Хозяйка Кристальной пещеры - Дара Хаард

вручить ее самой, иначе клятва не сыграет. Когда командор требовал у меня клятву, я как-то этот момент плохо помню, все так закрутилось, что было одно желание выжить, а теперь думай, как выкручиваться и не погубить ни себя, ни тех, кто мне доверился, ни пещеру. Не думаю, что где-то еще есть чистая пещера с древними артефактами. Хотя… эльфы же как-то столько времени жили совсем рядом, пока из-за землетрясения в их пещеру не хлынула тьма...

Тарус думал недолго.

— Я устрою твою встречу с королем, я ему уже рассказал о тебе, Олли. Тем более, когда Аньян ушел, мне пришлось это сделать, самый сильный инквизитор, и такое.

— Какое, — сердце дернулось и забилось с удвоенной силой, — что с инквизитором?

— Стало интересно? — Тарус посмотрел на меня с укоризной.

— Нет, — я тут же сделала вид, что увлечена лепешкой.

— Что тебе сказала Анора?

— Не знаю такую,— я пожала плечами.

— Она призналась, что хотела тебя убить, чтобы отомстить Аньяну за пренебрежение, чтобы попытаться его вернуть. Он чуть не убил ее.

— Она родила ему сына, как он может, — возмутилась я.

— Она родила своему мужу, и не факт, что это его ребенок, но ее мужу уже в принципе все равно, он умер. Вот и решила Анора вернуть себе Аньяна, а тут увидела тебя с ним. Драконица всегда легко решала свои проблемы, особенно когда есть золото. В трущобах тебя поджидали убийцы, это чудо, что тебя не убили, Олли.

— Чудо и магия, — сказала я немного заторможено. Новая информация мне не нравилась, ведь тогда получается, что я дура…или не дура… ведь замуж за Аньяна не собиралась, но… все же была готова сдаться.

Я вздохнула, стараясь выкинуть ненужные мысли из головы.

— Так ты рассказал королю обо мне, потому что Аньян ушел… а, кстати, куда ушел? — я удивленно посмотрела на Таруса. — Куда можно уйти в подгорном королевстве?

— В нижние пещеры, — сказал Тарус, — скорей всего, сюда. Ты же чувствуешь вашу связь, Олли. Вот по этой связи он идет к тебе, идет сквозь тьму.

— Ты… этого не может быть, это самоубийство!

Тарус молчал, не торопясь меня успокаивать.

— Ты же чувствуешь его, — зато заговорила Катя, — боль в груди, это твоя связь с Аньяном.

Я тронула солнечное сплетение и замерла, пытаясь осмыслить, что натворил инквизитор. Зачем он пошел во тьму?! Зачем?

Видимо, последние слова я сказала вслух, потому что Трус ответил:

— Потому что ты его кристалл души, без тебя он умрет, так устроены драконы. Он может прожить чуть дольше без тебя, все же полукровка, но все равно конец без истинный один, медленная смерть от тоски.

— Как такое может быть, они бы все вымерли уже давно, — возмутилась я на такую несправедливость.

— Без истинной пары дракон может жить долго и детей иметь.

— Так зачем эта связь?

— Дар богов, а боги слишком ревниво относятся к тому, кто не уважает их дары и их выбор. Если бы оба были драконами, но не было этих сомнений. В ту же минуту что вы встретились, стали парой. А вам тяжело, потому что у Аньяна кровь разбавлена, а ты вообще не драконица. Пусть связь появилась, она работает в одну сторону, плохо Рашу.

— Мне тоже плохо, — вырвалось из меня, потом я выдохнула, — в груди ноет и ноет, я думала, что просто переживаю, из-за всего, что происходит, но сай сказала, что это связь тянет.

Тарус встрепенулся:

— Значит, жив еще, — прорицатель выдохнул, — не могу я видеть, его путь закрыт от меня.

— Что же мне делать? — Я посмотрела на прорицателя, — Я не прощу себе, если с ним что-то случится.

— Я не знаю, Олли, молись, чтобы он нашел тебя, проси спящих богов, чтобы дали тебе знак, как ему помочь. Я бессилен дать тебе ответ.

Тарус ушел через день, когда мы обговорили все этапы встречи с королем. Я хотела отдать шкатулку на нейтральной территории, где-нибудь на отшибе королевства. И лучшего места, чем деревушка Олли, и придумать нельзя, пути там есть, так что место и время встречи с королем были назначены.

Я проводила Таруса и еще несколько дней ходила сама не своя, мне казалось, что связь с Аньяном стала прерываться, словно кто-то дергает за веревочку, что тянется от меня к нему.

А потом в один из дней меня так дернуло, что я понеслась к путям под удивленные взгляды женщин, с которыми мы перебирали крупу.

Как-то само собой получилось напитать тело энергией, и неслась я так, что за мной ветер в мелкие ураганы собирался.

Пути дрожали, как в мареве, словно кто-то стучится снаружи. Я шикнула на грибы, которые как три самурая выглядывали из-за кустов, сверкая глазищами.

Потом посмотрела на дисплей, где нужно набирать нужный адрес. Там сверкали и переливались сразу несколько рун.

— Нажми руну «стоп» или «вперед», Олли, — сказала Катя. — К нам гости.

— Так это точно, кто-то стучится? Как такое возможно?

— Я не знаю, Олли, у меня нет такой информации. Но инквизитор допущен к путям на высших уровнях, так что может быть у него есть универсальный ключ.

— А если это не он?

Мне вдруг стало так тоскливо и больно в груди, словно кто-то пронзил тонкой спицей. Я с силой нажала на руну «вперед»и сжала кулаки, готовясь к тому, чтобы применить магию, если это не Аньян.

Сердце билось, как сумасшедшее, мысли разбегались, как тараканы. Я тут же пожалела о своем решении, но пути уже засверкали, закружили, пропуская к нам того, кто стучался.

Глава 25

Их было четверо. А Тарус не говорил, что с Аньяном кто-то пошел. Пока магия путей рассеялась, я напряженно ожидала того, что произойдет.

Аньян был ранен — кровавые разводы по лицу, рваные доспехи, но вполне живой, а вот… Я замерла и даже рот открыла от удивления. Эльфы! Это же эльфы! Светловолосые, уши длинные...

— Этого не может быть, — почти одновременно с Катей сказали мы.

— Олли, — хрипло выдохнул Аньян, — тебе лучше не подходить близко. Я знаю, что ты не повержена тьме, но у нас зараженный.

Эльфы подхватили и вынесли на