Хозяйка Кристальной пещеры - Дара Хаард

мясо для жарки на костре, как в древности, девчонки помоложе готовили другую еду, резали салаты, пекли специальные свадебные пироги. Детвора работала на огороде, а потом каталась на платформе, ожидая разрешения смести все со столов.

Наш выход был красивым.

Глава 26

Кристаллы уже убавили яркость, наступил вечер. Зажглись ночные фонари, сверкающая дорога под нашими ногами переливалась разными рунами, а мы красивой стайкой со мной во главе шли к нашим будущим мужьям, которые застыли на краю дороги, дожидаясь нашего выхода.

Мужчины тоже принарядились: белые рубахи, черные штаны, начищенные до блеска сапоги. В глазах робость, а у моего инквизитора огонь, от которого становится так же светло, как от дневных кристаллов. Мой инквизитор! Звучит!

Как ни странно, сочетать нас узами доверили Ланэлю как самому старому.

Эльф проводил ритуалы, и я чувствовала магию, что шла от него волнами. Приятная магия, теплая и ласковая, светлая.

Когда дошла очередь до нас, мы замерли перед эльфом, а тот взял наши руки и стал читать слова клятвы, которую мы подтвердили, и в ту же секунду на наших руках появились яркие татуировки, сверкающие, как новогодние елки, и обхватывающие от запястья до локтя на манер вьюна.

— Свечение потухнет, когда вы подтвердите свой брак, — сказал Ланэль.

Я удивилась, у гномов таких татушек не было.

— У них и магии нет, Олли, — Катя, мне кажется, вздохнула от моей темноты.

— Мне очень хочется, чтобы во время нашей брачной ночи ты потерялась, — сказала я Кате.

— Ты знаешь слово активатор, — съехидничала сайгон. Нет, мне не кажется, она слишком человечная.

А потом был пир, песни и танцы. Даже мне пришлось петь, впервые своды «Надежды» услышали песню на русском, про жениха, который пришел за невестой, а отец предлагает ему то сундуки, то коня… в общем, голос у меня красивый, все заслушались, пусь слов не понимали, но песня всех тронула.

— Госпожа, — зашептала мне на ухо Рани, — я вам чистую постель постелила, да закусок на подносе оставила, мальчишки у нас сегодня спать будут, я всех детей собрала.

— Спасибо, дорогая, — у меня из головы вылетело о таких приготовлениях, мысли совсем другим заняты. Наверное, еще не до конца верю, что опять замуж выхожу. Ведь клялась себе, что больше никогда…

Я украдкой взглянула на Аньяна и поняла, что он все это время смотрел на меня с улыбкой, я улыбнулась в ответ. Сердце запыхалось, как пойманная в силки птичка, аж дышать нечем, от всех этих волнений и сознание можно потерять.

Словно поняв наше нетерпение, стали провожать молодых в отдельные домики, так сказать, пора род продолжать. Меня только одно тревожило — не проспать бы завтра встречу с королем. Надеюсь, Катя разбудит.

Не помню, как дошли до дома, как вошли в комнату, слишком переволновалась. Своего первого мужа я три года знала, год дружили, год парочкой были, год вместе жили, чувства проверяли, пока поженились, а тут поцелуй и сразу замуж… мне страшно!

Но страх прошел, стоило Яну дотронуться до меня, погладить по щеке, медленно развязать пояс на платье, медленно расстегнуть пуговички на спине. Он все делал очень медленно, а у меня сейчас сердце выскочит от напряжения. Его прикосновения нежные, сладкие, его губы влажные, мягкие, рокочущий рык из глубин его тела, от которого мурашки по телу:

— Олли, моя Олли.

А потом были поцелуи, от которых сознание уносило в вышину, ласки, которые пронзали тело от сладкой муки, ярчайшее освобождение, когда мы оба достигли вершины нашего соития. И это не единожды, ведь ночь так длинна, а мы очень долго искали друг друга.

Утром меня разбудил квик. Как в наше первое утро его мохнатая задница оказалась перед моим носом, я отодвинула мелкого и потянулась, чувствуя во всем теле приятную усталость. Потом я вспомнила все, что было вчера и ночью, и подскочила на кровати под невольный писк питомца.

— О нет, ал-лё, — я потрясла рукой, чтобы активировать сайгон. Как я могла забыть вчера это сделать. – Катя, сколько времени?

—Ты должна быть на встрече уже час назад, — отчеканила сай.

— Мать вашу! — я соскочила и принялась быстро носится по комнате в поисках вещей. Кое-как оделась и быстрее вниз, в кабинет. Хватаю палку-сверкалку и иду к шкатулке, застываю, пытаясь осмыслить, что ее нет. Потом, как озарение приходит понимание, что ее взял Аньян и пошел на встречу сам.

— Олли, — возле дома ошивался Ланэль с внуками, — я пытался их остановить, но твой командующий слишком упрям, как и твой истинный, они решили, что тебе опасно ходить на встречу, и решили отдать шкатулку сами.

Ну как можно быть такими… мужиками!

— Госпожа, — Рина с женщинами убирали последствия вчерашнего праздника и поспешила мне не перерез, — Фобос, он запретил мне будить вас, простите, я виновата.

— Разберемся, Рина, — строго сказала я женщине, — на тебя оставляю пещеру. Хозяйство присмотреть, огород полить, траву вырвать. Детей к грибам не пускать. Эльфам не верить, и они тут гости. Я скоро!

— Храни вас боги, госпожа, — Рина осталась смотреть мне вслед, а я неслась к путям , ругая на все лады и Фобоса и Аньяна.

Возле лестницы увидела одного из глазастиков, розового. Он и пискнуть не успел, как я схватила его под мышку и понеслась к путям. Гриб пыхнул пыльцой, я прокашлялась. И постаралась убедить глазастого, что у него сейчас будет пиршество, там, куда я иду много тьмы, очень много.

Главное, чтобы не обожрался, подумала про себя и погромче проорала красному, что забираю одного на кормежку, в ответ недовольство, красный сам хотел быть вместо розового.

Эх, бедолаги, сидели бы себе на грядках и в ус не дули, а быть разумным — это тяжкая работа.

Пути уже привычно отнесли меня до нужного адреса.

Вот с этого места начался мой путь в этом мире, родная деревушка Олли Чер. Всего пару месяцев назад улетела отсюда Олли в черную бездну на поиск приключений. Гриб под мышкой затих. Еле видимый черный шлейф тащился за нами.

— Подождал бы есть, троглодит, — я покачала головой.

Я же шла по знакомым и в то же время чужим улицам в сторону нужной таверны.

Меня тут явно не ждали. Возле таверны стоял, как часовой, Грум из отряда Фобоса. Увидев меня,