресло, расположенное у письменного стола. — Я совру, если скажу, что меня это не коробит. Парень все-таки был моим другом целых пять лет. А это срок, сами понимайте, приличный.

— Тем более, мы и сами все не святые, — отмечает Терренс. — Я вон вспоминаю свои прошлые проступки и хочу провалиться сквозь землю из-за некоторых. Вел себя так, будто мне все были обязаны. За что не раз был огрет по башке. Потому что зашел слишком далеко в любви к себе.

— А я! — восклицает Эдвард. — Моя любовь к приключениям завела меня слишком далеко. Зашел в такой тупик, из которого выбрался лишь чудом. Как бы то ни было, дядя Майкл правильно говорил, что я вел себя как ребенок, которому нужно взрослеть.

— Как будто я такой уж идеальный! — резко расслабляет плечи Даниэль. — И друг из меня херовый получился, и сыном плохим был, и никудышным старшим братом… Был безответственным мудаком, которому только бы повеселиться, побухать, да с девками потрахаться.

— Так или иначе Питеру всегда было намного хуже, чем нам с вами, — отмечает Эдвард. — У нас всегда кто-то был, а он всю жизнь был один. Его никто не поддерживал. Все от него отвернулись. Пусть даже он и не сделал ничего плохого.

— Надо признать, я восхищаюсь им, — уверенно говорит Терренс. — Восхищаюсь тем, что он не озлобился гораздо раньше. Ведь таких, как правило, рано или поздно так допекают, что они хватаются за оружие и идут убивать.

— Наверное, держался из-за тех редких хороших моментов, что происходили в его жизни, — предполагает Даниэль. — Например, из-за Хелен. Которая не давала ему встать на темную сторону.

— Не только.